Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 96

Очень по-человечески.

— Вот теперь правильно, — сказала она.

Я резко повернулась к ней.

— А ты?

Она улыбнулась — впервые по-настоящему.

Не горько. Не устало. Почти легко.

— Теперь я могу выбрать.

— И что ты выбираешь?

Она посмотрела куда-то мне за спину.

Туда, где, я вдруг поняла, должен был быть вход назад. В дом. В часовню. В него.

— Я выбираю не оставаться между, — сказала Элея. — И оставить тебе то, что ты уже сделала своим не через кровь.

В груди болезненно сжалось.

— Подожди.

— Нет. — Она покачала головой. — Тебе еще жить. Мне — наконец перестать быть чьим-то расчетом.

Я хотела подойти к ней, схватить за руки, сказать что-то правильное, важное, человеческое. Но в такие моменты правильных слов почти не бывает.

Поэтому я просто спросила:

— Ты жалеешь?

Элея подумала.

Очень недолго.

— О том, что умерла? Да. О том, что ты пришла? Нет.

Слезы подступили так неожиданно, что я разозлилась на них сразу.

Не время.

Совсем.

Но Элея, кажется, поняла.

— Не делай из меня святую, — сказала она мягко. — Я бы на твоем месте, возможно, уже давно сбежала со всем этим домом к черту.

Я невольно рассмеялась сквозь слезы.

И в ту же секунду свет вокруг нее стал тоньше.

Она уходила.

Больше нельзя было делать вид, что нет.

— Элея.

Она остановилась.

— Спасибо, — сказала я.

Ничего красивее я не нашла.

Но, кажется, этого хватило.

Потому что она кивнула.

А потом ее фигура рассыпалась в красноватый свет и ушла в прожилки камня под ногами — не в пустоту, не в смерть, не в крик.

В дом.

Туда, где уже ждали другие.

Я стояла одна перед огнем и вдруг поняла: тишина больше не давит.

Она держит.

Мир рванул обратно.

Часовня ударила в меня сразу всем: жаром пламени, камнем под ногами, болью в ладони, тяжелым дыханием, человеческими голосами.

Я почти упала.

Но меня поймали.

Конечно.

Рейнар.

Он удержал меня так резко и крепко, будто за ту секунду, что я была вне мира, успел прожить несколько лет в ожидании худшего.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я подняла глаза.

В его лице не было ни льда, ни спокойствия, ни чудовищной маски.

Только страх.

Настоящий. Живой. И такое облегчение, что оно почти причиняло ему боль.

— Я здесь, — выдохнула я.

Он прикрыл глаза на миг.

Всего на миг.

Но руки на моих плечах сжались сильнее.

Я оглянулась.

Часовня изменилась.

Пламя в чаше стало бело-золотым. Красные прожилки в камне больше не рвались хаотично — текли ровно, как кровь в успокоившемся сердце. Северайн лежала у дальней арки на коленях, удерживаемая огненными линиями по запястьям и шее. Ее лицо впервые выглядело не ледяным, а просто старым. Разъяренным. Изумленным. Проигравшим.

Маг короны был без сознания. Варн стоял над ним с мечом. Ильва держала охотников под прицелом арбалета.

Принца в часовне не было.

— Где Эйден? — спросила я хрипло.

— Ушел, когда дом ударил по тетке, — ответил Варн. — Умный, зараза.

— Жив?

— Пока.

Как жаль.

Я снова посмотрела на Северайн.

Она тоже смотрела на меня.

И вот теперь в ее лице была не просто злость.

Ненависть.

Чистая. Обнаженная. Без красивых масок.

— Ты дура, — прошипела она. — Ты могла уйти живой.

Я выпрямилась, даже опираясь на руку Рейнара.

— Я и так жива.

— Ненадолго. Дом выжрет тебя так же, как других.

Я покачала головой.

— Нет. Потому что я выбрала не так, как вы.

На секунду ей будто стало трудно дышать.

Потому что да — вот это она и не учла. Что женщина может выбрать не по сценарию охоты.

Рейнар наконец убрал руки с моих плеч, но не отошел далеко.

— Что ты сделала? — спросил он тихо.

Я перевела взгляд на чашу.

На огонь.

На ключ, который теперь лежал в пламени и уже не горел отдельно — как будто стал частью самого сердца дома.

— Я не взяла корону, — сказала.

Он нахмурился.

— Какую корону?

— Из пепла. Символ власти. То, чего они ждали. — Я с трудом выдохнула. — И отпустила Элею не как цену за дом, а как часть его правды. Она ушла в него добровольно. Не в смерть. Не в пустоту.

Тишина.

Очень глубокая.

Варн даже меч опустил чуть ниже. Ильва смотрела на меня так, будто впервые видит не просто леди, не просто жену милорда, а нечто, для чего у нее пока не было слова.

А Рейнар… Рейнар смотрел так, будто я только что вернулась из места, куда он не мог пойти за мной. И ненавидел этот факт. И гордился им. И не знал, что чувствовать сильнее.

— Значит, — сказал он тихо, — ты выбрала не то, чего хотели они.

— Да.