Искусство любить Пышку (СИ) - Есина Анна - Страница 24

Она врывается в тренерскую, с грохотом захлопывает дверь и тут же начинает говорить. Быстро, сбивчиво, почти на одном дыхании. При этом мечется по комнате, размахивает руками, то и дело впивается пятернёй в растрёпанные волосам, которые ещё совсем недавно были собраны в тугой русый хвостик. Энергия в ней бьёт через край, точнее — возмущение.

— Максим Владимирович, вы только представьте! Эта женщина… Марина Игоревна, мать Саши… Она просто накинулась на меня, как фурия! Прямо в холле, при всех родителях, при детях! Я даже опомниться не успела!

Она резко останавливается напротив меня, широко раскрыв глаза:

— Я же ничего такого не сделала! Мы разминались как обычно. Три подхода по восемь приседаний, всё по нормативам! Саша после второго подхода начал болтать с Петей, отвлекаться. Я ему спокойно говорю: «Саша, давай сосредоточимся, хорошо?», а он надулся и заявляет: «Я не могу больше!»

Дарья снова заходила по комнате, хаотично жестикулируя:

— Ну, я и предложила ему сделать два приседания вместо восьми, чтобы не выбиваться из ритма, но и не перенапрягаться! А он — раз! — и расплакался! Убежал к маме да ещё нажаловался! И вот прямо посреди тренировки — бац! — эта Марина Игоревна налетает на меня с обвинениями!

Голос Дарьи дрожит и срывается, она то переходит на крик, то почти шепчет. Мне даже слова вставить не даёт.

— «Вы издеваетесь над детьми! Вы не умеете работать с малышами! Моего ребёнка надо перевести к другому тренеру! Верните нам Максима Владимировича!» — передразнивает она высоким, визгливым голосом. — И всё это при всех! При других родителях! При детях! Я пыталась объяснить: «Марина Игоревна, нагрузка дозируется, мы учитываем возможности каждого…», а она только громче орёт: «Вы кричите на моего сына! Вы его запугали!»

Она всплескивает руками, замечает стоящую на стуле кружку с остатками моего утреннего кофе и без спроса хватает. Жадно отпивает глоток и продолжает негодовать:

— Да я даже голоса не повышала! Ну, может, чуть громче обычного сказала, когда объясняла технику… Но это же не крик! А она так орала на меня, так унижала — я просто… я просто растерялась! Стояла и глотала эти обвинения, а внутри всё горело, и слова застревали в горле!

— Даш, послушай...

Куда там! Пассы с кружкой набирают нешуточный оборот. Дарья взвизгивает:

— Эта скандалистка мне занятия сорвала и всю группу разогнала! — и обдаёт меня холодным кофе.

Бежевое пятно растекается по низу футболки. Шорты тоже пострадали, судя по ощущениям.

Дарья замечает, что натворила, охает, отставляет кружку на стол и бросается ко мне.

Я действую чисто механически. Срываю верх, чтобы промокнуть низ. Помню, что в шкафу есть сменная рубашка, а вот тренировать детей в брюках будет не слишком удобно. К тому же под шортами бельё и запасного комплекта точно не имеется.

— Макс, простите! Экая я растяпа! — восклицает Дарья, падает на колени, выхватывает у меня футболку и пытается промокнуть следы кофе.

— Да ладно вам, — бормочу едва слышно.

В этот момент деликатный стук в дверь заставляет меня вообразить, как мы смотримся со стороны.

Я обнажён по пояс, стою ко входу полубоком. У моих ног трудится прехорошенькая блондинка. Работает на износ, можно сказать. Обеими руками жулькает безрукавку и тщательно вытирает ею мой пах. Хотя чем именно она занята, не видно, ширмой служат мои ноги. А вот её пыхтение от усердия разносится по всем углам тренерской.

И надо же случиться такому гадству, в дверях показывается Алёнка. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся. Видно, спешила сюда на всех парусах.

— Макс, ты извини, на совещании задержали. Срочный приказ из департамента образова...

Тут она замолкает. Видит нас. Я пробую развернуться, но упрямая коллега, кажется, вовсе не замечает посторонних, удерживает меня на месте одной рукой, а другой назойливо орудует в интимной зоне.

Замечаю, как расширяются глаза у Алёны.

— Да стойте смирно, Максим! Я почти кончила!

