Адвокат Казановы - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 56

– Тогда я считаю вопрос закрытым, – заявил супруг. – Михаил сопровождает тебя повсюду. Если тебе не по вкусу так называемый хвост, можешь оставаться дома. Никто не требует от тебя, чтобы ты каждый день моталась в город.

– Хорошо-хорошо, я буду брать Михаила, – поспешно согласилась Дубровская. Не хватало еще, чтобы домочадцы всерьез заговорили о ее домашнем аресте.

– Я говорил со следователем на днях. Он считает, что Дмитрий Серебров по-прежнему скрывается в городе. Они едва не задержали его в квартире двух вокзальных проституток. Но у него нюх, как у зверя. Он почувствовал засаду и ушел. Не исключено, что он ищет сейчас новое укрытие. Будь осторожна.

«Он уже нашел укрытие. Его предоставила я», – вяло подумала Дубровская.

Господи, а вдруг все, что она сейчас делает, напрасно? Сереброва рано или поздно найдут, а ее обвинят в пособничестве. Или не обвинят? Конечно, есть понятие адвокатской тайны, и она вовсе не обязана бежать и доносить на своего клиента в следственные органы. Но предлагать кров и пищу она тоже не должна.

О худшем она старалась не думать вовсе. Ведь Дмитрий Серебров мог оказаться виновным на самом деле. Значило ли это, что она жила сейчас в мире иллюзий?

У Дубровской не было ответа на последний вопрос…

Глава 28

На следующий же день после праздников, в девять часов утра, то есть тогда, когда у всех нормальных людей начинается рабочий день, Лиза стояла у кромки бассейна в плавательном комплексе «Олимпиец». Спортивный азарт у нее пропал вместе с хорошей погодой и праздничным настроением. На улице нещадно мело, и меньше всего на свете Дубровской хотелось сейчас погружаться в прохладную воду, отвратительно пахнувшую хлоркой. Однако расследование требовало жертв, и Лиза была готова покрыться цыпками, но проверить свою догадку.

Внимание ее было приковано к маленькой суховатой женщине в спортивном костюме, которая весьма проворно передвигалась по бортику бассейна, удерживая в руке секундомер.

– Неплохо! – говорила она фыркающему пловцу в синей шапочке, показывая результат заплыва на циферблате. – Повторим еще раз, а потом ты отдохнешь.

Тренер Алевтина Разумная когда-то работала с юношеской сборной по плаванию, но теперь, в силу возраста, перешла на щадящий режим и тренировала ребятишек в спортивной школе. Ей уже минуло семьдесят, и ее некогда литые мышцы порядком усохли, но она не растеряла оптимизма, свойственного молодости, а двигалась так проворно, что окружающие могли поверить в существование вечного двигателя.

Елизавета нашла ее данные в Интернете и теперь собиралась побеседовать с пожилой женщиной с глазу на глаз для того, чтобы приоткрыть завесу тайны над спортивным прошлым Инги Серебровой. Быть может, и не стоило затевать маскарад, являясь к ней в образе начинающей пловчихи, но Дубровская слишком хорошо знала, что красные корочки адвокатского удостоверения не всегда действуют эффективно. Часто люди, услышав краткую присказку молодого юриста о необходимости говорить правду, действовали совершенно противоположным образом. Замыкаясь в себе, а иногда откровенно дерзя, они и знать ничего не хотели о своем гражданском долге. Куда успешнее Лизе удавалось действовать инкогнито, притворившись случайной посетительницей, попутчицей, клиенткой и так далее, смотря по обстоятельствам. Незнакомым людям, как известно, мы доверяем куда больше, чем близким родственникам…

– Здравствуйте, Алевтина Ивановна, – улыбнулась Дубровская, дождавшись удобного момента – пловец уселся на лавочку, обернувшись полотенцем, и тренер оказалась в полном распоряжении Елизаветы. – Я хотела посоветоваться с вами насчет индивидуальных тренировок.

Старушка недоверчиво прищурилась, глядя на Елизавету.

– Кто вы, милочка? Я вас не знаю. Вас прислали из федерации?

Дубровская озадачилась на секунду – что еще за федерация загадочная? – но на всякий случай согласилась.

Женщина удовлетворенно кивнула головой.

– Полезайте в воду! За какое время вы проходите стометровку?

