Архитектор (не) моей мечты (СИ) - Глиб Тая - Страница 20

И вот мы идём. Такое ощущение, что он намеренно замедляет шаг, чтобы отстать от группы ребят ещё сильнее.

— Ну, как успехи, Бесценная?

— Ух! Первый курс пройден. Скоро каникулы и…

— Что будешь делать летом?

— Скучать… — Блин, вырвалось! Вижу, что Ольхов закусывает губу, чтобы скрыть улыбку, которая всё равно растягивается на его лице. — Я имею в виду — скучать по учёбе, по общению с одногруппниками.

Его голос звучит ещё более низко и хрипло, чем обычно:

— Я понял… Я тоже буду скучать, — он делает многозначительную паузу и бросает на меня взгляд, который пробивает меня жаром… — По тебе, Бесценная. — Говорит он и сразу продолжает, не акцентируя внимание на сказанном: — Я взял вашу группу в следующем семестре. Так что ещё пообщаемся.

Мои щёки горят, хочу скрыть улыбку и желание станцевать джигу прямо здесь — среди полей ржи и луговых цветов… Ольхов останавливается и срывает ромашку. Убрав прядь моих волос за ушко, вкалывает цветок мне в волосы…

— Ромашка для Наташки… Красавица.

И идёт дальше.

Сейчас

Наташка

Илья спит рядом, раскинувшись на спине. Я не могу ничего с собой поделать и прикасаюсь к волосам, идущим дорожкой от кубиков пресса к самому паху. Они чуть жёсткие, но такие приятные. Не контролирую себя: провожу сначала пальчиками, едва касаясь его «стального». Он сразу, как по законам эволюции, начинает «расти и увеличиваться в размерах», передавая приветы. Я невольно сглатываю. Это просто вау! Как он вообще в меня поместился? Большой, красивый, жилистый и такой готовый ко всему.

Между ног — то самое «половодье», и мне очень его хочется.

Как поехавшая, уже откровенно не только пялюсь, но и беру его в руку. Потрясающая кожа и такая живая мощь. Как джойстик, реагирует на каждое движение…

— Наташ, наигралась? — звучит низкий, с хрипотцой голос Ильи. От неожиданности я резко убираю руку. — Ох уж эти твои прикосновения… Но так резко не надо.

— А что, оторву? — тараторю я пришедший в голову бред.

Илья лыбится, довольный:

— Нет… Но сделаешь мне очень приятно и очень быстро, а я бы хотел распробовать… Наташ, как ты себя чувствуешь? — в его голосе истинное беспокойство и столько нежности. — Я вчера не нажестил?

— Нет… Всё отлично. Немного ощутимо, что территория измерена вдоль и поперёк, но мне нравится…

— Угу, пошли метафоры? Наташ, я серьёзно.

Я прикасаюсь к его губам. Они немного сухие после сна, но через пару мгновений это уже влажный, страстный танец губ, проникновенный тандем языков… Я хочу его, низ живота закручен в плотный узел.

Чуть оторвавшись, я шепчу:

— Илья, всё хорошо. Мне не больно, немного саднит… Но очень хочу продолжения.

— Будет!

— Сейчас!

— Не-е… Я тоже очень хочу, котёнок мой. Да ты и сама всё видишь, — он многозначительно кивает в район своего паха. — Всегда готов. Рядом с тобой по-другому не бывает. Но сегодня тебе нужно восстановиться… А потом ты вся моя! Буду любить тебя до одури: каждый раз, на всех поверхностях и на всех территориях.

— Я в предвкушении… Спасибо за цветы. Они чудесные. — Илья лишь кивает, чуть улыбаясь, одними губами говоря: «Всё для тебя!»

— Пора вставать, девочка. Пойдём в душ вместе. Немного радости мы ещё можем урвать.

Илья, подмигивает мне и расплывается в довольной улыбке.

Его «немного радости» превратилось в яркий карнавал с искрами из глаз и танцами моего разгорячённого — вовсе не от воды — тела. Поэтому в офис мы приезжаем с небольшим опозданием…

Илья

Пора прощаться с Мариной. Впервые хочется откровенно нахамить женщине. Вот нахера она это всё?

Наташу отправляю распечатывать эскизы и вызываю Марину к себе. Строит из себя полную наивнягу…

— Илья Вадимович, я думала, после содеянного Наталья сегодня не придёт.

