Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 950

Переложив посох в левую руку, я потянулся к ней и нащупал плечо. Она вскочила, обняла меня. Вдвоем мы могли устоять против ветра. Неттлс тоже помогал, пытаясь поддержать меня.

— Я больше ничего не вижу! — кричал я. — Гэвин, будь моими глазами!

— Там ужас что творится, Тегид! Так много людей… я не вижу… нет, вижу! Вот он! Я вижу Лью. Он по-прежнему во главе отряда. Всадники подошли очень близко, но пока ничего не могут сделать. Лошади шарахаются, встают на дыбы, падают… Всадники не могут удержаться в седлах. Наши воины пользуются этим, они выбирают себе жертвы… Идет жестокий бой!

— А что Вороны?

— А где… А, да, вижу Воронов, — воскликнула она. — Вижу Брана. Они идут на выручку Лью. Но там же всадники, и их становится больше.

— Они отрезаны, — ровным голосом произнес Кинфарх. — Вороны не помогут.

— А Кинан… где Кинан? Ты его видишь?

— Да, я вижу его… — начала Гэвин...

— Он ведет своих людей, — вставил Кинфарх. — Сражается.

— А что враг? Как расположились их силы?

— Наши воины сражаются в полном окружении. Ската — в центре, Калбха справа, Кинан слева. Бран еще левее, — Кинфарху приходилось кричать, чтобы перекрыть рев бури.

Гэвин торопливо произнесла:

— Десятки, Тегид, сотни бегут — они не хотят сражаться. Но их командиры заставляют их стоять. Они тычут в них копьями, но так, чтобы не повредить.

— Скольких мы потеряли? Сколько убитых и раненых?

— Я думаю… — неуверенно начала Гэвин, — у врага большие потери, многие погибли. Там все перемешалось… Нет, не знаю, Тегид. Вряд ли много.

Мой посох стал невероятно тяжелым; рука болела от того, что я долго держал ее над головой. Ветер высекал слезы из моих мертвых глаз. Я сжал посох онемевшей рукой и попытался успокоиться. Используя тайный язык бардов, я призвал Быструю Твердую Руку защитить воинов и помочь им.

— Dagda Samildanac! — кричал я, — Gwrando, Dagda! Cyfodi Gwr Gwir, Sicur Llaw Samildanac!

Ветер завывал с хребта. Он был холодным и очень сильным. Я дрожал от стихий, бушующих вокруг меня. Полыхнула молния, раздался раскат грома. Земля содрогнулась. Я вцепился в Гэвин. Это все, что я мог противопоставить буре.

— Тегид! — кричала Гэвин, прижимаясь ко мне, — они отступают — враг отступает!

— Говори, Гэвин, говори, не молчи!

— Hwynt ffoi! — выкрикнул Неттлс. — Они бегут!

— Да, бегут к реке! — подтвердила Гэвин. Она хотела сказать что-то еще, но буря сорвала слова с ее губ прежде, чем она успела их произнести.

Я поднял посох как можно выше к небу.

— Daillaw! Gwasgu Gelyn! Gorch Yr Gelyn!

Я снова почувствовал в руках и ногах гулкие удары тока крови. Несмотря на порывистый ветер, я ощущал, как дрожит вокруг меня воздух, а небеса сотрясаются в судорогах.

Посох у меня в руках вдруг разлетелся на куски; они вспыхнули, и запах паленого дерева заставил меня задохнуться. Сверху пришел страшный раскат грома. Он был настолько силен, что отдался у меня в голове, а сердце пропустило удар. Где-то внутри черепа вспыхнул яркий белый свет.

А еще мне показалось, что я лечу — как орел; высоко-высоко, в самое исковерканное бурей небо, лечу навстречу ветру. Я видел поле боя далеко внизу и копошащихся на нем людей. Только это были не сами люди, я видел их в виде вздымающихся и опадающих волн. Все это различал мой зоркий орлиный глаз, а потом я стремительно нырнул вниз.

Дым застилал мне зрение. Я падал и падал. И когда казалось, что мне уже пора ударится о землю, дым рассеялся, и я увидел себя стоящим посреди битвы. Вокруг меня метались люди с широко раскрытыми от ужаса глазами, они спотыкались и топтали упавших. Они бежали к реке и в отчаянии бросались в отвратительную воду. В паническом бегстве они прыгали с берегов, захваченных толчеей, бездумно сигали в клоаку. Вот первые из них погрузились по бедра и, шатаясь, двинулись, расталкивая черную жижу, к другому берегу. Но, сделав несколько шагов, они остановились. Их охватил новый ужас.

