Мужей много не бывает - Романова Галина Владимировна - Страница 69

– Ви-и-тка-а-а-а, – с протяжным подвыванием просипела Лариска и начала вдруг заваливаться набок.

– Эй, эй, ты чего удумала? – Мне еле-еле удалось подхватить ее под руки и усадить на банкетку, а то плакало бы ее роскошное зеркало, в которое она наметилась затылком.

Быстро сбегав за водой, я набрала полный рот и брызнула ей в лицо, а потом принялась тормошить подругу за плечи.

– Да перестань уже! – сморщилась та недовольно через минуту и стряхнула со своих плеч мои руки (вот она, людская благодарность!). – Весь макияж испортила! А мне в театр сегодня.

– В час-то дня...

– Не в час, так в пять. Теперь заново краситься придется. – Лариска, опираясь о стену, поднялась с банкетки и внимательно оглядела свое лицо в зеркале. – А, ладно, сойдет. Главное то, что ты наконец-то объявилась.

Она повернулась ко мне и кинулась мне на шею, стиснув так, что я едва смогла вздохнуть.

– Сволочужка такая! Уехала и пропала. Тут менты за мной как привязанные ходили. Все вынюхивали, выспрашивали. А я и не знаю, что им говорить. Наплела с три короба. Как бы теперь не привлекли за дачу ложных показаний. – Лорка всхлипывала и бормотала еле слышно. А руки ее все крепче сжимали меня. – Кавказец твой сдох, знаешь?!

– А, черт с ним, – беспечно махнула я рукой, вспомнив нелюбовь ко мне лохматого страшного зверя.

– Ага, а теперь за него всех подряд в ментовку таскают. Начиная от мэра города, кончая последним диспетчером на заправке, – укорила она меня, загнав в тупик своей речью.

– Постой, постой! – Мне удалось наконец-то вырваться из цепких объятий подруги, и я воззрилась на нее в диком изумлении. – С чего это вдруг менты начали всех трепать из-за собаки?!

– Нет, ну ты совсем чокнутая! – Лариска двинула в гостиную, поманив меня пальчиком. – При чем тут какая-то собака?! Я про твоего Кротова говорю!

– Ох, господи, думала, что у меня действительно того... Кавказец ведь!.. С каких это пор ты его так окрестила?

– С тех самых, как мне его псину приволокли в дом. Еле-еле уговорила Ивана в отряд забрать. Злющая зверина, неприступная и хитрая. Вся в своего хозяина, гореть бы ему в аду! – Лариска забралась с ногами на диван и постучала ладошкой по сиденью рядом с собой. – Присаживайся и рассказывай.

– А чего рассказывать-то? – Я с протяжным вздохом рухнула рядом с ней и уронила голову ей на плечо со словами. – Ничего не сомну? Ну и ладно. Расскажи лучше ты, как Лидка?

– Худеет, – неопределенно буркнула Лорка и дернула плечом. – По-моему, она начинает клинить. Что ни день, то новые диеты, таблетки какие-то глотает. Характер стал несносный. Я тут прилетаю как-то к ней вся в слезах (это после очередного визита оперативника). Кричу ей, что тебя объявили пропавшей. А она в ответ: мол, чего хотела, того добилась. Я еле-еле удержалась, чтобы ей по ее обвислым мордам не надавать. Сука! Господи, Витуля, ну рассказывай!

– Спрашивай...

– Как тебе все-таки удалось остаться в живых?! Тут один голубоглазый капитан даже пытался соболезнование мне выразить по поводу твоей безвременной кончины от руки авторитетных товарищей. Я его...

– Тоже по мордам хотела надавать? – засмеялась я, не сразу вникнув в суть только что сказанного ею. – Постой... Какое соболезнование?! Чьей кончины?!

– Твоей! Дура совсем, да?! Когда Кротова убили, а ты пропала, они начали поднимать все документы. Копали, копали и накопали такого, что ты, по всему, давно уже должна была почить с миром. Начали искать твои следы. А я ничего не знаю... Ну ты понимаешь... Так они сами разыскали и тачку твою, и следы крови в ней. Правда, кровь почему-то Кротова была, а не твоя. Затем эту версию отмели. Но они все равно что-то там еще находили и находили. Смурнели день ото дня, и тут пару дней назад этот капитан со своими скорбными словами... А сегодня ты... Как с катушек не съехала в первую минуту, до сих пор не знаю. Он мне намекал, что в этой истории столько всего непонятного, что смерть твоего Незнамова тоже была не случайной...

– Да жив он, Лорка, жив! И не Незнамов он вовсе, а Якименко Ванька. – Мне становилось все более понятно, почему я разволновалась, заметив, как загорелись его глаза и как он обрадовался моим словам. Только вот «Нива» моя со следами крови Кротова не должна была появиться в моем гараже. Просто-напросто он не мог приложить к этому руку. Или действительно «уговорил» кого-то не обращать на машину внимания и перегнать ее в мой гараж.

Лариска пробыла в столбняке чуть дольше, чем после моего неожиданного появления. Затем откашлялас, да как заверещит:

– Это что же такое делается, а?! Куда господь с небес смотрит?! Хрыч он старый!!! Ты целый год изводила себя, а он!... С Дашкой?!

– Нет. Один. Во всяком случае, никого рядом с ним не обнаружила. А вот Дашка... Дашка все это время играла в любовь с Кротовым.

– Ну что за срань, тьфу ты!!! – Лариска со всей силы хлопнула себя по бедрам ладошками и болезненно сморщилась. – Чего же это делается-то, а?! Как они все так переплелись!!! Давай рассказывай.

– Долгая песня.

– Ну и что!

– А как же твой театр?

– Ты с дуба рухнула, да?! Какой, к черту, театр, когда здесь такое!

Я не без удовольствия наблюдала за подругой. Ее возмущенно округлившиеся глаза. Гневно вздернутые брови. Она была очень привязана ко мне, невзирая на наши перепалки. Как долго я была лишена такого вот настоящего дружеского участия! Как долго лавировала в фальшивой словесной шелухе, разгребая и разгребая ее, причем порой тщетно. А сейчас просто отдыхала душой, рассказывая ей эту неоконченную повесть, скоропалительно названную Незнамовым сказкой...

– Только не вздумай сказать мне, что ты опять вернешься в этот город N и начнешь искать Дашку, чтобы все до конца разузнать!!! Я посажу тебя на одну цепь с твоим кавказцем, и будешь выть вместе с ним на луну, пока все это не завершится!

– Лорочка, милая. – Я даже руку к сердцу приложила в искреннем порыве. – Обещаю. Просто торжественно клянусь, что не предприму ни одной попытки докопаться до истины, не сделаю ни единого шага в сторону этой клоаки без ведома и благословения наших доблестных органов. Кстати, а с кем это ты собралась в театр?