Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 39

— Потому что уже тогда понимал: корона играет против меня не только политикой. А отказаться от брака открыто значило бы отдать Элею тем, кто хотел использовать ее иначе.

— И вы решили, что у чудовища ей будет безопаснее.

— Я решил, что под моим надзором у нее хотя бы будет шанс.

У меня дрогнули пальцы.

Странное, болезненное чувство кольнуло под ребрами.

Потому что это объясняло слишком многое.

Холодность. Дистанцию. Отдельные покои. Его постоянное «не подходите», «не лезьте», «не говорите». Он не пытался сыграть властного мужа. Он пытался удержать ситуацию от катастрофы своими варварскими способами.

И, как любой человек, который давно живет в боли, делал это ужасно.

— Вы невероятно плохо умеете спасать людей, — сказала я тихо.

Он чуть склонил голову.

— Теперь это уже очевидно.

— Нет. Теперь это особенно очевидно.

Несмотря на все, в комнате стало чуть легче дышать.

Не безопасно.

Не спокойно.

Но как будто мы оба наконец перестали стоять по разные стороны одних и тех же закрытых дверей.

Снаружи послышались быстрые шаги.

Кто-то постучал — резко, но уважительно.

— Милорд.

Рейнар выпрямился.

— Что?

Из-за двери донесся голос Варна:

— Пленный заговорил. Он требует вас. И говорит, что знает, почему новая леди пришла «не одна».

У меня внутри все похолодело.

Не одна.

Я подняла глаза на Рейнара.

Он уже смотрел на дверь.

И по его лицу я поняла: следующие ответы будут еще хуже предыдущих.

Глава 12. Невеста для казни

Фраза ударила как ледяная вода в лицо.

Не одна.

Я повторила ее про себя и вдруг очень ясно поняла, почему у меня с самого утра было ощущение, будто я не просто заняла чужое тело, а вошла в чужую историю слишком глубоко, слишком плотно, будто внутри меня что-то еще дышит рядом с моими мыслями.

Рейнар распахнул дверь.

На пороге стоял Варн — тот самый высокий страж с холодными глазами. Он выглядел еще мрачнее обычного, если это вообще было возможно.

— Он бредит? — спросил Рейнар.

— Нет, милорд. Он в сознании. Упрямый. Но не безумен. И очень боится, что не доживет до второго допроса.

— Справедливо.

Варн бросил на меня короткий взгляд.

Не настороженный. Не осуждающий. Скорее оценивающий, выдержу ли я то, что сейчас услышу.

— Пусть говорит при мне, — сказала я раньше, чем Рейнар успел открыть рот.

Он повернулся ко мне.

— Нет.

— Да.

— Леди.

— Милорд.

Наверное, со стороны мы уже напоминали двух очень уставших людей, которые нашли идеальное время для супружеской перепалки — между попыткой отравления и разговором с убийцей. Но мне было плевать.

— Речь обо мне, — сказала я жестко. — О моем появлении. О том, что якобы я пришла сюда не одна. И если вы сейчас опять решите, что меня надо оставить в покоях ради моего же блага, я, возможно, начну кусаться.

Варн, к его чести, никак это не прокомментировал.

Рейнар смотрел на меня долго.

Потом сухо спросил:

— Вы точно хотите это услышать?

— Нет, — ответила я честно. — Но хочу еще меньше, чтобы это услышали все, кроме меня.

На секунду мне показалось, что он откажет.

Но вместо этого он кивнул.

— Хорошо.

Варн заметно напрягся, однако возражать не стал.

— В подземную? — уточнил он.

— Да.

— Я пойду с вами, — быстро сказала я Мире, которая уже появилась в дверях соседней комнаты с лицом человека, окончательно разочаровавшегося в спокойной жизни.

— Нет, — одновременно ответили мы с Рейнаром.

Я покосилась на него.

— Удивительно, как иногда мы мыслим одинаково.

— Это тревожит, — заметил он.

— Меня тоже.

Мира вспыхнула:

— Госпожа, я не ребенок!

— Нет, — мягче сказала я. — Но ты останешься здесь. Закроешься с Ильвой. И никому не откроешь, даже если тебе скажут, что начался конец света.

— А если он правда начнется?

— Тогда откроешь только если услышишь мой голос или голос Ильвы. И никак иначе.

Она сжала губы и кивнула.

Испуганно. Неохотно. Но кивнула.

Через несколько минут мы уже спускались вниз.

Подземелья Черного крыла оказались именно такими, какими и должны быть у замка с репутацией живого кошмара: узкие лестницы, камень, напитанный столетним холодом, железные скобы в стенах, редкие факелы с красноватым светом. Воздух пах влажной известью, дымом и чем-то металлическим.

Кровью.

Я шла молча.

Не потому что мне не хотелось задавать вопросы. Наоборот. Их было слишком много. Просто сейчас каждый шаг вниз ощущался как приближение к какой-то очередной правде, которая мне заранее не понравится.

Рейнар шел впереди. Варн — чуть позади. Я между ними.

Надежно. Защищенно. И все равно до боли уязвимо.

Когда мы вошли в допросную, я едва не остановилась на пороге.

Комната была небольшой. Почти пустой. Каменные стены, стол, два стула, кольца для цепей в полу и один высокий узкий слив в центре. Очень лаконично. Очень честно.

У дальней стены, привязанный к тяжелому металлическому креслу, сидел мужчина лет сорока. Худой, жилистый, с сероватым лицом и разбитой губой. На виске — ожог, будто магическая защита сорвала кусок кожи. Правая рука связана серебряной цепью, левая — железной. Значит, обычные веревки для него уже не вариант.