Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 664

— Надо продержаться! — проревел боцман и пошел вперед, к мостику, нанося налево и направо богатырские удары палашом. — Помощь близко!

За спиной Кнута пристроился Фламель, и переводивший дух Диего поразился, насколько умело действовал толстяк. Он то отражал удары, защищая боцмана, то совершал короткие контрвыпады, раня противников и заставляя их отступить. Случайно аббат посмотрел налево и увидел тех, про кого успел позабыть. К двум сцепившимся кораблям шел барк, он был уже близко, и Диего рассмотрел у штурвала Тихого Томазо. Барк благоразумно подкрадывался с кормы, держась подальше от ощетинившегося пушками борта фрегата. Арагонцу бросилось в глаза название барка: «Триумф».

Воодушевленный, Алонсо врубился в гущу схватки. С борта «Монморанси» уже перескакивали обратно британские пираты, спеша на защиту своего корабля. Еще с минуту продолжалась сеча, а потом заговорили пушки «Триумфа». Барк обстрелял корму фрегата. Английский капитан, замысловато выругавшись, дал команду всем возвращаться. Застучали топоры — англичане сами рубили тросы и багры, связывавшие два корабля. Подал звонкий голос и О’Лири. Алонсо расслышал: не преследовать, не ввязываться в новую драку.

— Уходим, уходим! — закричал боцман Фламелю и аббату. — Быстрей!

Им не мешали, бой внезапно кончился. Алонсо с товарищами вернулись на «Монморанси» и сразу угодили в объятия товарищей.

Диего сделал вывод — морские сражения так же переменчивы, как и морская погода. С барка дали еще один залп, после чего фрегат отвалил и заскользил по воде прочь.

— Может, поговорим?! — по-английски прокричал капитан Джеймс своему коллеге. — Насчет барка и команды, а?

— Убирайся ко всем чертям, О’Лири! — хрипло ответили ему. — Сегодня удача с тобой, а завтра я заткну этот вшивый барк тебе в ирландскую глотку!

— Прежде лопнет твоя английская морда, старый ты бульдог! — О’Лири от души веселился. — Увидимся, Стивенс, если прежде тебе не выпустит кишки какой-нибудь юнга! Ты уже не годишься в капитаны, ты потерял хватку!

Команда «Монморанси» ликовала, преследовать противника никто не собирался. Немного успокоившись, Алонсо зашел в каюту и без разрешения капитана открыл бутылку вина. Сегодня все они могли погибнуть, но вместо этого обзавелись еще одним кораблем. Победа! Прихлебывая прямо из горлышка, арагонец вернулся на палубу и обнаружил, что туда уже выкатили бочонок рома. Еще один готовился принять пришвартовавшийся барк. О’Лири, блаженно улыбаясь, стоял на мостике и полировал платком лезвие сабли.

— Так это оказался ваш знакомый? — Аббат протянул капитану бутылку. — Странно, что вы раньше не назвали его имени.

— Так он все время отворачивался и надвигал шляпу на глаза. Старый мерзавец Стивенс! Я когда-то ходил под его флагом, да и Кнут тоже.

— Мы бы сразу его узнали, будь он на «Бонавентуре», но этот фрегат никогда не видели, — пояснил Дикобраз.

— Ага, — кивнул хлебнувший вина капитан и утер губы рукавом. — Уж потом смотрю — много знакомых харь ломится на мой корабль! Это им даром не пройдет, или я не О’Лири. Мы только убитыми потеряли пятерых.

— Всего? — не удержался от вопроса Алонсо. Ему казалось, что жертв боя должно быть в три раза больше. — Простите, я хотел сказать…

— Я понял, — кивнул ирландец. — Увы, будет больше. Четверо, скорее всего, не доживут до рассвета. Проклятье, и крепко же он в нас вцепился! Если бы не Томазо на барке, Стивенс сумел бы зажать нас на корме. Но удача с нами!

— Слава удаче капитана О’Лири! — закричал Дикобраз, поднимая чарку рома. — Пьем за победу!

Пока команда ликовала, Алонсо рассмотрел барк. Как и предполагал Джеймс, семеро остававшихся на нем матросов не стали вступать в напрасный поединок и просто сдались. Теперь все они, брошенные капитаном Стивенсом, связанные сидели на палубе и с тоской наблюдали, как напиваются победители.

— Может быть, стоит их допросить? — спросил Диего капитана. — Зачем они на нас напали?

— А знаете что, амиго? — уже нетрезвый Джеймс положил руку ему на плечо. — Вот вы ступайте туда и сделайте это.

