Мужей много не бывает - Романова Галина Владимировна - Страница 68

– Я пошел на это, чтобы спасти тебя, милая, – с нежностью пробормотал Семен, снова трогая мое лицо. – Это было его условие: ты остаешься жить, но я исчезаю из твоей жизни, а он... Он становится полновластным хозяином. У него опять все получилось. Пусть он корректировал все по ходу, пусть злился, доводя нас до бешенства, но итог оказался именно таким, каким и должен был быть. Он стал твоим мужем, хотя и гражданским, но мужем. Кстати, если бы ты не убила его, то где-то через месяц вы бы уже обвенчались.

– Поэтому... Только поэтому он прощал мне все мои гадости?! – Я потерянно смотрела на Семена, не находя нужных слов.

– Он простил бы тебе все! Любой содомский грех! Лишь бы, лишь бы приблизиться к заветной цели.

– Он что же... меня нисколько не любил? – Верить в это было немного неприятно.

– Для него, кроме Дашки, не существовало никого. Он был болен только ею... как я тобой. – Он наклонился вперед, уронив голову мне на колени, и глухо пробормотал: – А Дашка, стерва похотливая, давно им тяготилась. Плевать ей было на его деньги, на твои деньги. Она грезила свободой, которой он ее лишал. Она мечтала уехать, а он держал ее в этом занюханном захолустье, отдавая все новые приказы.

– И она соблазняет его соратника Ваську Черного и замышляет убить Кротова. Но поскольку у того слишком много верных людей, они осторожничают, поджидая нужного момента. Наконец-то им повезло – в город приезжаю я, и план готов. Запудрить мне мозги, экстренно вызвать в город Кротова, сообщив ему о моем приезде, и спровоцировать меня на убийство. Разом обе проблемы решили: и от тирана избавились, и мести со стороны его людей на свои головы не навлекли. Да-а-а... Это, скажу я вам, круто! – Я проговорила все это почти машинально, почти не наблюдая за Семеном, обмусоливавшим мои колени.

Но тут он поднял на меня глаза, и я поразилась. Я поразилась тому выражению, что промелькнуло в них. Радость? Нет, не радость. Скорее облегчение. Словно я сняла с его души неимоверный груз, словно я в чем-то помогла ему. Что-то сделала такое, к чему он меня сознательно подталкивал.

– Витка, тебе бы следователем работать! – восхищенно выдохнул он. – Как ты до всего этого дошла?! Обалдеть просто можно от твоей проницательности!

– Так ведь детективы начала кропать. Они учат меня, учат жизни. Словно они меня делают, а не я их... – Я устало покачала головой и вдруг, словно вспомнив, поинтересовалась: – Итак, теперь, когда все точки расставлены по своим местам, что будет со мной? Как с моей безопасностью и свободой?

– Малыш, так ведь я не сижу сложа руки! – Он схватил мои ладони и осыпал их поцелуями. – Думаешь, куда я так надолго исчезаю?

– Куда?

– Алиби тебе готовлю, дурачок! Работаю с нужными людьми. Некоторые занимают достаточно высокие посты. Так что появление твое в том городке уже почти забыто и стерто из памяти многих свидетелей убийства. А твоя машина стоит в гараже твоего коттеджа.

– Оперативно, ничего не скажешь, – обрадованно воскликнула я, хотя радости у меня в душе не было. – Молодец, Незнамов. Уж извини, но Якименко ты для меня не станешь никогда.

– Малыш, хоть горшком назови, только в печь не ставь! – ответил он мне и с хрустом потянулся. – Давай отдыхать. Так вымотался сегодня, с ног валюсь.

Мы поднялись в спальню. Затем я долго слушала шум воды в душе и радостное пофыркивание Семена. Сейчас, вот сейчас он выйдет оттуда, весь в каплях воды. Красивый, загорелый, сильный. Он станет ласкать меня, и я... я обо всем постараюсь забыть. Хотя бы до завтрашнего утра. Когда он, возможно, снова исчезнет из дома, и мне не нужно будет притворяться успокоенной и расслабленной. Нельзя же давать ему повода для подозрений. Нельзя заставлять снова и снова врать мне. Не нужно прятать глаза, уловив тень освобождения в его взгляде, когда невольно я помогаю ему, подсказываю нужный ход, вкладываю нужный козырь в его руки. Пусть по-прежнему верит в мою наивность. Пусть. Ни одного более вопроса. Кроме разве что...

– Милый, – окликнула я Незнамова, когда его уже почти сморил сон. – А чей обгоревший труп был обнаружен в столовой? Это был тот рыбак?

– Какой труп? Ах, да... Ну да... Рыбак... Он так вовремя окочурился... – И Незнамов сонно засопел...

Выбравшись утром из постели и приняв душ, я уже почти не сомневалась в своих действиях. Единственное, чего мне недоставало для осуществления задуманного плана, так это денежных средств. Нет, средства, конечно же, были, но не в том количестве, которое могло потребоваться для моего возвращения домой. Я ведь совершенно не знала, в какой географической точке невольно оказалась. Расспрашивать Незнамова на сей счет поостереглась. Более ни с кем не общалась. Потому и пришлось мне, насчитав в сумочке полторы сотни рублей, надеяться на удачу.

Завтракать не стала, экономя время. Влезла в джинсы, загодя выстиранные и выглаженные. Застегнула на все пуговицы незнамовскую хлопчатобумажную рубашку в клетку, так как моя футболка выглядела весьма плачевно. И, выбравшись на улицу через заднюю калитку, пошла бродить по городу в поисках автовокзала.

Нашелся тот через полчаса. Заблудиться было невозможно. Автовокзал располагался в самом центре городка, и к нему вели все дороги. Пыльный, душный, с роем надоедливых мух, он был до отказа набит отбывающими и прибывающими пассажирами. Что было мне на руку. В такой толпе легко затеряться, не привлекая внимания. Вторая радость была куда более ощутимой: на стенде с расписаниями автобусных маршрутов я вычитала название своего города. Воистину силы небесные мне сегодня благоволили, так как и на билет мне с лихвой хватало. Остались деньги даже на горячий завтрак в вокзальном кафетерии, проглоченный мною с волчьей жадностью.

– Долго ехать? – поинтересовалась я у водителя, который, внимательно изучив мой билет, кивнул подбородком в глубь салона.

– Три часа...

– Спасибо... – Я нырнула на свое сиденье, закрылась грязноватой шторкой в каких-то бурых разводах и с облегчением вытянула ноги.

Пусть впереди меня ждала неизвестность. Возможно, меня разыскивали за совершенное преступление, но еду домой. Я сомневалась в том, что нахожусь в розыске, поскольку некоторые места в рассказе Незнамова показались мне неубедительными и требовали уточнения. Что-то в его рассказе не состыковывалось. И мне очень захотелось внести ясность. Очень. А помочь мне в этом мог только один человек.