Дар первой слабости (СИ) - Виннер Лера - Страница 48

В Валессе спрашивать о даре напрямую было не принято, но Калеб Вэйн все-таки был мужчиной. Кроме того, я позволила себе поддаться иллюзии о том, что постель открывает дорогу к любой откровенности.

Он сразу же посерьезнел.

— Не помню. Восемь, кажется. Вернее, тогда я начал понимать, что со мной что-то не так. До того считал это чем-то… нормальным.

Точно так же, как о даре не было принято спрашивать, о нем не стремились рассказывать, берегли как священную тайну, не зная, что именно может навредить.

Считая подобную осторожность лишь следствием старых предрассудков, я, разумеется, не пыталась менять сложившийся веками уклад. Но и меньше любопытно мне от этого не было.

— Расскажи мне, как это происходит.

Я попросила его совсем тихо, и Калеб снова сменил позу. Теперь мы лежали, почти соприкасаясь носами, но могли смотреть друг другу в глаза.

— Я не знаю, что тебе сказать. Как это можно описать, когда… — он сделал небольшую паузу. — Мне просто становится понятно. Например, когда я смотрел на капитана валесской стражи, я понимал, что ни он, ни его люди не хотят сражаться. Не потому, что трусливые или ленивые. Напротив, они храбрые солдаты. Но их дети хотят есть, да и…

— … защищать им нечего, — я едва слышно закончила за него.

Вэйн ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, спустился к губам.

— Прости, — он почти прошептал это.

— За что?

— Тебе неприятно слышать это.

Поддавшись внезапному порыву, я коснулась его пальцев невесомым поцелуем.

— Забудь. Мне будет больно всегда, с этим ничего не поделать. И знаешь, от чего больнее всего?

Он молчал, давая мне просто сказать все, что я так долго держала в себе, и сделав вдох, я все-таки решилась.

— За этот месяц твой замок стал мне больше домом, чем был Валесс. Когда примчалась твоя маркиза, Сильвия сразу же преподнесла мне новое платье. Даже делать ничего не потребовалось, просто его надеть, и ты уже никого кроме меня не видел. Она, конечно же, сшила его специально, зная, что случай предложить его мне представится. И точно пыталась проверить, окажусь ли я лицемерной дрянью, которая сначала улыбалась ей в лицо, а потом побрезговала нужной ей вещью только потому, что ее сшила служанка. Но первую очередь она, уж прости, думала о том, что настроение дражайшей Летисии будет безнадежно испорчено.

Перекатившись на спину, Вэйн засмеялся в голос, и, слегка оторопев от такой реакции, я сначала просто наблюдала за ним, а потом тоже начала смеяться.

— Должен признать, это сработало! — он снова развернулся ко мне, и удержав мое лицо ладонью, поцеловал медленно и глубоко, прежде чем спросить едва слышно. — В Валессе бы так делать не стали?

Одеяло все-таки упало с моей груди, но я даже не подумала натянуть его обратно, потому что взгляд Калеба задержался на соске, и дыхание мое сбилось.

— Ни за что на свете. Это платье в Валессе могло бы считаться ночной сорочкой доброй замужней женщины. Откровенной сорочкой.

— Значит, я не напрасно так много думал о том, как буду его с тебя снимать?

Ничего глупее сделать было просто невозможно, но я начала стремительно краснеть.

— Думаю… это можно будет устроить.

Избавиться от неловкости разговор не помогал, а вот серьезности взгляду Вэйна мои слова добавили.

— Хочешь сказать, это не все? У меня еще будет такая возможность?

Он интересовался так осторожно и с таким неподдельным волнением, что теперь уже засмеялась я.

— Боюсь, вы что-то перепутали, господин блистательный генерал! Обычно девушки боятся, что мужчина, получив свое, их бросит.

Теперь была очередь Вэйна не поддержать шутку. Он спрашивал всерьез, и я придвинулась к нему ближе, прислонилась виском к его плечу.

— Я не собираюсь умирать от стыда и отчаяния или проклинать тебя, если ты боишься этого. Я знала, что делаю… Калеб.

На его имени я все-таки запнулась, но взгляд Вэйна потеплел. Ему в самом деле было приятно.

— Мне кажется, что девственности вообще уделяется слишком много внимания.

