Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 1336

Доктор Сеглер задержался. Он хотел что-то обсудить с Байером. Кларк вышел из зала и поспешил к «Пустынным крысам». Брата Бекарриа он нашел там же, где оставил пару часов назад: монах сидел перед монитором, стол завален бумагами с какими-то расчетами.

— Джанни, хорошо, что ты здесь, — сказал Кларк. — Надо поговорить.

Священник взглянул на обеспокоенное лицо друга.

— Что произошло?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Байер блокирует всю связь. Он как раз сейчас договаривается об этом с сильными мира сего. В течение часа он известит об этом всех. Понимаешь, это полная изоляция. Все контакты с внешним миром будут идти только через АНБ, никто не сможет покинуть территорию. Но мы должны ввести остальных в курс дела, во всяком случае, я так считаю.

— Вы имеете в виду Дамаск? — Джанни снял очки и потер глаза.

— Не только Дамаск. Касс, Кит и Вильгельмина — возможно, вы найдете их в Праге. Я бы тоже пошел, но вместе нам исчезать не стоит. Я останусь здесь и постараюсь помочь чем могу здешним сотрудникам.

— Capisco

, — сказал Джанни. — Больше ни слова. — Он уже стоял. — Конечно, я пойду.

— И лучше сделать это немедленно. После введения особого режима никого отсюда не выпустят. Как думаешь, сможешь справиться в одиночку?

Священник усмехнулся.

— Я совершал лей-путешествия еще до твоего рождения, mio amico. — Он потер очки о рукав и надел. — Я готов. Пойду прямо сейчас. — Он повернулся к двери. — Что решили там, наверху?

— Ничего интересного, — ответил Кларк. — Конструктивных идей нет. Они ждали телефонного звонка, но даже этого не случилось.

— И то хорошо. Никаких неожиданностей, — вздохнул Джанни. — К сожалению, — он указал на исписанные страницы, — здесь тоже ничего нового.

— То есть все плохо именно так, как мы думали, — заключил Кларк. — Недели, а не месяцы.

— Видимо, да. — Джанни поднял глаза к небу. — Поводов для оптимизма я не вижу.

— Я тоже. Займусь цефеидами — хоть что-то полезное. — Он посмотрел на своего нового друга так, словно видел его в последний раз, и добавил: — Увидимся.

Они вышли из подвального помещения, поднялись на лифте на первый этаж. Двери лифта открылись. Кларк сказал:

— Мне придется оставить тебя здесь. Лучше, чтобы нас не видели вместе, а то потом слишком много объяснять придется.

— Я понимаю. — Джанни быстро обнял друга. — Бог с тобой, Энтони. До встречи!

— Да, до встречи, — ответил Кларк. — Еще кое-что… Увидишь Кассандру, скажи, что я люблю ее и мои последние мысли… — его голос дрогнул, но он собрался, — скажи ей, что мои последние мысли будут о ней.

Джанни кивнул и вышел из лифта. Подошел к стойке регистрации, помахал своим пластиковым удостоверением личности молодой женщине и провел им по валидатору. Загорелся зеленый огонек, и Джанни вышел из обсерватории. Никто, кроме администратора, не обратил на него внимания. Через пятнадцать минут поступил приказ наглухо закрыть объект и перенаправить все коммуникации через представителя АНБ. Главные ворота закрылись, а охрану перевели в состояние повышенной готовности.

К тому времени Джанни мчался в машине на запад через пустыню Нью-Мексико в сторону Седоны.

ГЛАВА 26, в которой прошлое не отпускает

— Берли! — заорал Кит, влетая в кухню. — Убери от нее руки, ублюдок!

С разгона он врезался в мужчину, склонившегося над Вильгельминой, лежавшей на полу.

Кит ударил Берли в живот. Граф согнулся пополам, налетел на духовку и рухнул на каменную плитку. Кит набросился на него и начал молотить кулаками, норовя попасть по лицу и голове. Унялся он лишь тогда, когда понял, что Берли не сопротивляется, а сам он продолжает кричать во все горло. Сильные руки оторвали его от жертвы, и над собой он увидел большое дружелюбное лицо Энгелберта, с тревогой смотревшего на него. Вильгельмина, стоя на коленях, кричала:

— Прекрати, Кит! Хватит!

