Дар первой слабости (СИ) - Виннер Лера - Страница 29

— Позволите мне говорить с вами откровенно, княжна? Вы знаете, обычно я не склонна это делать, — укладывавшая мои волосы Эльвира встретила мой взгляд в зеркале.

— Будьте так любезны.

Она коротко и совсем невесело усмехнулась и потянулась за очередной шпилькой.

— Вы наверняка заметили, что люди в замке расположены к вам. И наверняка вам любопытно, почему так случилось в столь короткий срок. Мне показалось, что вам будет полезно узнать об этом именно сегодня. Не вертитесь!

Последний почти окрик был бы уместен, если бы она говорила с дочерью, но я не подумала возражать, только мысленно призвала себя быть сдержаннее.

«Именно сегодня» означало, что эта женщина намерена либо выдать мне большой секрет, либо сказать отменную гадость, единственный смысл в которой — испортить мне этот, пусть и чужой праздник.

— Буду признательна, если вы объясните.

Эльвира отозвалась не сразу, закрепляя очередную прядь, а потом посмотрела мне в глаза снова.

— Нам нравится ваша честность. Вы были искренни в своём ожидании худшего. Столь же искренне вы одарили своей благосклонностью графа. Учитывая ваше происхождение и образ жизни, вы должны быть отменной интриганкой, но до сих пор вы были удивительно честны во всём, что делали. Платье, в котором вы будете сегодня, вам под стать, в нём вы выглядите королевой. Насколько я вижу, граф уже сделал всё, чтобы ваши глаза сияли. Больше вам тревожиться не о чем.

Она говорила всё это просто и спокойно. Таким тоном можно было рассказывать разве что о том, как поживают лошади в стойле.

Продолжая колдовать над моей причёской, Эльвира больше не взглянула на меня после того, как умолкла, а я изо всех сил старалась не начать дышать чаще.

Её слова смущали и радовали одновременно, вызывали в душе́ несвойственный мне трепет.

Сделал всё, чтобы мои глаза сияли…

Как ни старалась, я не могла разглядеть в большом зеркале, перед которым сидела, того, о чём говорила Эльвира.

Или же просто видела иное.

В ту ночь, когда Летисия заперлась в своей спальне, а Вэйн подарил мне колье, мы не уснули до рассвета.

Простое платье, сшитое Сильвией, привело его в такой неописуемый восторг, что раздевал меня он долго.

Лёгкая ткань не предполагала нижней рубашки, и Вэйн расстёгивал крючок за крючком, ласкал губами кожу дюйм за дюймом, а я таяла в его руках, сходя с ума от жара его прикосновений, от тяжести золота и камней на шее, а ещё — от обжигающего нетерпения в ожидании момента, когда он, наконец, коснётся меня там, где касаться не должен был.

Крепко зажмурившись, я только резко выдохнула, когда он потянул ткань, стягивая её с моих плеч, и тут же невесомо обвёл сосок кончиками пальцев.

Я не взглянула на него, даже когда Вэйн увлёк меня на себя, заставил развернуться и снова принялся ласкать мою спину, щекотно лизнул под лопаткой.

— Марика, — он позвал едва слышно, и я рассеянно улыбнулась тому, как моё имя звучало в его исполнении.

Мелодично и в то же время чуть резче, чем я привыкла.

— Я хочу кое-что показать тебе, — Вэйн прошептал это прямо мне на ухо, и я послушно распахнула глаза просто потому, что не могла его ослушаться.

Прямо передо мной было зеркало, а в зеркале была я.

Лицо мгновенно обожгло стыдом, — за лежащие в беспорядке, растрёпанные рукой графа волосы, за обнажённую грудь с отвердевшими тёмными сосками. Восхитительной красоты и сказочной цены ожерелье на шее было единственным, что Вэйн оставил на мне.

Он сам в расстёгнутой рубашке остался за моей спиной.

— Видишь?

Он продолжал горячо шептать мне на ухо, а его ладонь скользнула по рёбрам, остановилась так мучительно близко.

— Вижу… что?

Голос всё-таки подвёл, дрогнул, и граф улыбнулся рассеянно и пьяно.

— Это ты настоящая. Княжна Валесса.

Прежде чем я успела спросить, что это значит, Вэйн прижался губами к моей шее, а его ладони, наконец, накрыли мою грудь так уверенно и крепко, что я не нашла в себе мужества смотреть дальше.

