Loveлас (СИ) - Ланская Яна - Страница 64

— Ты меня запутала ещё больше!

— Не бери в голову, — мама гладит меня по волосам и целует в лоб. — Главное, что бы был Всеволод.

— А Игорь на тебе женится тоже из-за схем? Мне показалось ночью в больнице, что он тебя даже любит.

— Думаю, любит по-своему. Как умеет. И насколько может себе позволить, — спокойно отвечает мама. — Но и для схем тоже. Я ему нужна для спокойствия, для нового имиджа. Не без этого. Я это прекрасно понимаю.

— Имиджа? А чем Алла не подходит?

— Ну, во-первых, её родители уже умерли, и былого влияния у неё нет. Во-вторых, она навсегда останется дочерью своего отца. Просто наследница. Я же спутница нового формата. Независимая, самодостаточная, влиятельная. Мы вместе power couple, понимаешь? Лицо новой и прогрессивной России. У Игоря большие амбиции. Максимальные. Я ему подхожу, как никто.

— На Еве он не хотел жениться?

— На инкубаторах не женится, — цинично осекает меня мама.

— А если у него ещё появятся инкубаторы? — Прощупываю почву. Знает она или нет о тех девочках.

— Уже не появятся, котик, — как-то зловеще улыбается, а мне страшно становится. Что она делает? Как мы будем дальше жить? От прежнего веселья и уверенности не осталось и следа. Смотрю на свою красавицу-маму и вижу её на гильотине, как Болейн, и никак не могу избавиться от этого видения. Никак. Вжимаюсь в неё и стараюсь надышаться ей. Даже к Дане возвращаться не хочу, боюсь её оставить.

47. Дана

После совместной двухдневной съёмки для журнала моя паранойя из-за того, что мама раскроет нашу совместную операцию с Ананьевскими, подстихла, ведь основание для общения у нас теперь есть. Сблизились, и Даня ввёл меня в семью, ничего подозрительного. А потому, когда мама нам приветливо машет и подходит к нашей компании, я не чувствую волнения.

— Привет, мам! — Улыбаюсь и тянусь, чтобы её чмокнуть и шепнуть недовольство причёской. — Тебе кто такой кандибобер накрутил? Ты похожа на ту депутатшу!

— Надо для образа, — цедит мама сквозь зубы и показывает, что тоже не в восторге. А я смотрю на длину её юбки, еле выглядывающей из-под строгого жакета в гусиную лапку, и думаю, уместно ректору прийти на мероприятие с министрами и представителями большого бизнеса в такой.

— Луиза Александровна, здравствуйте! — Даня ослепляет маму улыбкой. — Превосходно выглядите! Звание самого стильного ректора точно у нашей академии.

Мама смотрит на него снисходительно, но всё же улыбается.

— Согласна, — вторит брату Аня. — Здравствуйте, Луиза Александровна!

— Не смущайте меня! Так, мне надо встретить гостей! Буду ждать от вас интересных вопросов! — Игриво произносит мама, а мы трое переглядываемся. О, она даже не представляет!

Высматриваю в холле Данину девственницу-журналистку Стасю, которая одета и уложена сегодня по моему подобию, и изо всех сил надеюсь, что провокация удастся.

Мы собрали целую команду, чтобы логично задать Игорю вопрос и вплести его в обсуждение органично.

К нам присоединяется Влад со своим другом Эльдаром и его девушка, которая баллотируется в президенты студенческого совета. Чем больше мозгов, тем лучше.

Замечаю, что к маме подходят два респектабельных мужчины, и пытаюсь понять, кто это. Мне не нравится, как мама себя с ними ведёт. Будто флиртует невзначай. Причём одновременно с обоими. И никто из них не Игорь. А они и рады, расплылись лужицей перед ней.

— Вы знаете, кто это? — Шепчу своим сговорщикам.

— Министр промышленности Андрей Ибрагимов и Григорий Грин, председатель правления Собанка, — тут же отвечает Влад. — Пойду поздороваюсь.

Дружно наблюдаем, как Влад подходит к этим мастодонтам, как к своим корешам, а они его именно так и приветствуют.

— Хуя он у тебя борзый! — Обращается Даня к сестре.

— Да они его нянчили наверняка, — отвечает Аня.

— Мне кажется, что мама соблазняет и того, и другого, — шепчу им, не в силах более сдерживать своё возмущение.

