Предсказание для адвоката - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 45

– Журналистика тут ни при чем, – не согласился мужчина. – Передача изначально была ориентирована на сенсацию. С этой точки зрения она удалась. Телевизионщики знают, как разбудить зрительский интерес, и играют на этом. Люди любят наблюдать скандалы, особенно сидя дома в мягком кресле…

– С пивом в руке! – продолжила дама. – А я не люблю скандалов и предлагаю сменить тему.

– Принято единогласно, – пробурчал мужчина.

«Странно, – отметила про себя Лиза. – Почему-то некоторые детали из жизни мужа я узнаю только от посторонних людей. Какой-то скандал, какая-то передача… Андрей предпочел не говорить об этом. Жаль, значит, он не настолько откровенен со мной».

Однако, вспомнив о секретах, появившихся у нее в последнее время, Лиза почувствовала раскаяние. Во всяком случае, они были квиты…

– Дорогая, – начала Ольга Сергеевна, как только за гостями захлопнулась дверь. – Мне так стыдно. Я виновата перед тобой.

– Ну какая ерунда, – бодро ответила Лиза. – Вам совершенно не в чем винить себя. Ваша подруга просто обозналась, с кем не бывает?

– Кто бы мог подумать, что так все произойдет, – сказала свекровь. – Должно быть, мне следовало сразу внести ясность. Но у меня, веришь ли, вдруг отнялся язык. Такое со мной бывает очень редко. Что ты про меня будешь теперь думать!

– Ну, пожалуйста, Ольга Сергеевна, перестаньте.

– Сергей Аркадьевич тоже будет расстроен, – продолжала она. – Станет высказывать мне все, что я, без сомнения, заслужила: «Что за идиотская ситуация, Оля! И ты не могла ничего предпринять?»

– А вы не говорите ему ничего, – поспешно сказала Лиза. – Да и Андрею это знать совершенно незачем. Я предпочла бы, чтобы все было забыто. Хотя Полине я на вашем месте…

– Ах, Поля тут ни при чем, – жарко ответила свекровь.

Лиза рот раскрыла от удивления. По ее мнению, горничной следовало бы вести себя скромнее и не вылезать вперед, да еще при гостях. Но сама она на такую критику вряд ли бы решилась. Странно, что Ольга Сергеевна не замечает очевидных истин.

– Как я могу упрекать девушку в том, что она хотела произвести приятное впечатление? – проговорила свекровь, словно отвечая на мысли Дубровской. – Ты не обижайся на меня, милая, но тебе следует добавить в одежду немного шика. Иначе такая ситуация может повториться.

Она критически осмотрела Лизу, склонив голову набок.

– Я поговорю с Андреем, но не думаю, что он ограничивает тебя в средствах. У тебя в этой одежде слишком простенький вид. И волосы… Может, стоит их уложить по-другому? С такой прической ты – совершенно юное дитя. А что говорит Андрей? Он доволен тем, как ты одеваешься?

– Не знаю, ничего не говорит.

– Ну, может, он очень занят. По правде говоря, он мог быть более внимательным к тебе. Он заслуживает хорошей трепки.

– Ольга Сергеевна, не нужно! – взмолилась Лиза. – От этого станет только хуже. Обещаю, я сама что-нибудь придумаю.

– Ну хорошо, милая. Я и так в долгу перед тобой.

– Не думайте об этом! Честное слово, это такая мелочь.

Ольга Сергеевна прошлась по гостиной и потушила свечи. Комната сразу же потеряла свой торжественный вид и стала такой же, как обычно, уютной и домашней.

– Скажите, а эта передача, – решилась наконец Лиза. – Ну та, о которой вы сегодня заговорили. Когда она состоялась?

Свекровь поморщилась. Было видно, что ей вовсе не хочется возвращаться к неприятной теме.

– Конечно, до твоего появления в нашем доме, милая, – ответила она. – Должно быть, еще до вашего знакомства.

– Ну, а что все-таки произошло? Мне хотелось бы знать.

