Леонора - Феллоуз Кэтрин - Страница 30

Леонора из-за растерянности не нашлась что ответить, и пауза затянулась. К счастью, рядом оказалась леди Констанс, которая напомнила ей, что пора уходить. К ним подошел мистер Рошфор, и граф склонился над рукой Леоноры.

Она готова была взорваться от досады, но, встретив его взгляд, поняла, что он разделяет ее мысли. Все это было бы замечательно, подумала она, если бы при этом он втайне не подсмеивался над ней.

Лорд действительно развеселился, но он не собирался потворствовать строптивости Леоноры, хотя уже не сомневался в ее чувствах к нему. У них были непринужденные, дружеские и теплые отношения, которые он считал необходимыми для брака. Он улыбнулся, вспомнив, как легко ему удается ее рассмешить или, напротив, рассердить всего парой слов.

Граф Эверард опустошил свой бокал и разыскал хозяйку, чтобы попрощаться и поблагодарить ее за прекрасный вечер. Он ушел, сопровождаемый любопытными взглядами. Все, безусловно, заметили, что он задержался лишь на пять минут после ухода мисс Ревелл, и общество разделилось примерно на две равные части, из которых одна утверждала, что они являются прекрасной парой, тогда как другая, состоящая из матерей и их дочерей, считала вопиющей несправедливостью, что самый завидный жених сезона, кажется, достанется этой выскочке из провинции.

А возбужденная тремя бокалами шампанского «эта выскочка» вспоминала вечерний разговор, укоряя себя за упущенную возможность. Пока длилось действие шампанского, она даже собиралась написать ему, но утро оказалось и в самом деле мудренее вечера, а что, собственно, произошло? Практически он больше не повторял своего предложения, а она не собирается навязываться! Если только он снова не попросит стать его женой.

Как это делала до нее Кэтрин Харфорд, она, появляясь где-либо, стала осматривать каждый зал в поисках графа и каждый раз, не застав его, приходила в уныние. В конце недели ее охватило отчаяние. Если чувства графа такие сильные, как она думает, он не мог не встретиться с ней на протяжении целых семи дней!

Но она не знала, что граф так же остро, как и она, ощущал течение времени. Каждый день он собирался навестить ее, но у него оказывалось так много дел, что он принимал решение сделать это на следующий день, надеясь, что сможет провести с ней больше времени.

Всему виной была графиня Эверард. Граф заставил ее поверенных составить соглашение, и Каролина подписала его. После этого она выразила согласие уехать, и граф чувствовал себя обязанным помочь ей. Графиня заметила, что, поскольку уезжает не по собственной воле, он несет ответственность за все последствия, включая сдачу дома и сохранность принадлежащей ей мебели. Все, что она брала с собой, было упаковано в сундуки и баулы и ждало носильщиков, а он обеспечил открытие для нее счета в Париже, куда намеревался пересылать для нее деньги. Все это время Сара оставалась странно равнодушной. Граф озабоченно наблюдал за ней и как-то спросил, не расстроена ли она необходимостью переехать в Абботсфорд. Сара покачала головой и сказала, что мать все ей объяснила, и хотя она немного волнуется, но полностью готова к такой перемене.

– Это будет не так плохо, – с улыбкой сказал граф. – И я обещаю привезти с собой Саймона.

Ее глаза наполнились слезами, и она быстро отвернулась, оставив графа еще больше встревоженным, пока он не решил, что ее реакция естественна для столь юной особы.

Кроме того, его беспокоило и поведение графини. Она была женщиной гордой и своенравной, поэтому он ожидал с ее стороны большего сопротивления. Ее готовность покинуть Англию озадачила графа. Однако найти подходящую компаньонку для Сары оказалось не так просто. Из-за недостатка времени ему пришлось обратиться к кузине Генриетте, с которой графиня так плохо обошлась. Графу пришлось пустить в ход личное обаяние.

Хотя и неохотно, но кузина Генриетта согласилась, и, устроив ее переезд и перевозку массы вещей, которые она считала необходимыми для своего комфорта, граф наконец возвращался в Лондон. Он прибыл в свой городской дом после трехдневного отсутствия, усталый и измученный ездой в наемных экипажах и в крайне взвинченном состоянии.

