Архитектор (не) моей мечты (СИ) - Глиб Тая - Страница 21

— Поднимайся! Надо обсудить переделки по проекту, вернее — новые идеи. Старый проект использовать нельзя, раз он был слит.

Вместе с чертежами они уходят в конференц-зал. Я беру макет и иду к ним. Слышу обрывок разговора:

— Илья, твоя Марина… Спереди ничего, сзади — конфуз… Поделом ей. Но я бы всё же что-то посерьёзнее, чем просто увольнение, для неё организовал.

— Ревность — страшное дело…

— А что, был повод?

— Ну, я же с Натальей.

— А Марина здесь при чём? Ты чё, кобелил что ли?

— Фу, фу, фу… Это только Маринины фантазии. Я к ней даже на «ты» не обращался, не то что большее… Но она-то себе навоображала.

Я не выдерживаю:

— Ого! А ещё говорят, что девочки — сплетницы.

Кармазин сразу парирует:

— Да нет, мужики тоже изрядные пиздаболы… Ой, сорри.

— Ага, бздуны обыкновенные…

Ольхов явно не ожидал от меня такого хлёсткого словца:

— Наташ, что за слова такие? Не идёт тебе…

— Не провоцируй.

Кармазин еле давит смех:

— Чую, девочка уже закручивает гайки. Молодец, Наталья Александровна!

Тут уже моя очередь закатить глаза, а Ольхов бьёт Кармазина в плечо:

— Всё, Тима, прекращай. Давай к рабочим вопросам!

Тому никак не имётся:

— Ну, последнюю ремарку можно?

— Валяй!

— Не переживай, мне Софья тоже яйца закрутила по самое… Уже не убегу!

Я в шоке!

— Чего? Кто кому чего закрутил?

— Ой вей… — Кармазин картинно прикрывает рот рукой и заваливается на спинку стула, изображая труп. Он явно забыл, что Соня, вообще-то, моя сестра. Открывает один глаз, смотрит на меня: — Наташ, не убьёшь?

— Думаю, Софья сама справится. Если она уже тебе яйца крутит, то что дальше будет? У-у-у!

— А вот и не боюсь! Пусть делает что хочет. Этой девочке я готов сдаться для опытов, для всего…

Здесь мы уже все ржём. Непосредственность и явно актёрские данные Кармазина пробивают на сто процентов!

Илья

Встреча с Тимой проходит успешно, но уж очень весело…

Парня явно штормит. Но я не буду говорить Наташе, что такого Тимофея мы видели уже не раз. Влюблённость — это естественное и главное состояние Кармазина. Ох, если бы Софья и правда пошатнула фундаментальные основы этого прославленного кобеля! Я бы за этих двоих был только рад.

Наташка сегодня едет к маме. У них с Дашкой миссия: не довести родительницу до обморока, сообщив, что сестра выходит замуж. И не когда-то, а в ближайшее время; и не за кого-то, а за Димку Матвеева, её гендиректора, с которым они вместе — ай-яй-яй… — уже четвёртый месяц, а всё скрывались.

Думаю, что нам с Натальей тоже нужно выходить из тени, но она просит подождать, пока пройдёт эпопея с Дашей и Димой, а то сразу два потрясения семья не потянет…

Довожу Наташку до знакомого дома и подъезда. Договариваемся, что она сообщит мне, как будут разворачиваться дела. Если всё будет плохо, она останется там…

— Пусть всё будет хорошо, и я приеду за тобой…

— Не, думаю, там сегодня будет полный попец.

— Так, может, мне не уезжать? Вдруг что понадобится?

— Что, например?

— Ну, зная сестёр Андриевских — от скорой до тортика и шампанского, — мы смеёмся.

— Да, про тортик-то я что-то и не подумала.

— Не волнуйся. Понял. Решу.

Чуть касаемся друг друга губами. Боюсь увлечься — тогда фиг я куда поеду и Наташку не оставлю…

Моя Бесценная, виляя попкой, выходит из машины и направляется к подъезду, а я серфю по доставке, оформляя из классной кондитерской пирожные и торт, а из цветочного — букеты для девочек и будущей тёщи… Алкоголь? Зная, какая Наталья под мухой (а ещё, со слов Матвеева, под этой же мухой чудит и Дарья), — фиг им. Пусть пьют, только когда мужчины рядом, а то потом ищи их в караоке, пока они кому-то дышат в трубку… Не-не, нам этого не надо…

Доставка через час. Залог хорошего настроения для четырёх девочек и их мамы обеспечен, поскольку сладкое и цветы — это хотя бы какой-то повод сесть за стол переговоров… А мне пора. Еду домой и надеюсь, что моя Харита всё же позовет меня вечерком, чтобы прокатиться на колеснице до уже нашего дворца…

Наташка

Илья, как всегда, предусмотрителен. Пока все съезжались и мама возвращалась с работы, мы с Соней уже встретили доставку, расставили цветы и приготовили всё к чаю. Букеты безумно красивые…

Мама, заходя в дом, сразу поняла: что-то грядёт. Но когда приехали Маша и Дашка, она уже сидела за столом с полным осознанием непростого разговора.