— Есть такое, — соглашается Даня. — О, смотри, Анчелла, сейчас и буржуя твоего окрутит!

— Заткнись, Данон! — Шипит Аня.

Смеюсь от их перепалок и понимаю, что в шутке только доля шутки, и мама старается очаровать и Влада, который, к нашему всеобщему облегчению, обменявшись парой слов, уже возвращается обратно к нам.

А Игорь-то где? Через двадцать минут начало, а на его присутствие даже намёка нет.

Ровно в двенадцать нас запускают в самый большой конференц-зал Академии, спикеры во главе с мамой уже сидят на сцене, а Игоря среди них нет.

— Вот это подстава, — грустно отмечаю.

— Он всегда опаздывает, — успокаивает Влад. — Приедет минут через 40.

Садимся все на один ряд подальше от сцены, чтобы маме нас было плохо видно, и ждём. Игоря нет, но мне понравилась и мамина вступительная речь, и с увлечением слушаю министра промышленности. Странно, что я его не знала. Такой молодой для министра и симпатичный. В тридцать три уже был губернатором и выпускник академии.

Дальше выступает представитель от малого бизнеса, владелец известного парфюмерного бренда. Он вызывает ожидаемый ажиотаж среди студенток и минут двадцать после выступления отвечает на вопросы.

Третьим выступает банкир, меня мало интересует финансовая сфера, и я начинаю скучать, пока не появляется Игорь с букетом цветов. Переглядываемся, и Даня пишет Стасе, чтобы была готова.

Игорь ведёт себя уверенно и по-хозяйски, как президент. Шуточно извиняется за свою задержку, здоровается со спикерами и подходит к маме. Наверное, их приветствие неуместно, но он явно демонстрирует их отношения. Конечно, без поцелуев и объятий, но они так мило перешёптываются, обмениваясь жаркими взглядами, что всё ясно.

После его жеста банкир продолжает выступление, а Игорь постоянно переглядывается с мамой. Ну влюблённый подросток просто. Будет сложно. Но я почему-то уверена, что он на девочку эту клюнет.

Наконец настаёт его черёд, и у меня от волнения потеют ладони и стопы. Игорь держится максимально уверенно, говорит медленно, весомо и с лёгкой ухмылкой. Мама же глаз от него оторвать не может. Трепещет вся. А мы с Даней угараем над его тембром, который расхваливала Аня.

— Игорь Станиславович, здравствуйте! — Первому даёт право задать вопрос студенту из второго ряда. — Меня зовут Антон Старовойтов, я в этом году стал победителем вашего гранта, если Вы меня помните. Ещё раз выражаю Вам благодарность за предоставленный шанс и интерес к моему проекту, но я хотел бы от Вас получить какую-то мотивацию в ведении бизнеса. И я, и мои одногруппники, студенты четвёртого курса международных отношений и бизнеса, опасаемся, что останемся не у дел, в связи с многочисленными санкциями, призрачными возможностями и сложившейся ситуацией. Мы не видим возможностей. Спасибо!

Ой, маме точно не по душе придётся этот вопрос. Её студент и не видит возможностей. Перевожу на неё взгляд и понимаю, что права.

— Здравствуйте, Антон! Конечно, помню! Рад видеть, — дружелюбно приветствует студента Игорь. — Друзья. Я часто слышу, как вас пугают словами «кризис», «санкции», «изоляция». Вы смотрите на Запад и видите их гламурные фасады, их разговоры о толерантности и правах. И вам кажется, что мы где-то... отстали.

Позвольте мне, как человеку, который строил империи из пепла девяностых, открыть вам простую истину. Мы живём не в эпоху кризиса. Мы живём в эпоху возможностей, в эпоху возрождения Рима, даже возьму на себя смелость такого заявления. Недаром Москва — третий Рим. Вспомните! Рим не стал великим потому, что был политкорректным. Он стал великим, потому что не боялся своей силы. Он диктовал правила, а не просил разрешения. Он строил легионы, акведуки и дороги, которые работали, а не бесконечно обсуждал свои чувства. Сегодняшняя Россия — это не просто страна. Это — цивилизация. Цивилизация, которая, как и Рим, основана на трёх столпах. Первый — власть. Не демократия слабых, где каждый голос утопает в болоте компромиссов. А вертикаль. Чёткая, жёсткая, эффективная. Как у Цезаря. Решения, а не дискуссии.