— А что же она-то сделала?

— Так мне безопасники сказали: что-то по проекту слила…

— Она — или вы?

Щёки этой бабы покрылись румянцем, но она продолжает лгать. Фу! Останавливаю её словесные излияния. Включаю запись с камер и показываю ей… Смотрит, открыв рот, вся красная, ручонки дрожат…

— Марина, вы уволены. Не буду вам портить жизнь: «прощаемся» не по статье, я не дам ход делу. Кармазин — мой приятель, ему не нужны репутационные волнения, и «Велесу» тоже. Но лучше вам уйти тихо: не чудить и не пылить, тогда «обратка» не прилетит. Всё же три года вы были нормальным, исполнительным сотрудником… Больше не пытайтесь провернуть подобное: руководителей, которые оставили бы такую ситуацию без реального наказания, нет. Я один такой добрый. Не косячьте, а то попадёте как минимум на административку, а в худшем — уголовку. Идите в отдел кадров — и с этого момента свободны.

Марина как язык проглотила. Только кивнула и вышла в направлении кадровиков.

Ну вот что за…

Звоню HR-ам и прошу девчонок найти мне кого-то вместо Марины. Можно пацана, можно женщину — только кого-то адекватного, без лишней дури в голове.

Возвращается Наташа с кипой распечаток. Смотрю на неё, и прямо радостно.

Но вот есть же такие уникальные экземпляры!

Моя девочка!

Красива в этом достаточно закрытом одеянии — в сравнении с теми, что она обычно носит, — но это платье не менее сексапильное. Чёрное, по фигуре, плечи оголены. Длина хоть и чуть ниже колена, но зато разрез и глубокий вырез на спине отрывают башку и заставляют воображение рисовать много вкусных картинок. Волосы убраны наверх, открывая шикарный обзор не только на идеальную осанку и кожу, к которой хочется прикасаться, но и на нежную шейку. Так и зудит её покрыть поцелуями и… Всё! Выдержке конец!… Вкусная! Очень вкусная…

Как думать о работе, когда тут напротив — чистый секс? Особенно после того, как я попробовал…

От флешбэков ночи — только в ледяной душ, топить похоть.

До сих пор ловлю ощущения её дрожи на кончиках своих пальцев и сокращений на мне…

Она как будто считывает мой настрой и, окинув приёмную через стекло и поняв, что там никого нет, быстро скользит по моим губам мягким поцелуем. А меня подтапливает. Хоть здесь бы ей овладел! Руки сами хватают мою Бесценную за попку и притягивают к себе. Её голос тихий, переходящий в шёпот и стон:

— Илья, мы в офисе…

— Похер вообще! — и ещё сильнее впечатываю её в себя. Пусть знает, как действует на меня, как рвёт меня и «стального» из штанов… Не борщу, но поцелуй я себе не запрещаю… Еле отрываюсь. — Остальное — дома. А сейчас — за работу.

— Работу? Какая работа, Ольхов? После твоих поцелуев и обниманий мне только полдня в себя приходить…

— Кармазин заедет через полчаса…

— Ну, как сестре Сони, он точно мне простит «поплывшие» мозги и раскрасневшиеся щёки…

— Он-то простит, но это не очень профессионально.

— Ольхов, ты зануда. Иди сюда! — И Наташка буквально впечатывается в меня поцелуем. И от её непосредственности мне так круто!

Отстранившись, мы уже смеёмся.

— Это такое счастье! Люблю тебя! — чмокает меня ещё раз в губы и уже упархивает к своему столу.

Глава 20

Разговоры в «бабьем царстве»

Наташка

После лёгкого стука к нам в кабинет заходит Тимофей Кармазин.

— Здорово, Илья! — И, уже глядя на меня: — Приветствую, Наталья.

— Добрый день!

Ольхов встаёт и пожимает ему руку, они даже приобнимаются.

— Привет. Прости за странную ситуацию с проектом.

— Не стоит. Разобрались же…

Я тоже подхожу к нашему клиенту и протягиваю руку для рукопожатия, но он переворачивает её и целует. Ольхов закатывает глаза и громко вздыхает.

— Кармазин, ты доскёшься!

— Всегда мечтал, чтобы ты мне навалял.

И тут начинается шуточная мужская перепалка в виде «бокса», где мой бог и босс, конечно же, одерживает победу! Он протягивает руку уложенному на стол Кармазину: