Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 949

Конечно, хвастаться тут было особо нечем. Но вид врага, бегущего от наших наступающих воинов, все равно заставлял людей кричать и радоваться. Радостное приветствие эхом разнеслось по склонам каскадом благословений. Внутренним взором я видел, как враг отступает; настоящий отлив, море, отступающее в свой час назад. Фермеры и пастухи против настоящих воинов! Никакой славы такая победа не принесет. И все же я смел надеяться, что безрассудно смелая атака наших героев обратит толпу в бегство.

Глава 36. СМЕРТЕЛЬНАЯ РЕКА

Калбха и Ската прорвались почти в центр в вражеского войска — увы, долго так продолжаться не могло. На берегу реки отступление замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Весть о нападении дошла до всадников Мелдрина. У них хватило времени, чтобы собраться, построиться и оказать настоящее сопротивление. Однако напуганных людей, стремившихся спастись, было так много, что всадники долго не могли добраться до отряда Скаты.

Кинану помешала слишком плотная человеческая масса. Брошенные собственными вожаками, плохо обученные враги, докатившись до берега, развернулись, предпочитая отравленной воде ярость Кинана и его отряда. Их было так много, что Кинан не мог толком взмахнуть мечом. Брану и Воронам тоже мешали. Мы видели, как их строй с нацеленными копьями глубоко врезался в ряды врага. Они все еще стремились добраться до Скаты, но и ее отряд потерял темп продвижения.

— Они решили сражаться, — заметил Кинфарх. — Дагда, помилуй их.

Отряд Лью тоже рвался на соединение с отрядами Скаты и Калбхи. Но, как и в случае с Браном и Кинаном, появление всадников существенно замедлило продвижение Лью. Сброд Мелдрина создал непреодолимую стену; Лью не мог пробиться сквозь нее — между ним и центром, уже занятым Скатой, оказалось слишком много людей.

Но если нашим воинам было непросто продолжать атаку, то враг испытывал те же трудности. Бой, казалось, сел на мель. Подобно встречным течениям в море, волны воинов накатывались друг на друга, одни хотели добраться до нападавших, а их же собственные войска не пускали их. Наши отряды стояли, словно острова, ограниченные этими течениями.

Звук каринкса донесся с другого конца долины. Весть о нападении наконец дошла до военачальников противника, и они решили поднять тревогу. Но по собственной глупости они обосновались на другом берегу реки и теперь не могли управлять своими плохо обученными воинами, в результате те просто бессмысленно метались по полю боя.

Бран Бресал решил проблему просто: он выставил перед собой щит и пошел вперед, сметая все на своем пути. Вороны последовали его примеру и вскоре проложили дорогу в гуще тел. По-моему, их ноги даже не касались земли, идя по телам врагов.

— Они прорвались! — вскричала Гэвин, когда Стая Воронов соединилась с отрядами Скаты и Калбхи. — Вот! Теперь и Кинан движется!

Враг естественным образом заполнил пространство, покинутое Воронами. Кинан почувствовал волну, оседлал ее и двинулся с ней. Началось все хаотической толчеей, а закончилось стремительным натиском: Кинан прошел через столпотворение, как бык, бросающийся на разбегающееся стадо; многие пали на его пути. Инерция атаки вывела их в круг, расчищенный Скатой и Воронами.

— Остается только Лью, — говорила Гэвин, сжимая мою руку и с тревогой вглядываясь в суматоху битвы.

— Всадники их отрежут, — выразил свое мнение Кинфарх, стукнув копьем. — Лью негде развернуться.

Не имея возможности попасть в центр, всадники начали пробиваться к Лью по внешней стороне, не позволяя ему соединиться с остальными в центре. Если бы это удалось, отряду Лью придется сражаться без поддержки до тех пор, пока они либо не займут оборону, либо не прорвутся мимо всадников.

Хотя солнце палило немилосердно, на меня словно упала тень.

— Вот теперь им нужны лошади, — пробормотал Кинфарх. — И колесницы. Лошади и колесницы!

Всадники стремились пробиться к отряду Лью. Пока они не добрались до него, но я видел, что ждать этого осталось недолго. Гэвин тоже это видела. Она так сжала мою руку, что ее ногти впились мне в кожу. Я услышал резкий стук и заметил Неттлса. Он сидел на камне и рассеянно постукивал другим камнем по тому, на котором сидел. Широко распахнутыми глазами он следил за битвой, разворачивающейся внизу.

