Неизбежная тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 52

— Все в порядке, — говорю я, неся ее обратно в постель.

— Нет. Мне нужно выбраться отсюда.

Поэтому, снова укутывая ее одеялом и убирая несколько прядей волос с ее лица, я повторяю ей то же самое, что она повторяла мне снова и снова сегодня вечером.

— Ты в безопасности.

Глава 37

Изабелла

Обрывки воспоминаний проносятся в моем мозгу, когда я прихожу в сознание. Врачи, иглы и пара испуганных карих глаз, смотрящих на меня сверху вниз. Но я не уверена, что именно произошло после того, как я потеряла сознание в том парке, поэтому держу глаза закрытыми и пытаюсь прислушаться к тому, что происходит вокруг меня.

Но ничего нет. Никаких голосов. Никакого движения. Ничего.

Поскольку я совершенно уверена, что нахожусь одна, я открываю глаза и осматриваюсь.

И вижу, что Рико смотрит прямо на меня.

Я вздрагиваю от неожиданности.

Он сидит на стуле у темной деревянной стены и наблюдает за мной. Должно быть, он заметил это в ту же секунду, как я проснулась. Я подавляю желание застонать. Или, может быть, рассмеяться. Потому что он, конечно, заметил мою дрожь.

Отведя от него взгляд, я осматриваю остальную часть комнаты. Это спальня с полом и стенами, сделанными, похоже, из очень дорогого дерева. Помимо двуспальной кровати, на которой я сейчас лежу, в комнате есть две прикроватные тумбочки, шкаф и письменный стол. Поскольку стула за ним нет, я предполагаю, что именно на нем сидит Рико. В комнате нет ни украшений, ни каких-либо личных вещей.

Я перевожу взгляд обратно на Рико.

— Где... — Слово вырывается с трудом, и мне приходится прочистить горло, прежде чем повторить попытку. — Где я?

— В нашем доме в кампусе, — отвечает он. Его карие глаза по-прежнему устремлены на меня, но лицо не выражает никаких эмоций. — В одной из гостевых комнат.

На несколько секунд вокруг нас воцаряется тишина. Затем я говорю:

— Ты нашел меня в парке.

Это скорее утверждение, чем вопрос, но он все равно подтверждает это.

— Да.

— Ты не отвез меня в больницу.

— Нет. Я привез тебя сюда, а потом заставил университетских врачей прийти к тебе.

Проходит еще несколько минут молчания, пока мы просто смотрим друг на друга.

— Почему? — В конце концов спрашиваю я.

— Ты знаешь почему.

На самом деле я имела в виду, почему ты спас меня? А не почему ты не отвез меня в больницу? Потому что я уже знаю, почему он привез сюда университетских врачей.

Но я не могу найти в себе смелости спросить об этом прямо, поэтому не поправляю его.

Вместо этого я сглатываю и бросаю взгляд на закрытую дверь спальни, а затем снова смотрю на него.

— Я пленница?

Он молча смотрит мне в глаза несколько секунд, а затем отвечает:

— Нет.

Я сажусь, отчего все мое тело пронзает острая боль. Я подавляю дрожь и киваю в сторону двери.

— Значит, если бы сейчас я подошла к этой двери, она была бы не заперта?

Стул скрипит, когда он резко вскакивает на ноги. Подойдя к двери, он нажимает на ручку и распахивает ее настежь. Затем он отступает в сторону и взмахом руки указывает на дверь.

— Давай, — говорит он. — Уходи, если хочешь. Но те двое все равно будут искать тебя. — Его взгляд становится жестче, когда он кивает на бинты на моем торсе. — Чтобы закончить работу. Поэтому я бы порекомендовал подождать, по крайней мере, до тех пор, пока ты не перестанешь вздрагивать от того, что просто сидишь.

Удивление трепещет у меня в груди. Он заметил это? Я думала, что подавила дрожь, пока он не увидел.

Указывая рукой на дверь, он пристально смотрит на меня с другого конца комнаты. На его лице читается вызов.

Часть меня хочет встать и уйти отсюда, просто чтобы досадить ему. Но проблема в том, что он прав. Возвращаться туда в таком состоянии было бы не только безрассудно, но и совершенно глупо.

Поэтому я с трудом выдыхаю и откидываюсь назад, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.

