Неизбежная тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 51

Она должна была уехать. Так почему же она лежала, истекая кровью, в парке, куда я ранее ее водил?

Неужели те два ублюдка, которые убили моих родителей, нашли ее? Очевидно, ее пытали. Но зачем им это делать?

Я заставляю себя ослабить мертвую хватку на руле и разминаю пальцы.

Не имеет значения, почему они это сделали. Важно только то, что они умрут с криками.

Машина с визгом останавливается, когда я нажимаю на тормоза у нашего дома. Я едва успеваю выключить двигатель, как выпрыгиваю из машины и рывком открываю дверь заднего сиденья.

Неподалеку Джейс распахивает входную дверь нашего дома и выбегает наружу.

— Что случилось? — Спрашивает он.

Я осторожно поднимаю Изабеллу с заднего сиденья и, держа ее на руках, спешу к нему.

— Она ранена.

— Врачи...

— Уже в пути.

Джейс пятится, когда я добегаю до двери и шагаю в коридор.

— Я приготовлю ближайшую свободную комнату.

Мой первый инстинкт — сказать ему, что я отнесу ее в свою комнату. Но потом я думаю о том, что будет чувствовать Изабелла, когда очнется, и решаю, что Джейс прав. Одна из свободных комнат — лучший вариант.

Я киваю Джейсу, и он, развернувшись, бежит вверх по лестнице. Я следую за ним в более медленном темпе, чтобы не сильно трясти Изабеллу при движении.

Когда я достигаю вершины лестницы, из своей комнаты появляется Кейден. Он, очевидно, спал, поскольку сейчас середина ночи, и на нем только спортивные штаны.

Либо Джейс уже ввел его в курс дела, либо он сам смог собрать все воедино, потому что он тут же проходит мимо меня и направляется к лестнице, говоря:

— Я провожу врачей в нужную комнату.

— Спасибо, — отвечаю я.

Но он уже спускается по лестнице, а я нахожусь на полпути к комнате для гостей, которая находится ближе всего к моей спальне. Дверь открыта, и изнутри доносится шорох. Когда я захожу в комнату, Джейс, который до этого стоял, склонившись над кроватью, выпрямляется. Теперь на ней лежат свежие простыни, подушки и пуховое одеяло.

— Подожди, — говорит он, прежде чем я успеваю поблагодарить его за это.

Подбежав к шкафу у стены, он достает комплект запасных полотенец и расстилает их поверх простыней. Хорошая мысль. Она вся в крови, и я не хочу, чтобы она спала в окровавленной постели, когда врачи закончат.

Затем я осторожно кладу Изабеллу поверх полотенец.

Ее каштановые волосы частично закрывают лицо. Я нежно провожу пальцами по ее лбу, убирая выбившиеся пряди. У меня болит сердце.

— Они здесь, — говорит Кейден, стоя в дверях.

Через секунду порог переступают трое врачей.

— С дороги, пожалуйста, — говорит женщина, и в ее голосе слышится приказ.

Я быстро отхожу в сторону, чтобы дать им пространство.

Они работают быстро. Я беспокойно хожу из угла в угол, пока они осматривают ее, составляют план, вводят ей, как я предполагаю, какое-то обезболивающее, а затем начинают зашивать ее раны и заниматься другими повреждениями.

Она ахает и вскакивает с кровати.

Врачи удивленно отшатываются, а затем сразу же пытаются снова успокоить ее, бормоча что-то о том, что обезболивающие должны были вырубить ее.

Я спешу к ней, пока она слабо пытается их оттолкнуть.

— Изабелла, — говорю я, кладя ладони ей на плечи и опуская обратно на кровать. — Все в порядке. Это...

— Рико. — На мгновение ее взгляд останавливается на мне, после чего снова становится рассеянным. — Все в порядке. Ты в безопасности.

Главный врач смотрит на меня, одновременно увеличивая дозу Изабеллы.

— Она немного не в себе из-за обезболивающего и потери крови.

— Ты в безопасности, — повторяет Изабелла, и ее взгляд снова на несколько секунд останавливается на мне. — Я не говорила им, где ты. Я не говорила им.

У меня кровь стынет в жилах.

Я слышу, как в ушах колотится мое собственное сердце, когда нежно кладу ладони на щеки Изабеллы и поворачиваю ее голову так, чтобы она снова посмотрела на меня.