Алонсо не заставил себя просить дважды и направился к борту. Рядом зашагал неизвестно откуда взявшийся Фламель.

— Вы что-то хотели, мсье Никола?

— Да, если позволите. Я тоже хотел бы поговорить с этими несчастными.

Фламель говорил серьезно, сдержанно, и Алонсо впервые почувствовал нечто общее между ними. Он кивнул, и минуту спустя оба стояли на палубе «Триумфа». Алонсо обратился к пленным пиратам на английском языке, спрашивая, куда направлялся Стивенс, но они молчали и угрюмо переглядывались.

— Не скажут! — Томазо прихлебывал ром из большой кружки. — То есть скажут, конечно, когда я с них шкуры линем начну спускать, но пока будут молчать. Стивенс здесь не просто так, а ради какой-то добычи. Кто язык развяжет, тот и лишится своей доли.

— Разве они уже не потеряли то, что им было обещано? — удивился Диего. — Стивенс ушел.

— Они взяты в плен в честном бою, — пояснил Томазо. — И если останутся живы, имеют право на долю в добыче, так пишут в договорах.

— Томазо верно говорит, — согласился полный, немолодой матрос. Он говорил на ломаном испанском. — Мы не виноваты, что Стивенс отправил нас управлять этим случайно захваченным барком. Но даже не думай, Тихий Томазо, что я соглашусь лишиться своей доли, рассказав тебе наш план. Тогда по договору я потеряю все. Мы с тобой много где побывали, и ты должен меня понять и поступить со стариком по-человечески.

— Пусть капитан решает, — беспечно сказал Томазо и снова отхлебнул. — А впрочем, Хокинс, можешь выпить. Нам и правда есть что вспомнить.

Алонсо разочарованно вздохнул, но его окликнул француз. Едва только подойдя к пленным, он занялся единственным серьезно раненым. Английский моряк получил мушкетную пулю в ключицу и теперь стонал от боли, пока Фламель соединял разбитые кости.

— Он сказал, что все расскажет, если мы защитим его от товарищей, — по-французски прошептал Фламель. — Надо отвести его на «Монморанси».

Предосторожность оказалась тщетной, все пираты хоть сколько-то владели сразу несколькими языками.

— Да чтоб крабы во сне выели твои мозги, Старк! — тут же закричал один из англичан. — Ты не только сам останешься без доли, ты еще и пустишь О’Лири по следу Стивенса! А тогда вообще дело не выгорит!

— Клянусь своей чернокожей женой, Том Старк, ты мне сразу не понравился! — присоединился Хокинс, только что глотнувший рома. — Но я все тебе прощу, если заткнешься! А если нет — от берегового братства не спрятаться, и если не я, то другие тебя найдут и намотают потроха на длинный нож!

— А ну, заткнитесь! — прикрикнул на пленных Томазо. — Он сам хозяин своей судьбы, как и каждый из нас. Берите его на «Монморанси», а то здесь его в трюме придушат.

Фламель закончил свою «операцию», наложил жесткую повязку и, поддерживая раненого пирата, помог ему забраться на борт корабля. Вслед Тому Старку летели проклятия. Их встретил удивленный О’Лири.

— Что такое? Один согласился говорить? — сразу догадался он. — Фламель, я думал, ты ему помогаешь, а ты там пальцы в рану совал, что ли? Ха-ха, да ты просто полон загадок! Не только кок, но еще и мучитель!

— Если я и совал пальцы в рану, то только в лечебных целях! — чинно ответил француз. — Он согласился говорить добровольно, сеньор капитан.

— Только одно условие! — хрипло проговорил Старк. — Вы примете меня в команду. Этот человек сказал, что моя рана не опасна, а я и одной рукой могу действовать умело. У вас потери, почему бы не взять меня?

— Лишний человек — лишняя доля! — заявил О’Лири. — Все погибшие кому-то да отписали свою часть добычи, и ее теперь не уменьшишь. Твою судьбу должна решать команда. Как капитан скажу, что я не против.

— Я соглашусь на любые условия команды, дороги назад нет. Я согласен даже только на премиальную долю, если заслужу.

— Это еще что? — удивился Алонсо.

— Если команда сочтет, что получила достаточный барыш от рейда, то часть добычи может быть выделена на премии, — пояснил капитан. — Томазо, например, за то, что он сегодня вовремя подоспел. Или вам, за то, что купили корабль и заслужили расположение команды — а вы на верном пути, Диего! Ну ладно, если ты согласен на любые условия, моряк, то пойдем и поговорим в моей каюте. Вы со мной, сеньор Алонсо?