Дикая любовь (ЛП) - Сильвер Элси - Страница 47

— Можно тебя еще раз обнять?

Такое чувство, что она дотронулась до моей груди и разломала грудную клетку. Я просто хмыкаю, не особо доверяя своим словам, и обнимаю её через консоль. Я крепко прижимаю её к себе, но она прижимает меня ещё крепче.

— Я каждый день скучаю по своему папе, — шепчет она мне в плечо. — Но я так рада, что теперь у меня есть ты.

Затем она хватает свой рюкзак и выпрыгивает из машины, как будто за ней гонятся. Я вытираю нос и усмехаюсь, глядя, как она оглядывается через плечо и машет мне. Эта ярко-розовая резинка для волос — единственное яркое пятно в её наряде.

Когда она уходит, я остаюсь один и еду обратно на работу. Беспокоюсь о Коре. И зацикливаюсь на Рози и её грёбаных белых трусиках.

Это уже слишком. Я люблю порядок. А в моей жизни теперь полный хаос.

Подъезжая к офису, я не могу сдержать улыбку. Старый амбар превратился в по-настоящему классное место. Всё, что я себе представлял, и даже больше. Каменный дымоход и внешняя отделка из дерева сохранились, но всё остальное блестит и выглядит новым.

Окна с двойными стёклами и чёрной окантовкой. Сбоку от здания раздвижные двери ведут на просторную террасу, выходящую на озеро. Новая входная дверь, выходящая на парковку, чёрная, с богато украшенным старинным дверным молотком и замком без ключа. Дорожка, ведущая к ней, украшена подстриженными клумбами. Рози взяла на себя смелость посадить луковицы бог знает для чего. Зная её, я могу предположить, что она посадила сорняки просто для того, чтобы позлить меня.

Теперь мне нужна настоящая студия. Будка. Звуковое оборудование. И я подумываю о нескольких крошечных домиках, чтобы художники могли использовать это пространство как убежище.

Пока я представляю себе дома со старой обшивкой, как у амбаров, сразу за линией деревьев, мой взгляд падает на незнакомый грузовик.

Из любопытства я вхожу в открытые раздвижные двери. И резко останавливаюсь, столкнувшись с чувством, которое до недавнего времени было мне незнакомо.

Горячее. Острое. Мгновенное.

Ревность.

Рози сидит за своим столом, а какой-то парень в белом забрызганном краской комбинезоне и сдвинутой набекрень шапке прислонился к краю стола с влюблёнными глазами. Практически разминает бицепсы и выдает ей свою лучшую на выставке речь, как большой тупой лабрадудель, пускающий слюни на ее стол.

— Доброе утро! — Я объявляю о своем присутствии с таким напускным дружелюбием, что Рози бросает на меня подозрительный взгляд.

— Привет? — приветствует она меня в полном замешательстве.

— Кто это у нас здесь? — Я подхожу прямо к парню с протянутой рукой, готовая вцепиться в него мертвой хваткой.

Он берет ее, и я притворно улыбаюсь, когда мы пожимаем друг другу руки.

— Я Скотти. Баш послал меня поработать над покраской стен.

— Хорошо, Скотт. Баш вкратце рассказал тебе об этом? Или тебе нужно, чтобы я рассказал? — Я встаю перед ним, как будто могу заслонить от него Рози.

Он усмехается.

— О, нет, чувак. Скотт — моя фамилия. Дерек — моё имя. Но все зовут меня Скотти.

Скотти. Я чуть не закатываю глаза. Что это за мужчины в этом городе, которые представляются по прозвищу, когда у них есть вполне профессиональное имя?

— Ладно, Дерек. Тебе нужна вводная?

Он выглядит растерянным, его почти детское личико морщится.

— О, нет, я в порядке.

— Ладно, отлично. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него.

Его взгляд скользит через мое плечо на Рози, затем обратно на меня.

— Окей, отлично, — повторяет он.

И затем он уходит, возвращаясь к тому, что на самом деле должен был сделать.

— Это было забавно, — восклицает Рози у меня за спиной. Она улыбается, когда я поворачиваюсь к ней лицом, но улыбка быстро сходит с ее лица.

— Что не так?

— Ничего. — Она поворачивается и начинает щелкать на своем компьютере. — Как себя чувствовала Кора сегодня утром?