Всадники были уже близко. Ската и Бран ничем не могли помочь Лью. Ну что же, теперь моя очередь. Я встал.

Посох я уставил прямо в диск яростного солнца. Как Главный Бард Альбиона, я призвал силу Таран Таход и направил ее на помощь нашим воинам. Мой голос устремился к небесам, и дальше, к силам за их пределами.

— Gwrando! Gryd Grymoedd, Gwrando! — вскричал я и понял, что мой голос обрел силу. — Gwrando! Nefol Elfenau, Gwrando! Erfyn Fygu Gelyn! Gwthio Gelyn! Gorch Gelyn! Gwasgu Gelyn!

Слова сами складывались у меня на языке и рвались с губ, как пламя; я дышал огнем. Мой голос больше не принадлежал мне, он был голосом Великого Слова за пределами всех других слов. Я отбросил все мысли, очистив разум, и стал колышущейся веткой на нездешних ветрах.

— Gryd Elfenau A Nefol Grymoedd! Gwrando! Gorch Gormail Fygu! — Я взывал, обращаясь к Таран Таходу, и голос мой ревел не хуже каринкса. Вдохнув полной грудью, я открыл рот и позволил словам древней священной речи изливаться из глубины сердца. — Nefol Elfenau, Gwrando! Efryn Fygu Gelyn! Gwthio Gelyn! Gorch Gelyn! Gwasgu Gelyn! — Я почувствовал на лице первый порыв ветра. — Gwrando, Gryd Nefol Elfenau! Erfyn Gwrando! Erfyn Nefol! Gorch Gormail Fygu! — Я ревел как бык. Ветер усилился и дергал меня за рукава. Я запрокинул голову, сжимая посох изо всех сил, и позволил Таран Таход грохотать по собственной воле.

{Тегид обращается к силам на тайном языке. Главные Барды умели призывать с помощью Таран Таход победу над врагом, вызывать мощнейшие грозы с сильным дождем и градом, причем обрушивались они исключительно на врага.}

Словно в ответ на свой призыв, я услышал стон зарождающихся со всех сторон ветров. Сухая дневная жара сникла, когда в небе стали разворачиваться облака, закрывая солнце. Горячее небо побледнело под пеленой дыма и облаков…

… Пусть солнце потускнеет, как янтарь…

Ветер завыл, набирая силу. Холодный порыв ударил в лицо, другой налетел сзади, хлестнув по спине и ногам. Люди закричали и помчались в укрытия. Кинфарх присел позади меня, а Гэвин обняла мои ноги — не только для того, чтобы удержать меня, но и для своей собственной защиты. Неттлс подбежал ближе.

… Пусть четыре ветра сражаются друг с другом...

Дикие ветры проносились пустыми небесными тропами и с воем срывались в долину, сталкивая камни, поднимая столбы пыли, кружа и поднимая ее высоко в темных вздымающихся потоках.

… Пыль Древних поднимется к облакам…

Гэвин вцепилась в мои ноги, а Кинфарх оперся на копье, только так он мог устоять в порывах ветра. В долине внизу воины врага дрогнули, они пришли в смятение, когда на них обрушивались странные порывы ветра ниоткуда.

… Душу Альбиона разорвут враждующие ветра…

На другом берегу отравленной реки ревели вражеские боевые рога, но их ужасные звуки заглушал поднимающийся шторм. Небо потемнело, словно настали сумерки, в небе загорелись колючие звезды. Испуганные лошади вставали на дыбы, выбрасывая всадников из седел прямо под копыта других лошадей. Испуганные крики людей мешались с воплями раздавленных; и над всем этим звучали удары копий о щиты. Наши воины продолжали работу, клинки мечей гремели при ударах.

… гром схватки долетит до звезд …

Мой внутренний взор застлала тьма. Слепота обрушилась на меня подобно удару. Сквозь рев бури я слышал звон оружия и крики людей, поднимавшихся из долины внизу, но я больше не видел, что там происходит.

— Гэвин! — закричал я, — Гэвин, говори! Я не вижу!