Она легонько толкнула девушку в бок, и Елизавета, отчаянно побалансировав на самом краешке выложенного кафелем пола, все же не удержалась – плашмя шлепнулась в воду, подняв море брызг и окатив ими старушку и ее воспитанника, имевшего неосторожность подойти ближе. Должно быть, мальчику не терпелось понаблюдать за рождением новой звезды отечественного плавания.

Эффект был колоссальный. На несколько мгновений шум, неизбежно присутствующий в любом огромном помещении, стих. Или, может быть, Елизавете только так показалось, потому что она с головой ушла под воду. В ушах забулькало, и какая-то неумолимая сила потащила ее наверх. В общем, когда голова Дубровской оказалась на поверхности, рядом с ней барахтался тот самый перспективный юнец, а сама известная тренерша носилась по краю бассейна, как обезумевшая курица.

– Как вы меня напугали! – призналась она, подавая ей руку. – Вы что, не умеете плавать?

– Н-не умею, – лязгала зубами Елизавета, поднимаясь за поручни. – Я думала, мы начнем с упражнений на суше. Я ведь только хочу научиться плавать!

Разумная подняла брови, изображая непомерное удивление:

– Тогда вы обратились не по адресу. Я не занимаюсь с новичками.

Она показала рукой куда-то в сторону дальней дорожки, где, подобно лягушатам, барахталась малышня.

– У нас есть группы здоровья, и если вы хотите…

– Но мне вас порекомендовали! – отчаянно воскликнула Лиза, понимая, что, если она не придумает сейчас что-нибудь, второго шанса у нее не будет. В самом деле, не тонуть же ей в этом чертовом бассейне каждый день!

Мальчишка-пловец собирался уже продолжить тренировку.

– И кто же замолвил за меня словечко? – поинтересовалась старушка, доставая из кармана секундомер.

– Инга Сереброва, – выпалила Лиза, ожидая услышать фразу: «А кто она такая, ваша Сереброва?»

Но женщина так не сказала. Вместо этого она положила секундомер на место и жестом указала юному пловцу на лавку. Тот безропотно подчинился, вылез из воды и уселся неподалеку, кутаясь в махровое полотенце.

– Неужели она еще помнит обо мне? – удивленно подняла брови старушка. – Ведь столько лет прошло!

– Разумеется, помнит! – подхватила нужную волну Лиза. – Она сказала, что вы – лучшая!

Женщина слабо улыбнулась.

– Честно говоря, Инга Сереброва – мое главное разочарование, – призналась она, устремляя взгляд как бы сквозь годы. – Она запросто могла стать чемпионкой и выступать за честь страны, но оборвала свою карьеру прямо на старте. Чего ей не хватало?

Лиза пожала плечами, вроде бы тоже недоумевая, чего не хватало Серебровой.

– Ее называли самой непотопляемой девочкой города, – вспоминала старушка. – Но она вдруг, без видимых причин, бросила спорт. Конечно, мне известно, что она стала богатой и успешной женщиной. Значит, жертва была не напрасна. Как она сейчас? Счастлива?

Дубровская кивнула головой без всяких угрызений совести. Зачем было огорчать Разумную? Что с того, если она узнает, что ее любимую ученицу убил муж? Пусть лучше пребывает в неведении, чем хватается за сердце.

– Недавно с ней чуть не произошел несчастный случай, – сказала она, утешая себя мыслью о том, что не врет славной женщине, а только говорит полуправду.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Инга едва не утонула на озере, – пояснила Лиза. – Ее еле спасли.

Женщина была в недоумении.

– Вы шутите?

– Совсем нет.

– Вот нелепица! Она не могла утонуть.

– Вы же сами говорили, что Инга оставила спорт в детстве, – ответила Лиза. – Должно быть, она просто разучилась плавать. Вот я когда-то мучила пианино, а теперь, что бы вы думали… Могу исполнить лишь «Собачий вальс»!

– Я не играю на пианино, – заговорила пожилая женщина, поджав губы, – но могу сказать совершенно точно: разучиться плавать нельзя. Этому учишься раз и навсегда.

– Я была на месте происшествия! – нарочито возмутилась Елизавета. – Надо сказать, перепугалась не на шутку. Вы бы ее видели! Сереброва лишилась чувств. Она была бледна и еле дышала.