Разинув рты, они с криком обратились к своим сородичам. Но это была уже агония. Кричали они страшно. Но еще страшнее был вид их гниющей плоти. Там, где ядовитая вода коснулась кожи, тела на глазах увядали, появлялись язвы и шла кровь, перемешанная с желтым гноем. Руки и ноги покрылись язвами. Яд попадал в глаза, на шеи, грудь и лица. Вой шторма наполнился воплями людей, бьющихся в смертоносных водах.

Они шатались и падали. Упавшие больше не поднимались. Но других это не останавливало. Все больше людей бросались в смертоносный поток. Красная кровь окрасила черную воду.

Люди — кричащие, воющие от боли, как звери, с израненной плотью — хотели попасть на другой берег любыми судьбами. Пути назад у них не было: огромная толпа напирала сзади, заставляя их умирать. Река переполнилась мертвыми и умирающими. До противоположного берега не добрался никто.

От ужаса при виде происходящего в отравленной воде, толпа окончательно потеряла разум. Мужчины бросали оружие и падали на землю, их руки и ноги судорожно дергались. На том берегу стояли люди, онемевшие от ужасного чуда, творившегося на их глазах.

Я отвернулся и попытался найти наших воинов — Лью и Брана, Скату и Кинана. Вокруг меня бесновались чужие, они бросали оружие и стремились только к одному — убежать отсюда подальше. Они видели спасение только в бегстве. Но никого из наших я так и не увидел.

— Ллев! — закричал я, пытаясь протолкнуться вперед. Однако на первом же шаге я запнулся о лежащее тело и растянулся на земле. Прежде чем я успел подняться, кто-то схватил меня…

— Тегид! — Я узнал руки, подхватившие меня. Гэвин и Неттлс прижимали меня к земле, как будто меня мог унести ветер.

В моих ушах перекатывался грохот, поднимавшийся из долины. Я со всхлипом перевел дыхание и с трудом встал на колени. Ноги меня не держали. Неттлс поддерживал меня за плечи.

Гэвин склонилась рядом. Я почувствовал ее руки на лице. Она говорила со мной, но слишком тонким и тихим голосом. Я не понимал. В голове гудело. Я опять был слеп.

— Я… где мой посох? — Я шарил по камням вокруг себя, ушибая пальцы.

Гэвин схватила меня за руки.

— Что с тобой, Тегид? Твой посох пропал.

— Помоги мне встать.

Гэвин позвала Кинфарха, и они вдвоем подняли меня на ноги. Руки болели, словно от непосильного напряжения.

— Слышите? — Кинфарх указывал куда-то вниз. — Они загоняют врага в реку!

— Чума берет свое, — произнес я и коротко рассказал, что было с теми, кто пытался переплыть смертоносную реку. — Посмотри сейчас и скажи мне, что там? Быстро!

— Река убивает их! — ахнула Гэвин.

— Ветер стихает, — сказал Кинфарх. — Шторм выдохся.

— Авен ушел, — сказал я, скорее себе, чем остальным. Схватив Неттлса и Гэвин за руки, я сказал: — Отведите меня вниз. Это важно! И побыстрее!

Мы начали трудный спуск в долину. Кинфарх шел впереди, я держал руку на его плече; Гэвин и Неттлс шли рядом, поддерживая меня, потому что ноги у меня все еще тряслись. К тому времени, как мы достигли долины, множество врагов толпилось на берегу. Они оказались зажаты между нашими воинами и смертоносными водами, и теперь не могли придумать, что им делать. Сотни людей побросали оружие, готовые сдаться. Но были среди них и настоящие воины; эти все еще предпринимали отчаянные и тщетные попытки продолжать сражение.

Мы спешили вперед, переступая через тела несчастных. Большинство из них пали не от оружия, они погибли в давке. Их руки и ноги торчали из земли, как сломанные стебли; у многих даже не было оружия. Это им пришлось испытать на себе основную тяжесть жажды завоеваний Бешеного Пса.

Мы подошли к тому месту, где Лью попал в окружение в начале боя, и остановились. Высокая сухая трава была скользкой, а воздух пропитан тошнотворно-сладким запахом крови. Мы нашли Рода, все еще сжимавшего в руке каринкс, и других наших людей. Все были мертвы.

— Где Лью? Вы его видите?

— По-моему, он у берега, — ответила Гэвин. — Там идет бой.