— Поэтому они пытали тебя? — Спрашиваю я, чувствуя, как учащается мой пульс. — Потому что они хотели, чтобы ты сказала им, где я?

Ее взгляд снова становится рассеянным.

— Изабелла, — требую я, потому что знаю, что это мой единственный шанс добиться от нее правдивого ответа. Она никогда бы не призналась ни в чем подобном, если бы не была накачана обезболивающими и не бредила от потери крови. А мне нужно знать. — Они так пытали тебя, потому что ты отказалась сказать им, где я?

Она моргает, и ее глаза, наконец, на секунду останавливаются на мне.

— Да. Но я не сказала им. Я не сказала им, где ты. Ты в безопасности. Ты...

Ее глаза закрываются, и она замолкает на полуслове, когда обезболивающие снова начинают действовать.

Несколько секунд я лишь просто стою рядом с кроватью, обхватив ладонями ее щеки, и смотрю на нее.

Ее пытали. Она вынесла все это. Вынесла все эти порезы, ушибы и все остальное, что они с ней делали. Потому что она отказалась выдать мое местонахождение другим членам культа.

Боль пронзает мое сердце, как раскаленный клинок.

Зачем ей это делать? Почему она просто не выдала меня? Она должна была выдать меня! Она не может...

— Пожалуйста, дайте нам немного пространства для работы, — говорит главный врач, ее темные глаза пристально смотрят на меня.

Я убираю руки со щек Изабеллы и отступаю назад.

Время, кажется, одновременно и летит незаметно, и совсем не движется, пока врачи обрабатывают ее раны, а затем смывают с нее кровь.

Когда они, наконец, заканчивают, то заверяют меня, что с ней все будет в порядке, но ей нужен отдых. Я киваю, чувствуя, что нахожусь в оцепенении, пока они выходят за дверь.

Кейден и Джейс стоят у двери.

— Когда она сказала "они", — начинает Джейс, отрывая взгляд от Изабеллы и переводя его на меня. — Она имела в виду тех двух мужчин, которые убили твоих родителей?

— Да, — отвечаю я. — Они… Блять! — Паника захлестывает меня, и я спешу к двери. — Мне нужно позвонить Федерико.

Быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Изабелла спит, я выхожу в коридор, а затем захожу в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я достаю телефон и звоню дедушке.

Он знает, что я бы никогда не позвонил в такой час, если бы это не было важно, поэтому берет трубку после трех гудков.

Я быстро сообщаю ему, что Дерека и Себастьяна видели сегодня вечером неподалеку от парка. Как и в случае с другой информацией, которую мне передала Изабелла, дедушка предполагает, что она получена от разведывательной сети, которую я создал в кампусе. Во всяком случае, это более или менее правда, и именно поэтому мне удалось убедить его в этом.

На другом конце провода он тут же начинает отдавать приказы людям прочесать всю эту часть города. Он обещает держать меня в курсе событий, а затем вешает трубку.

Я как раз засовываю телефон обратно в карман, когда Джейс стучит, а затем открывает дверь, не дожидаясь ответа.

— Тебе лучше снова заглянуть к ней, — говорит он.

Мое сердце замирает, и я спешу за ним обратно в комнату для гостей.

Когда я захожу туда, то вижу, как Кейден пытается удержать Изабеллу от того, чтобы она не встала с постели. Даже в ослабленном и одурманенном состоянии она удивительно упорна.

— Мне нужно идти, — объявляет она, практически падая с кровати. — Мне нужно уйти.

Кейден отступает, когда я подхожу к Изабелле.

Опираясь одной ладонью о матрас, она выпрямляется и успевает сделать один шаг, прежде чем ее ноги подкашиваются.

Я бросаюсь к ней и хватаю ее, прежде чем она успевает рухнуть на пол.

— Мне нужно уйти, — снова выпаливает она, ее взгляд то и дело становится рассеянным.

В итоге я просовываю руки под нее и приподнимаю. Она пытается сопротивляться, но ей удается лишь слабо ударить меня в грудь.

— Мне нужно бежать, — протестует она. — Пока не стало слишком поздно.

Даже несмотря на обезболивающие и замешательство, я слышу в ее голосе нотки паники.