Понятия не имею, почему Даша употребляет именно это слово.

Алёна сглатывает, пятится к двери. И всё это происходит слишком стремительно. Успеваю только брякнуть беспомощно:

— Это вовсе не то, о чём ты подумала!

Только она в корне со мной не согласна. Полуголый я, девица у моих ног и ритмично раскачивающийся блондинистый хвостик — вот, что она наблюдает. И даёт дёру со всей прытью.

Шикар-на-хрен-доз.

Глава 15

Алёна

Не знала, почему так хотелось разреветься, покуда бежала от стадиона к остановке. Парочка свиданий и один затянувшийся поцелуй — ещё не повод проникнуться чувствами к мужчине. Наверное, меня зацепила наглость его выходки. Припозднилась всего на пятнадцать минут, а он уже нашёл мне замену. Более сговорчивую, если вспомнить, за каким занятием я их застукала.

Бесстыдники! Кругом дети, а они развратничают, и даже дверь не удосужились запереть.

«Это не то, о чём ты подумала!» Ага, разминка такая чемпионская. Ты ей ам, она тебе мням. Тьху, срамота!

Вот, почему я не доверяю красавчикам. Они чересчур уверены в своей безнаказанности. Раз родился со слащавой физиономией, впахивал полжизни на своё тело, то теперь думает, что ему всё дозволено. Девушек менять как перчатки, глупым женщинам мозги пудрить...

Оборвала эти пагубные мысли. Всё, довольно. Просрочился ухажёр. Не потянул высокий моральный облик. Забыли, растоптали и грейдером примяли.

Телефон надрывался до самого вечера. Тренер заваливал меня звонками и смсками. Последние удаляла, не читая. Все его вызовы сбрасывала. Мне так проще. Не люблю хамить людям, а никаких других слов, окромя бранных, у меня для Максима не имелось. Пускай и дальше охмуряет своими мускулами блондинистых куриц. Я из другого теста.

В девять часов ситуация обострилась. Серкан Болат припёр в подъезд свежую серию сериала «Постучись в мою дверь». Блин блинский, как сказал бы Кузя из «Универа».

Открывать я не спешила. Глянула в глазок, закусила губу при виде расстроено-встревоженного Максима и твёрдо решила, что разговаривать мы сегодня не будем. Я страус по натуре. Мне проще спрятаться от проблемы, чем решить её.

— Алён, ну давай поговорим! — донеслось в перерывах между стуками. — По-дурацки вышло. Даша...

О, так её Дарьей зовут?! Чудесно.

— ... она облила меня кофе. Нечаянно. То, что ты видела, не было... кхм, — он откашлялся и продолжил гнуть свою линию. — Впусти, пожалуйста. Не хочу всему подъезду рассказывать.

А меня нет дома! Ушла в мужской монастырь, приняла постриг и завязала с легкомыслием.

— Алён, серьёзно! Я всё могу объяснить.

Разумеется. У тебя была масса времени на придумывание отговорок!

Словом, на следующий день я была не в лучшем расположении духа. И всё стало во сто крат хуже после посещения дамской комнаты.

Пришлось справлять нужду в туалете для учеников. Злой рок распорядился сделать так, чтобы в учительском клозете ночью прорвало трубу, и сейчас там орудовали сантехники.

Не успела занять кабинку, как в предбанник ввалилась стайка хихикающих девчонок.

— Ну ты отбитая!

— Ваще краёв не видишь!

— И чё, он не орал?

Голоса казались смутно знакомыми.

— Какое там! — вступила в разговор четвёртая девица. — Набросился с порога, к стенке прижал, руки вверх задрал и понеслось.

— Чё понеслось?

— Моча по трубам, — заржала одна из старшеклассниц. — Ты нас за лохушек держишь? Кто на тебя набросился, Бурая? Это Макс-то? Ну-ну.

— А смысл мне врать? — насупилась некая Бурая.

И тут я сообразила, что это Есения Бурых, десятиклассница.

— А смысл ему тебя чпокать? Да ещё в тренерской! Заливаешь.

— Мы не... чпокались!

— Ну сосались, одна срань. Он видный кент, взрослый и при бабках. Нафига ему соска затюканная вроде тебя.

— Ой, Шорина, завидуй молча, — попробовала урезонить подругу другая девица. По голосу очень напоминала Злату Медведеву.