Искажение - Цеханский Сергей - Страница 52

— Спасибо! — произнес брандмейстер Миша, забирая мегафон. — А теперь слово подрастающему поколению! Нашей славной смене и надежде!

К Михаилу, смущенно глядя в землю, подошел какой-то толстый мальчуган в пожарной униформе. Взяв мегафон, он сипло выдавил:

— Стихи...

— Громче! Громче! — заорали отовсюду ободряюще.

— Стихи! — громче повторил мальчишка и, налившись краской, заревел:

— Какое пламя? — забеспокоились вокруг. — Причем здесь искры? Что он несет?! Это провокация!

— Спокойно! — пресек панику авторитетный голос. — Все иносказательно! Стихи проверенные!

— Ну если так... — разочарованно зашелестели бдительные голоса. — Пусть читает...

Мальчишка дочитал.

— А теперь!.. — Брандмейстер Миша сделал паузу. — В целях противопожарной безопасности всем сделать пять шагов назад!

Толпа зашевелилась, немного отошла.

Миша щелкнул зажигалкой, и дрова, политые бензином, моментально вспыхнули. Занялась сосна Василия, и в небо, вперемежку с черным дымом, гудяшим роем устремились искры. С минуту люди зачарованно смотрели вверх, а потом вдруг кто-то завопил:

— Кто подложил туда эту сосну?! Сейчас тут все заполыхает!

Возникла паника. Видимо, сценарием сосна была не предусмотрена, и все мероприятие пошло вразнос.

— Туши! — орал брандмейстер Миша в мегафон. — Где пожарные?!

Забегали детишки с ведрами. Воды, конечно, не было, и вся их суета, рассчитанная на заранее спланированную показуху, казалась неестественной, опасной и в какой-то мере даже издевательской.

— Уберите их! — кричал брандмейстер. — Где пожарные?!

Не на шутку растревоженный народ заголосил и заметался, словно племя дикарей в ритуальном танце. Многие, став на колени, лихорадочно копали землю и швыряли в пламя пригоршнями песок. Это было столь же эффективно, как если бы они туда швыряли, например, конфеты монпансье.

Наконец, прибыли пожарные — четыре человека с пенными огнетушителями. Окружив костер и направив на него потоки пены, бравые ребята в полминуты загасили огненный очаг.

Дым развеялся. На месте недавно бушевавшего костра осталось безобразное по виду пепелище — грязное, в ошметках пены, с торчащими стволами обугленных деревьев. Сосна Василия теперь напоминала ствол зенитного орудия после прямого попадания авиабомбы. Физиономии собравшихся вокруг людей были черны и хмуры.

Первым опомнился, конечно, Михаил.

— Ну вот! — произнес он с ослепительной улыбкой. — Почти как на войне! А ведь справились, товарищи!

Товарищи зашевелились, неуверенно заулыбались, постепенно приходя в себя.

— Так держать! — весело подначил Михаил, и народ окончательно расслабился — зашумел, забалагурил, захохмил.

Однако Мишин оптимизм был недолговечен. Отойдя в сторону, неунывающий брандмейстер с досадой сплюнул и жадно затянулся сигаретой.

— Ты чего? — подошел к нему Сергей. — Ведь нормально все закончилось.

— Да ну! — горько отмахнулся Миша. — Все планы к черту! Мы же хотели всем активом, как люди, посидеть, отметить, а теперь...

— А что теперь?

— До вечера тут мусор убирать! Сам же видишь, что наделали! А все Василий этот, чтоб его... Из-за него придется хорошее мероприятие переносить на завтра. Ты, кстати, утром приходи в пожарку. Оттуда и пойдем. А, черт! Ведь все уже готово!

И злобно отшвырнув окурок, Михаил потопал к пепелищу.

Взглядом проводив брандмейстера и мысленно прикинув объем работ по ликвидации последствий инцидента, Сергей затосковал. Возиться тут до вечера определенно не хотелось.

Еще раз все обдумав, Сергей поозирался, скользнул в кусты и, пригнувшись, побежал. Завтра он, конечно, Михаила одного не бросит, а сегодня — ну их к бесу! Купаться! В море...