На его губах играет победная ухмылка.

Я не обращаю внимания на то, как от этого щемит сердце.

Снова закрыв дверь, он возвращается к стулу и опускается на него. Тот тревожно скрипит под его мускулистым телом.

В комнате снова ненадолго воцаряется тишина.

— Мы их не нашли, — говорит Рико через некоторое время. — Дерека и Себастьяна. Наши люди всю ночь прочесывали территорию вокруг парка, но никаких следов не нашли.

Я просто киваю. Я не ожидала, что какие-либо следы останутся. Они слишком опытны для этого.

— Почему ты не сказала им, где я? — Внезапно спрашивает он.

Тревога пробегает по моей спине. Крепко ухватившись за простыню с другой стороны ноги, чтобы он не видел, я спрашиваю небрежным голосом:

— Что ты имеешь в виду?

— Они пытали тебя, чтобы ты выдала им мое местоположение. Но ты этого не сделала. Почему?

Черт. Должно быть, я случайно призналась в этом вчера вечером, когда была совершенно не в себе.

Я никак не могу сказать ему правду, потому что я едва ли хочу признаваться в этом даже самой себе, поэтому я лгу и говорю:

— Потому что это было бы доказательством того, что я оставила тебя в живых шесть лет назад, а это было бы плохо для меня.

— Да... — начинает он и бросает на меня многозначительный взгляд. — Только они и так это знают.

Я ничего не говорю, потому что мы оба знаем, что он прав и что мой ответ был ложью.

К счастью, он не давит на меня.

— У тебя есть кто-нибудь еще? — Спрашивает он вместо этого. — Кто-нибудь, кому ты можешь позвонить?

Внезапная волна смущения захлестывает меня, и я отвожу взгляд, прежде чем признаться:

— Нет.

— Тогда ты остаешься.

Я перевожу взгляд обратно на него. Но это был не вопрос. Просто констатация факта. И он даже не ждет, соглашусь ли я.

Поднявшись на ноги, он направляется к двери, ни разу не оглянувшись. Я просто сижу и в ошеломленном молчании наблюдаю, как он выходит за дверь.

Разочарование пронзает мою грудь и сжимает сердце.

Это сразу же приводит меня в ярость. Потому что у меня нет никакого права на разочарование.

Между мной и Рико все было кончено. Я сохранила ему жизнь, а он — мне. Теперь мы квиты. И поставили жирную точку. Поэтому он не был обязан спасать меня, когда нашел без сознания в том парке. Но он все равно это сделал.

Так что у меня нет никакого права чувствовать себя немного разочарованной тем, что он просто ушел, не сказав ни слова.

И все же, когда я смотрю на дверь, которую он оставил приоткрытой, в моем сердце появляется странная боль.

Проклиная себя за глупость, я качаю головой и начинаю сползать с изголовья кровати, чтобы снова лечь. Каждое малейшее движение пронзает мое тело острой болью, и я замираю на секунду. Затем стискиваю зубы и готовлюсь повторить попытку.

В коридоре снаружи раздаются шаги.

Я останавливаюсь и ошеломленно моргаю, когда Рико возвращается в спальню. Нахмурившись, я смотрю на предметы, которые он держит в руках. Книги. Точнее, четыре из них.

Он подходит к моей кровати и бросает книги на тумбочку. Они падают с громким стуком.

— Романтика, — говорит он.

У меня голова идет кругом, поэтому я просто смотрю на него в полном недоумении.

— Что?

— Жанр. — На мгновение на его лице мелькает удивление, а затем снова появляется нейтральная маска. Потом он показывает на самую верхнюю книгу. — Романтика. — Он проводит пальцем по корешку книги под ней. — Триллер. — Опускается до третьей. — Фэнтези. — И последней. — Ужасы.

— Э-э-э... — это все, что слетает с моих губ, потому что я нихрена не понимаю, что, черт возьми, здесь происходит?

— Попробуй почитать и посмотри, какая из них тебе понравится. — Он засовывает руки в карманы и беспечно пожимает плечами. — И дай мне знать, если тебе совсем не понравится читать, и завтра мы попробуем что-нибудь другое.

Мой мозг работает со сбоями, поэтому все, что я делаю, — это сижу и смотрю на стопку книг, пока его слова эхом отдаются в моем черепе.