— Девочки, что случилось?

Пихаю Дашку в бок: мол, «начинай». Она тушуется. Как всегда, удар на себя принимает Маша, моя старшая систер. Она всегда прикрывала наши ссыкливые задницы.

— Мам, новость хорошая. Ты не переживай!

— Маш, ты что, за Сергея этого замуж собралась?

— Пока речь не обо мне.

Мама хмурится и нервно сглатывает.

— Хорошо. Но Сергея я бы одобрила, хороший… Ты говоришь не о тебе? Но всё же кто-то выходит замуж? — Она смотрит на Соньку. И меняется в лице. — Соня, неужто опять Стас этот? Девочка, не надо! Или это с другим… — Мама чуть не плачет. Соня пытается её ободрить:

— Да мам, ты чего? Какой Стас? Обосрас…

— Фу, Соня!

— А чё опять Соня? Хватит этого припыженного ко мне присоединять. Ему уже и деда навалял, а он всё, как банный лист, липнет вашими устами.

Машка только качает головой:

— Вот, Соня, как можно в одном предложении говорить о «припыженности» и «устах»?

Мы ржём. Сонька у нас — сама непосредственность. Лишь бы ещё чего не выдала… Но глаза боятся, а Соня жжёт:

— Это не Стас и я… Это вообще не я. Все вопросы к Дашке!

Мама уже прицельно смотрит на «виновницу» этого «торжества». Та выпаливает как из автомата:

— Мам, я замуж выхожу за Диму. Дмитрия Матвеева, гендиректора «Олми». — Мама аж ойкнула. Прикрыв рот ладошкой, сидит и смотрит на нас испуганным взглядом. Тишина… — Мам, скажи что-нибудь.

Но у мамы полные глаза слёз, и она начинает чудить. Видели бы Кармацкий, Ольхов, Матвеев и Кармазин эту «главу семьи» сейчас — им бы сразу стало понятно, в кого мы такие «принцессы».

— Девочки, как же так? Я ничего не знала! — И, уже обращаясь ко мне и Соньке, мама, медленно сняв тапок, несётся за нами по квартире: — Наташка, почему ты даже не намекнула? Ты же точно знала!

Мы с Сонькой, конечно, успели заскочить в нашу комнату и закрыть дверь. Мама стучит тапком:

— Я вам сейчас, как Хрущёв, покажу кузькину мать!

Мама у нас учитель истории, поэтому к её словесным оборотам мы привыкли. Беру удар на себя — Соньке и так уже чутка прилетело.

— Мам, да ничего мы толком не знали! Ну, видела я пару раз этого ухажёра, но Дашка же и нам ничего не говорила. Я только несколько дней назад у неё кольцо на пальце увидела…

Тишина. Слышим, как Дашка и Машка успокаивают маму с той стороны двери. Ну и хорошо. Сейчас утихомирят, а мы потом к ним выйдем.

Вот как маме сказать, что я живу со своим бывшим преподом и вообще хочу всё-всё с ним? Мне же тогда не тапком, а чем похуже прилетит…

— Эх, бедная моя срака, гореть ей — не перегореть!

Сонька оживает:

— Вот. Мотай на ус: в следующий раз точно тебе прилетит… Но не бзди!

— А чё мне-то? Как там твой женонеистовый поживает товарищ Кармазин? Он сегодня у нас в офисе был, говорит, что ты ему его «Пипина Короткого» крутишь по полной…

— Ничё я ему не крутила! А почему «Короткий»?

— Соня, сейчас как дам по голове! Было что-то?

Сонька глаза не прячет, правду говорит:

— Нет. Ничего. Сказал, что маленькая ещё… И сначала замуж, а потом уже…

— Замуж? Это точно Кармазин?

— Да, Тима… Он же не Стас. Сказал, что хочет по-настоящему.

— Сонь, не обожгись! Пожалуйста. Или я его прибью. За тебя, точно прибью.

— Не. С ним либо ничего и никогда, либо всё и навсегда… И не будет меня мама тапком бить. В отличие от ваших ухажёров, Кармазин с мамой уже познакомился…