Но долго ещё кусала пальцы, чтобы не кричать, когда он привычным жестом развёл мои колени в стороны и заставил забыть обо всём.

В тот миг мои глаза действительно блестели, вот только я сочла этот блеск лихорадочным, родившимся под влиянием момента, чужих слов и открывшегося мне немыслимого зрелища. Едва ли Эльвира говорила об этом.

В сочетании с платьем колье действительно смотрелось великолепно — лишним подтверждением тому стал полный ненависти взгляд маркизы Перез.

Улыбаясь ей так же вежливо, как и прочим гостям, я постаралась перемещаться по парадному залу как можно незаметнее — едва ли среди гостей Второго генерала нашлась бы компания для меня, а оставаться в одиночестве в моём положении было непозволительно.

За тем, чтобы всё было в порядке с угощением, сегодня следили Эльвира и Сильвия. Обрадовавшись сделанным мною духам, как ребёнок, девушка воспользовалась ими на праздник, и когда она в очередной раз проходила мимо, я улучила момент, чтобы шепнуть ей: «Тебе очень идёт. Антонио будет в восторге».

Напоминание о возлюбленном, такое неожиданное среди суеты, пришлось весьма кстати — настроение у Сильвии поднялось, и я почувствовала себя довольной.

Так легко оказалось её порадовать…

Сам Вэйн был великолепен. Найдя компромисс между дворцовым этикетом и провинциальной южной жарой, он вышел к гостям в свободной чёрной рубашке, сшитой на пиратский манер, украсив себя лишь парадной саблей и изящным кожаным поясом, и вслед за ним его гости почувствовали себя свободнее.

Не теряя приличий и не роняя своего достоинства, люди незаметно избавились от слишком тяжёлых и громоздких деталей туалетов, и в самом деле стали похожи на общество добрых друзей.

Наблюдая за ними, я соглашалась с Вэйном в том, что дружба эта была насквозь фальшивой. Случись с графом беда, из числа присутствующих не нашлось бы десятка готовых прийти ему на помощь людей, но каждого из них его дальнейшая судьба интересовала почти до неприличия.

Из моего появления Второй генерал не сделал ни посмешища, ни сколько-нибудь значимого события. Я просто присутствовала на его празднике в качестве… Кого? Фаворитки? Трофея? Уважаемой гостьи?

Целуя мне руку в знак приветствия, как будто мы не виделись утром, он оставил гадать об этом всех собравшихся, и я нашла бы это действительно забавным, если бы в зале не было так жарко.

Все окна и дверь были распахнуты настежь, но дышать было всё равно тяжело. Спастись от этой духоты можно было в саду, и я решила, что непременно сделаю это в ближайшее время. Пусть никто и не следил за мной пристально, я не сомневалась, что моё исчезновение вызовет кривотолки, и не собиралась портить вечер.

Тем более что он получился и правда отменным. Красивым, но не вычурным, торжественным, но не помпезным.

— Вы пьёте шампанское, княжна?

Принц Эрвин появился рядом так неожиданно, словно возник из воздуха, и лишь многолетняя выдержка помогла мне не вздрогнуть.

— Ваше Высочество? Я не знала, что вы прибыли, мне следовало поприветствовать вас.

Держаться с ним подобающе ровно оказалось тяжело.

Вэйн стоял в противоположном углу зала, окружённый похожими на стайку весёлых разноцветных птичек дамами, и никак не мог бы прийти мне на помощь. А Первый генерал…

— Оставьте. Я не настолько мнителен, и не настолько дурак, — он хмыкнул и протянул мне бокал.

Это могла быть хитрая игра или настоящий шаг к примирению — существовал только один способ узнать истину, и я приняла шампанское, поблагодарив его коротким кивком.

— Граф Вэйн не предупредил меня, что вы приедете.

— Что изменилось бы, если бы вы знали? Вы бы не вышли из комнаты или попросили его не открывать ворота? — принц Эрвин коротко отсалютовал мне своим бокалом и сделал небольшой глоток. — По правде говоря, он и сам не знал. После той порки, что он устроил мне в прошлый раз, я не собирался возвращаться.

Он умол, предлагая мне поддержать разговор, и я задала ему именно тот вопрос, которого он ждал: