Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 55

Бэйлфайр издает сдавленный звук. Сайлас мрачно смеется.

Отступая назад, женщина приобретает восхитительный фиолетовый оттенок. — Фу. Убирайся отсюда к чертовой матери, маленькая уродина, пока я не позвала охотников за головами, чтобы они пришли проверить, законна ли ты вообще здесь!

— Раз ты так любезно попросила, — пожимаю плечами я, поворачиваясь, чтобы уйти.

Как только мы оказываемся снаружи, Бэйлфайр рявкает. — Я знаю, что мы не должны причинять вред людям, но эта сука умоляла, чтобы ее поджарили.

— Ее шея выглядела очень хрупкой, — тихо соглашается Сайлас.

Эверетт переводит взгляд с одного на другого, как будто у них выросли лишние головы. — Что, черт возьми, с вами двумя не так?

Я ничего не могу с собой поделать. Я смеюсь.

Бэйлфайр таращится на меня. — Ты что, только что… блядь, смеялась? Не могу сказать, то ли это самая очаровательная вещь, которую я когда-либо слышал, то ли мне следует беспокоиться о твоем чувстве юмора.

— Почему не может быть и того, и другого?

О-о-о. Это было флиртующе? Это было похоже на флирт. Быть такой с ними, не утруждая себя тем, чтобы скрывать выражение своего лица или сдерживать себя, пугающе легко. Широкая улыбка расплывается на лице Бэйля, и я ругаю себя за то, что она согревает мою шею.

— Боги, я не могу насытиться тобой. Давай, Бу. Я видел подставку для горячего шоколада с твоим именем.

Остальная часть нашей многочасовой экскурсии по Хоуп-Фоллс прошла без происшествий, если не считать того факта, что Крипт появился позже, чтобы вручить мне целый букет орхидей, которые он, несомненно, назло прихватил из оранжереи.

Чем больше времени я провожу со своими четырьмя отвергнутыми парами, тем больше я не могу перестать думать о сцене из моего сна прошлой ночью. Непринужденность между нами… комфорт.

Это не для тебя. Перестань.

Но даже если у меня не получится этого надолго, может быть, Кензи права. Может быть, я смогу насладиться с ними хотя бы один день, не создавая проблем. Я не позволю им встать на пути моей клятвы и моей миссии. Кроме того, я все равно ненадолго задержусь в Эвербаунде, и мысль о том, что я никогда их больше не увижу, заставляет меня испытывать эмоции, которых я никогда раньше не испытывала.

Я никогда не осуществлю ту мечту, которая была у меня в реальной жизни. Но у меня есть еще пара часов притворяться, что я могу.

Несколько часов спустя, когда мы едем обратно, Сайлас наблюдает за мной с пассажирского сиденья, когда мы подъезжаем к гостинице. Эверетт на заднем сиденье молчит. Он ничего не сказал мне за весь день.

— Ты глубоко задумалась. У меня к тебе вопрос, — говорит Сайлас.

— Наверное, у меня нет ответа.

— Ты согласна с женщиной в оранжерее?

Я выгибаю бровь, но не отрываю глаз от дороги. — О том, что я долбанутая уродина? Конечно.

Эверетт злобно хмурится позади нас, и внезапно в салоне машины становится холодно. — Она сказала что?

Сайлас игнорирует его сбивающую с толку вспышку. — Нет. О том, что хранители — игрушки. Ты происходишь из человеческой среды, поэтому я понимаю, если динамика квинтетов… противоречит твоим убеждениям. Тебе явно не нравится тот факт, что мы квинтет.

— Мы не квинтет. Я отвергла вас всех.

Это все равно что разговаривать со стеной из-за их реакции на это. Каждый раз, когда я поднимаю вопрос о своем неприятии их, они игнорируют это. Чертовски самоуверенные наследники высокого уровня.

— Каковы бы ни были твои убеждения, sangfluir… Мы все еще твои, — тихо говорит кровавый фейри.

В его словах есть скрытый смысл, который я стараюсь не разгадывать. Я не знаю, что он подозревает, но я не могу позволить этому отвлечь меня. Мне нужно ускользнуть в течение следующих трех часов и выследить Ликудиса до истечения крайнего срока, так что даже если он начнет понимать, кто я такая и зачем я здесь, сейчас не время беспокоиться об этом.

Сорок минут спустя я снова сажусь за кухонный столик, отодвигая свою теперь уже пустую тарелку. Меня почти раздражает, насколько хорошо готовит Бэйлфайр. Он пытается произвести на меня впечатление, и у него получается. На ужин он приготовил что-то вроде картофельной запеканки, без мяса, но сытно. Сайлас ест рядом со мной, а Крипт небрежно присаживается на одну из столешниц, где он появился несколько минут назад из Лимба.

Эверетт тоже закончил ужинать и теперь хмуро смотрит на что-то в своем телефоне, прислонившись к ближайшей стойке. Я все еще не уверена, почему он здесь, но уверена, что он будет меньше всего возражать, когда я очень скоро уеду.

— А теперь десерт, — самодовольно говорит Бэйл, доставая баночку с… чем-то белым.

Он перекладывает его на какое-то съедобное блюдо, протягивая мне первое. Я с сомнением пробую иностранный десерт.

О.

Так вот на что похожа любовь.

— Что это? Нектар богов? — Спрашиваю я, и ухмылка расплывается на моем лице прежде, чем я успеваю сдержаться.

Они ничего не говорят, и когда я поднимаю взгляд, все они смотрят на меня в замешательстве и веселье — даже Эверетт.

— Что ты имеешь в виду? Ты сказала, что ванильное твое любимое, — смеясь, указывает Бэйлфайр.

Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, о чем он говорит. Но потом до меня доходит. Мороженое. Это мороженое. Да, Мэйвен. Я должна была догадаться об этом раньше.

— А. Точно.

Слишком поздно. Сайлас наклоняет голову и изучает меня слишком пристально, и у меня возникает неприятное ощущение, что он знает обо мне больше, чем должен. — Скажи правду. Ты впервые ешь мороженое. Не так ли?

— Возможно. — Я съедаю еще ложку, наслаждаясь тем, как он тает во рту.

Эверетт усмехается. — Что? Это мороженое. Почему ты раньше его не пробовала или хотя бы не видела? Тебя воспитывали в секте или что-то в этом роде?

Когда я не отвечаю, веселье исчезает с их лиц чертовски быстро. У них есть вопросы, и я вижу, что они вот-вот начнут их задавать, поэтому я поднимаю руку.

— Забудьте об этом.

— Забыть? К черту это. Мы ничего не знаем о твоем прошлом, — возражает Бэйлфайр, хмурясь и практически бросая черпачок в банку с мороженым. — Послушай, не нужно быть гением, чтобы понять, что с тобой что-то не так, Мэйвен. Мне нужно узнать больше о жизни моей пары, прежде чем все это начнется. Какого черта ты…

— Я сказала, забыть об этом, — рявкаю я, устремляя на него свирепый взгляд. — Мое прошлое тебя не касается. Больше не поднимай эту тему.

Бэйлфайр хмуро смотрит на меня, прежде чем, наконец, отвести взгляд. — Прекрасно. Пока я молчу об этом, но только потому, что не хочу портить наш романтический отдых.

Я чуть не давлюсь следующей ложкой мороженого. — Романтичный? Ты так думаешь? Ты шутишь.

Эверетт фыркает, как будто соглашается. Я даже не заметила, что он обратил на это внимание.

— Завтра утром мы все вернемся в Эвербаунд, — говорит Сайлас, старательно крутя пустой рожок на столе, как волчок. — Расскажи мне. Как ты хочешь, чтобы мы провели здесь нашу последнюю ночь, Мэйвен?

Непрошеная, та же самая греховно-соблазнительная фантазия, которая была у меня о них несколько дней назад, приходит на ум. Они окружают меня, шепчут, стонут и поклоняются моему телу. Только теперь эта фантазия включает в себя… прикосновения. Повсюду. Я хочу, чтобы они были на мне повсюду.

О, боги.

Мой желудок сводит, даже когда мои бедра сжимаются сами по себе, пытаясь остановить эту чертову пульсацию в моей сердцевине. Голова Бэйлфайра вскидывается, прежде чем его золотистые глаза становятся расплавленными. Черт. Он определенно чувствует, что мои мысли только что сотворили с моим телом.

— Черт возьми, детка. Как насчет того, чтобы мы…

— Вечер кино, — удивляет всех нас Эверетт, прерывая предложение. — Мы можем посмотреть ее любимый пошлый ром-ком.

— Обниматься необязательно, но очень поощряется, — добавляет Бэйлфайр, прикусывая нижнюю губу и все еще не отводя от меня взгляда.