Я умолкла, он тоже молчал, и молчал долго.

— Ты так много могла бы дать Валессу, — наконец выговорил Вэйн задумчиво.

Он привлек меня к себе еще ближе, хотя ближе, казалось, было уже некуда, и я обняла его поперек груди, без всякого стеснения устраиваясь удобнее.

— Главное, не говори об этом там. Рамону это может сильно не понравиться.

— Уверен, он это переживет.

Вэйн хмыкнул, и я хмыкнула вместе с ним, потому что именно сейчас, в эту минуту мне стало по-настоящему наплевать на мнение Рамона. Слишком давно моя сестринская любовь к нему переплавилась в обязательный для многих женщин навык — чутко улавливать настроение, замолкать вовремя и не провоцировать мужчину, который может причинить ей вред.

Молодой князь причинял вред не мне, а Валессу. Хотя…

Украдкой вдыхая запах смешанных мною трав с кожи Калеба Вэйна, я с предельной ясностью осознала, как мне повезло. В собственном доме я чувствовала себя как в тюрьме, но даже это показалось бы мне благом, если бы на его месте оказался кто-нибудь другой.

— Ты поедешь со мной в Валесс?

Его вопрос прозвучал так неожиданно, что я резко села и уставилась на него сверху вниз.

— Поехать с тобой?

— Да, — взгляд Вэйна очень медленно скользнул по моей груди и ниже, а после вернулся к лицу. — Я вернулся после покушения, потому что ты ждала вестей, и нам срочно нужно было кое-что… обсудить. Но это не отменяет того, что мне нужно туда ехать.

Едва не потеряв нить разговора под этим взглядом, я легла обратно и прижалась к его боку просто для того, чтобы смотреть ему стало неудобно.

— Но ведь заложница не может покинуть замок Зейн.

— А я не могу рисковать заложницей, — немного сместившись на подушке, чтобы лучше видеть мое лицо, он погладил меня по спине. — Эдмон сбежал, и мы не знаем, где он. Мне не хотелось бы оставлять тебя наедине ни с ним, ни с кем-либо подобным ему.

Это была отговорка. Жалкая, надуманная, нужная только для того, чтобы все-таки взять меня с собой, и я прикрыла глаза, понимая, что сейчас готова согласиться практически на что угодно.

Глава 29

Проснувшись, я увидела яркие южные цветы. Вэйна в постели уже не было, а они стояли на полу, собранные очевидно в спешке и где попало, и больше всего на свете я пожалела о том, что не смогла видеть его лицо в такой момент.

Мой халат обнаружился в кресле, рядом с которым стояли обе туфли, и я всё-таки тихо засмеялась, чувствуя себя лёгкой и счастливой.

Проснуться в чужой кровати, проведя ночь с мужчиной, с врагом, с покорителем Ванесса — это должно было стать для меня катастрофой. Однако, прислушиваясь к себе, я находила, что всё сделала правильно. Я желала Вэйна не меньше, чем он желал меня, и эти глупые цветы были тому ещё одним подтверждением.

Час был ещё совсем ранний, и я могла бы проскользнуть в свои комнаты незамеченной, если ты не одно маленькое «но» — простынь. Небольшое пятно, оставшееся на ней, все-таки вогнало меня в краску, и я спешно огляделать по сторонам, решая, как незаметно избавиться от неё.

— Доброе утро, княжна! — Сильвия появилась на пороге, окинула меня задорным и лукавым взглядом. — Дайте-ка сюда. Граф сказал, что вам потребуется моя помощь, так что я со всем разберусь.

Она не позволила мне и слова вставить, ловко снимая с постели бельё, и, справившись, наконец, со смущением, я искренне улыбнулась ей.

— Спасибо, Сильвия.

— Было бы за что, госпожа! — она просияла снова. — Ваш завтрак уже в комнате, а цветы я сейчас принесу.

Наблюдая за ней, я невольно задумалась о том, как быстро и просто стираются границы дозволенного на Юге. Для этой девушки я по-прежнему оставалась «госпожой» и «княжной». При этом она откровенно сгорала от любопытства, которое не каждая близкая подруга могла бы себе позволить. Мы обе не видели в этом никакого противоречия, и от этого становилось особенно радостно.