— Тебе всё ещё больно? — Вчера я весь день наблюдал, как она осторожно ходит по офису, а сегодня с меня хватит.

— Почему? Ты собираешься подарить мне ещё один оргазм, чтобы помочь?

— Если ты очень вежливо попросишь.

Она поднимает на меня глаза.

— Ну, тетя Фло здесь, так что ты, вероятно, не захочешь.

Я пожимаю плечами.

— Для этого и нужны душ и темные полотенца.

Ее голубые глаза комично расширяются.

— Что ты только что сказал?

— Рози, я взрослый мужчина. Твои месячные меня не пугают.

Она моргает, глядя на меня с выражением крайнего удивления на лице, и продолжает, как будто я ей ничего не сказал.

— Просто первые пару дней я чувствую себя дерьмово. Ничего нового. К завтрашнему дню я буду как новенькая.

— Иди домой.

Она фыркает, возвращая взгляд на экран.

— Нет. Со мной всё в порядке. Ты и так мне переплачиваешь. Я буду работать. Ты просто не хочешь, чтобы Скотти строил мне глазки, пока я сижу за своим столом.

Я не хочу, чтобы Скотти приближался к ней, но я не признаюсь в этом.

— Нет, я не хочу, чтобы ты работала, когда тебе нездоровится. Это не отделение неотложной помощи. Нет ничего настолько срочного, чтобы ты мучила себя, находясь здесь. И я плачу тебе в соответствии со стандартами отрасли и суммой, соответствующей твоему уровню образования.

Она вздыхает, и её голос звучит устало.

— Форд, женщины всегда работали во время месячных. Перестань контролировать меня. Когда я вернусь домой в свою дерьмовую конуру и к своей домашней мышке, которую, кажется, я могла бы назвать Скотти, я буду есть вредную еду и лежать в постели, жалея себя, как взрослая девочка.

Домашняя мышь?

Ей действительно нужно пожить у меня.

Я отворачиваюсь, понимая, что проигрываю битву, когда вижу ее. Но не раньше, чем я бросаю через плечо:

— То, что женщины работают во время месячных, не означает, что они должны работать и дальше.

— Прекрати это, — бормочет она мне в спину. — «Хороший парень-менеджер» звучит не так круто.

Я не могу удержаться от смешка, когда лезу в карман своей кожаной куртки и достаю ключи.

— Куда ты идёшь? Ты только что пришёл!

— У меня есть дело. — Я подмигиваю ей и выхожу за дверь. — Я вернусь позже.

— Подожди! Снова собираешься заняться мастурбацией? С Уэстом было неловко? — Она кричит так громко, что Скотти роняет свои кисти из кузова грузовика.

Её смех наполняет воздух, и, по крайней мере, это значит, что она счастлива.

И даже если это за мой счёт, я не против.

Когда я возвращаюсь в тот день после выполнения поручений, Дерек Скотт всё ещё пялится на Рози. Клянусь, этот парень наполовину сова. Он может стоять лицом к стене напротив неё и каким-то образом поворачивать голову на девяносто градусов.

Я ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы он немного перестарался, и откидываюсь на спинку стула. Затем я открываю электронную почту и отправляю письмо Рози.

Розали,

Нам нужно поработать дома. Эти испарения от краски вредны для здоровья.

Счастливого дня!

Форд Грант

Генеральный директор и продюсер Rose Hill Records

Я не поднимаю глаз, когда её компьютер пискнет. И когда я слышу звук входящего письма, у меня внутри всё переворачивается. Так глупо.

Добрый день, доктор Грант,

кажется, пары краски помогают мне справиться с судорогами. Так что, может быть, они всё-таки полезны! Скотти, кажется, в порядке. Так что кто знает?

Всего наилучшего,

Розали Белмонт

бизнес-менеджер и консультант по естественному оздоровлению в Rose Hill Records

P.S. Как прошли ваши «дела»? Вы заглянули в банк и сделали ещё одно пожертвование? Держу пари, на этот раз вам даже не понадобился журнал.

Она хихикает, пока я читаю, и я замечаю, что Скотти пускает слюни, глядя в её сторону.

Медсестра Рози,

Скотти, похоже, не в порядке. Он взрослый мужчина, который представляется по прозвищу, которым, вероятно, называли его друзья, когда он был квотербеком в старшей школе здесь, в городе.