Кит еще не пришел в себя, настолько его поразил вид Берли, стоящего над телом Вильгельмины.

— Мина? Ты в порядке? Что он тебе сделал? — Он попытался вырваться из хватки Этцеля, но булочник держал его крепко.

— Я в порядке, Кит. Ты не то подумал. Берли на меня не нападал. Голова закружилась, вот и все, — сказала Мина. — Со мной все в порядке, правда.

Кит воззрился на графа, все еще лежащего на полу, привалившись к духовке. Глаза Берли были закрыты, и он не шевелился.

— Что он вообще здесь делает? — Кит возмущенно потыкал пальцем в лежащего и повернулся к Этцелю.

Энгелберт обменялся с Миной несколькими короткими фразами. Ответила Мина:

— Этцель говорит, что Берли сидел в тюрьме…

— И поделом! — кровожадно усмехнулся Кит.

— И что против него все еще есть обвинения, еще будет мировой суд…

— Так ему и надо. А что еще?

— Кит, лучше бы ты заткнулся и дал мне договорить…

— Ладно, ладно, — фыркнул Кит, глядя на врага. — Говори. Что там?

— Этцель говорит, что до тех пор, пока граф не предстанет перед судом, он живет здесь и помогает на кухне.

— Он что?! — Кит наконец освободился от хватки Энгелберта и повернулся к нему. — Вы что, с ума посходили? — Спохватился и сказал Мине: — Спроси Этцеля, он что, с ума сошел, чтобы брать на работу этого убийцу!

— Нет, Кит. — Мина взяла его за рукав. — Ты не понял. Для начала успокойся.

— Ага, успокойся! Этот подонок убил Козимо и сэра Генри, стрелял в Джайлза и пытался меня убить, — Кит опять сорвался на крик. — А ты говоришь: «успокойся»!

Касс, наблюдавшая за происходящим из дверного проема, подошла к Киту.

— Иди сюда, Кит. Пойдем со мной. — Взяв его за руку, она с силой оттащила его в сторону. — Они пытаются сказать тебе что-то важное, а ты ничего слушать не желаешь. — Она посмотрела ему в глаза. — Нет, не смотри на него. Посмотри на меня. Ты слышал, что я сказала?

Кит наконец дал себя уговорить. Касс попросила одну из служанок принести ему чашку сладкого кофе, заставила сесть и выпить немного. По мере того, как его чашка пустела, ярость тоже оставляла его, и под конец он кивнул Касс, показывая, что постарается себя контролировать.

— Отлично, — сказала она, — а теперь давай просто сядем и выясним, в чем дело. Ты в состоянии?

Кит снова кивнул и грозно посмотрел на Берли, который как раз в этот момент приподнялся на локте. Энгелберт навис над ним с мокрой тряпкой, пытаясь стереть кровь с разбитой губы и ссадины над глазом.

Оставив Кита за столом, Касс вытащила стул из угла комнаты и усадила Мину.

— Sie braucht einen Arzt

, — сказала она Энгелберту на немецком. — Вы можете вызвать для нее врача?

— Sind Sie krank?

— спросил он, наклонившись к Мине.

Вильгельмина покачала головой.

— Nein, ich bin verletzt

. — Она указала на импровизированную перевязь. — Моя рука…

Энгелберт бросился в зал и позвал одну из официанток. Он произнес короткую команду, девушка выскочила из кофейни.

— Danke, mein Schatz

, — сказала ему Мина, а затем попросила рассказать, как Берли оказался в «Гранд Империал».

Этцель кивнул и ответил:

— Понимаешь, ему больше некуда было идти, он плохо знает язык. Наш христианский долг — помогать нуждающимся.

— Язык? При чем здесь язык? Я, кажется, немного не въехала, — сказала она по-немецки. — Начни с начала. — Она потрепала Этцеля по руке. — Только медленно. А я переведу остальным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кит и Касс молча наблюдали за происходящим. Энгелберт поведал, как Берли оказался под его опекой. Мина переводила по ходу дела, и история получилась весьма примечательной. Берли, все еще прижимая к лицу влажную тряпицу, так и сидел на полу, бесстрастно слушая рассказ о своих злоключениях. Он не возражал и не поправлял Энгелберта. А вот Кит несколько раз прерывал его, задавая какие-то вопросы, но Вильгельмина отмахивалась от него.