Сбросив верхнюю одежду, он резко ответил на вопрос дворецкого, приятным ли было путешествие, и, забрав корреспонденцию, замешкался, когда тот покашлял, привлекая внимание.

Он поднял на него взгляд:

– В чем дело?

– У вас визитер, милорд. – Дворецкий снова кашлянул. – Молодая леди! Я проводил ее в голубую гостиную.

– Кто это?

– Она не назвала себя, милорд!

Граф швырнул пачку писем на поднос и направился в гостиную. Увидев ожидавшую его визитершу, он остановился в дверях как громом пораженный.

– Что вы здесь делаете?! – нахмурился он.

– Я пришла увидеться с вами…

– Это мне ясно, сударыня, но вам придется немедленно покинуть мой дом. Что вы себе позволяете, явившись ко мне, насколько я понимаю, без сопровождения?

– Я не могла придумать другого места, где я могла бы свободно высказать вам свое мнение о вас!

– Леонора, давайте не будет говорить загадками. Что случилось?

– Что случилось? – прищурилась она. – Вы делаете вид, будто ничего не знаете! Что вы сделали с Сарой?

Граф вскинул брови.

– И вы пытаетесь убедить меня, будто не знаете, где она находится?

– Пожалуй, я слишком хорошо знаю, где она, – медленно произнес он, вспоминая о том, что он не заказал Каролине билет на пароход, когда у нее уже был заграничный паспорт. – А что говорит Саймон? Стало быть, она купила два билета и увезла с собой Сару.

– Его нет дома со вчерашнего утра! – воскликнула Леонора дрогнувшим голосом.

– Что ж, у него было четыре дня для того, чтобы действовать, и если его единственная реакция на страдания из-за препятствий выразилась в том, что он напился, значит, я был прав, когда утверждал, что они не подходят для брака.

– Откуда вы знаете, что он делает? – вспыхнула Леонора.

– Ставлю сто против одного! А теперь не будете ли вы так любезны вернуться домой? Вам незачем было приходить сюда. Кстати, как вы сюда добрались?

– Пришла пешком.

– Одна! – произнес он тоном, дававшим ей понять, что считает это в высшей степени неприличным. – Придется мне проводить вас домой, и не говорите мне, что вы этого не желаете!

Леонора молчала до тех пор, пока не оказалась у своего дома, где холодно поблагодарила его. Граф поклонился в ответ и в мрачном настроении направился к себе.

В первый раз он рассердился на Леонору и лелеял мечту сурово отчитать Сару, когда ее догонит. Он хотел было сразу отправиться в погоню, но за последние несколько дней слишком устал от разъездов. Он и так потратил немало сил ради Сары. По какой бы причине она ни сбежала, это могло подождать.

Глава 11

Войдя в холл, Леонора сразу оказалась лицом к лицу с леди Констанс. Она виновато отступила назад, и леди Констанс набросилась на нее:

– Где ты была? Сначала Саймон, а теперь еще ты! Когда Коллинз сказал, что ты ушла одна, я…

– А Саймон уже вернулся? – прервала ее Леонора.

– Да. Но сейчас речь не об этом. Ты ушла одна, никому ни слова не сказав, и я требую, чтобы ты сказала, где была!

– Я ходила повидаться с лордом Эверардом!

Леди Констанс ахнула:

– О господи! Мой сын явился домой в бесчувственном состоянии, а дочь опозорила себя в глазах света!

– С Саймоном произошло несчастье? – спросила Леонора.

– Его, совершенно пьяного, привел домой какой-то человек, который нашел его где-то в грязной таверне и обнаружил у него визитную карточку. Сара – довольно приятная девушка, но, должна признаться, я рада, что она уехала. Во всяком случае, радовалась бы, если бы Саймон воспринял это благоразумно. Раз она вот так исчезла, значит, на самом деле он ей не дорог, потому что дом их заперт, слуги распущены, следовательно, они не собираются возвращаться. Он считает, что она уехала против своего желания, и во всем обвиняет лорда Эверарда. Да, кстати, зачем ты ходила к лорду Эверарду?