– Конечно, ты имеешь на это право, – признала свекровь. – Если ты настаиваешь, то изволь, – она вздохнула. – Передача была посвящена современному фармацевтическому рынку. Такая скучная профессиональная тема, безопасная на первый взгляд. Интервью, общение с телезрителями. Ты знаешь, как это бывает. Но что-то пошло не так. Андрея закидали провокационными вопросами. Что-то про поддельные лекарства. И выставили чуть ли не виновным во всех грехах, которые творятся в этой отрасли. Представляешь, каково мне было смотреть на это безобразие по телевизору, а потом еще отвечать на звонки наших многочисленных знакомых.

– Понимаю, – Лиза заставила себя проявить сочувствие.

Если говорить правду, она ничего не понимала. На ее взгляд, проблема и яйца выеденного не стоила. Как эта ситуация, может, в своем роде и неприятная, могла так сильно испортить репутацию ее дорогого сына и его фирмы? Андрей умный, успешный мужчина. Он не мог допустить ничего ужасного. Вне всяких сомнений, Ольга Сергеевна немного передергивала факты.

Вот та проделка, которую с ней вытворила сегодня Полина, была куда более обидной. Дубровская знала, что вытащить эту болезненную занозу из своей памяти будет непросто…

Ада Александровна прятала глаза и выглядела смущенной.

– Я сделала все, как вы просили, деточка, – произнесла она, не глядя на Дубровскую.

– И что же?

– Вот.

Она протянула Лизе видеокассету в потрепанном футляре. На приклеенной к корпусу бумажке красным фломастером было четко выведено: «Snuff». Это не означало для Дубровской ровным счетом ничего, поэтому она вопросительно взглянула на пожилую женщину.

– Будет лучше, если вы посмотрите это в одиночестве.

Она кивнула в сторону аппаратуры:

– Умеете пользоваться?

Это была устаревшая модель видеомагнитофона, которая, должно быть, еще хранила память о тех годах, когда эта вещь считалась образцом достижений технического прогресса.

– Попробую, – сказала Лиза и осталась одна. Ада Александровна, как бесплотная тень, растворилась во мраке коридора…

Экран пошел рябью, а когда изображение наладилось, Лиза увидала какой-то фешенебельный особняк. Камера запечатлела живописный вид окрестностей, садовую территорию с лужайками и скульптурами и, наконец, большой открытый бассейн. В подсвеченной нежно-голубой воде плескалась колоритная пара: мужчина с хорошо накачанными мускулами и крепким затылком и молодая женщина, миловидной, но немного вульгарной наружности. Должно быть, режиссер не собирался тянуть резину, потому что прелюдия длилась недолго. После дежурного поцелуя парочка занялась любовью. Крупноголовый самец прижал девушку к борту бассейна и принялся за дело. Он действовал порывисто и грубо. Было заметно, что партнерше такая «любовь» доставляет лишь страдания, но она не решалась нарушить сценарий и проявлять свое недовольство. Прикрыв густо накрашенные глаза, она театрально охала, и только тогда, когда партнер причинял ей особую боль, она начинала кусать губы…

Это был обыкновенный порнографический фильм, судя по всему, еще и подпольный. Создателей интересовал лишь процесс. Видимо, по этой причине они игнорировали титры. Названия киностудии также не было. Ничем не примечательный сюжет, простенькая операторская работа. Таким образом, ничего особенного. Странно, что Ада Александровна решила показать его Дубровской. Должно быть, видеть подобные фильмы ей раньше не приходилось.

Елизавета, не дожидаясь кульминации «любви», решила закончить просмотр. Чего доброго, старая дама подумает, что ее увлек сюжет. Она потянулась за пультом, как вдруг на экране возникла какая-то возня. Этого раньше Лизе видеть не приходилось…

Девушка ударила по лицу самца, тот схватил ее за руки и насильно удерживал около борта, пока она пыталась освободиться из его железного плена. Она вертела головой, словно искала поддержки. Сотни воздушных пузырьков поднимались на поверхность воды, видимо, девушка отчаянно колотила ногами. Самец был в ярости. Черты его лица исказились, и было видно, что он готов ударить партнершу. Вот только руки у него были заняты.

«Кончай ее», – прозвучал чей-то голос, и камера взметнулась вверх, запечатлев большой мужской палец с родимым пятном и обручем кольца посередине. Палец опустился вниз, и в свете софитов ярко блеснул камень.