Глава IX

Проблески антагонизма

Вова явился в дом лишь на следующее утро. Всю ночь он пьянствовал с Иванычем и с чернявым пареньком в каком-то заброшенном подвале. Там Иваныч втихаря оборудовал себе убежище, куда и пригласил гостей. Повод для распития бутылки, конечно же, нашелся. Во-первых, просто потому, что встретились, а во-вторых, Иваныч утверждал, что перед собачьей свадьбой, по старому обычаю, необходимо совершить хотя бы чисто символическое возлияние. В дальнейшем жизнь сама подбросила нерадостный предлог — потерялся Брутик.

Сначала все как будто шло по плану. Брутик с Жулькой познакомились, обнюхались, затеяли веселую возню. Надо было подождать, и природа бы сама соединила шавок в естественном порыве, но Иваныч, разгоряченный алкогольными парами, принялся форсировать события. Хватал то Брутика, то Жульку, кидал их друг на друга, при этом похохатывая и отпуская скабрезные намеки. В общем, канадская сторожевая, цапнув дядюшку за палец, шмыгнула в кусты. За нею — Брутик. Иваныч долго возмущался, кричал, грозился, но было поздно — собаки убежали. Потом хозяин снова затянул гостей в подвал, который покидали только раз. Жулька к тому времени уже вернулась и сидела возле будки, а Брутик словно в воду канул. Вроде кто-то видел, как какая-то собака угодила под пожарный грузовик, но шофер все отрицал, да и трупа не нашли. Иваныч предложил считать породистого пса пропавшим без вести, а хороших новостей ожидать в подвале. Там и просидели до утра.

Выложив все это, Вова завалился спать. Потом вдруг что-то вспомнил, приподнялся:

— Кстати, Иваныч попросил тебя узнать, куда девался Брутик. Он говорит, что ты сошелся тут с какими-то ребятами, которые про всех всё знают...

И рухнув на подушку, мгновенно захрапел.

Сергей лишь грустно усмехнулся. «Динамовцы» хотели, чтобы он следил за дядей, а Иваныч, в свою очередь, уже забросил крючок.Что же будет дальше?

Однако надо было собираться. Друг проснется тишь к обеду и сидеть тут бобылем не было резона. Тем более что сегодня, по словам брандмейстера, намечалось «хорошее мероприятие», куда Сергея вроде пригласили. Попив чайку, Сергей поднялся, двинулся в поселок.

Но в пристройке Миши не было. Вместо него сидел какой-то долговязый паренек, листавший книгу о пожарном деле.

— Вы Сергей? — спросил он вежливо.

— Да, — кивнул Сергей.

— А все уже ушли. Миша просил вам передать, чтобы вы поторопились. Пойдете вон по той тропинке...

Вежливый парнишка подробно объяснил маршрут, предупредив Сергея, чтобы тот не обращал внимания на таблички с надписями «Посторонним не ходить».

— Это чтоб чужие не ходили! — с восторгом прошептал акселерат.

— Спасибо, — произнес Сергей и собрался было выйти, но, ошарашенный внезапной мыслью, задержался.

«А вдруг, — подумал он, — я увижу что-нибудь настолько засекреченное, что с меня сию минуту возьмут подписку о неразглашении?! Это ж я потом всю жизнь!..»

— Послушай, — обернулся он, придав лицу начальственную строгость. — Ты, надеюсь, понимаешь, что никому нельзя рассказывать о том, что я здесь был и куда сейчас пойду?

— Так точно! - вскочил мальчишка, выпучив глаза.

— Ну-ну, - отечески пророкотал Сергей. — Зачем же так официально? Ты ведь там уже, наверное, бывал. Знаешь, что к чему...

— Никак нет! — заорал перепуганный юнец.

— Как так? — Сергей опешил. — А почему?

— Так ведь... — Юноша смутился, залился краской, прошептал: - я еще не заслужил...

— Да? — вскинул бровь Сергей. — Хм... Ну ничего! Не все же сразу, верно?

— Так точно!

— Ну ладно, ладно! Дежурь тут... повнимательней...

Диалог с мальчишкой ничего не прояснил, за исключением того, что, получив от Миши приглашение, Сергей, наверное, и в самом деле удостоился великой чести. Туда, куда он шел, другим было нельзя, и это щекотало самолюбие.