Адвокат Казановы - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 55

– Но то, что не под силу и официальным органам, вряд ли возможно для нас, – поскучнел Серебров. – Представляю, насколько сложно отыскать в пестром муравейнике недругов Инги – одного или нескольких людей, ставших причиной ее гибели.

– Но каждое преступление оставляет след! – заметила Дубровская. – Хорошо бы, конечно, найти человека, осведомленного в делах Инги, и побеседовать с ним на предмет ее профессиональных конфликтов. Но для начала мне нужны какие-нибудь зацепки, с чего я могу начать разговор, не вызывая ненужных подозрений.

– Так где же их взять? – удивился Дмитрий.

– Есть на свете одна хорошая штука, Серебров. И называется она – глобальная компьютерная сеть, – охотно поделилась своими соображениями Лиза. – Там можно найти все, что угодно. Клянусь, такая важная птица, как Инга Сереброва, не могла не оставить во Всемирной паутине пару своих перышек…

Два часа поисков в Интернете принесли определенные плоды. Как ожидалось, Инга Петровна оказалась популярным персонажем, фигурировавшим в разделах светской хроники и сплетен. Дмитрий и о себе узнал немало интересного, поскольку отзывы желтой прессы и интернет-форумов в отношении его скромной персоны имели необъятный диапазон. Его называли милым мальчиком, попавшим в сети бизнес-акулы Серебровой, расчетливым негодяем, продавшим свое тело одинокой, но богатой женщине, и, наконец, серийным убийцей, кем-то вроде известного сказочного персонажа – Синей Бороды.

Однако Дубровскую мало интересовала светская жизнь Инги Серебровой. Гораздо занимательнее была информация о ее профессиональной деятельности.

«Мэрия обяжет строительную фирму „Эдельвейс“, виновную в обрушении грунта на Ленинском проспекте, возместить городу все убытки. Уже известно, что указанная строительная фирма вела подземные работы с нарушением технологии. После разбирательства фирму могут лишить лицензии на производство строительных работ. Интересно, что скажет на это директор Инга Сереброва?»

– И что же она сказала? – поинтересовалась Лиза.

– Странно, но Инга никогда не рассказывала мне о своих неприятностях, – признался Дмитрий. В его голосе прозвучала досада. – Временами она была просто невыносима, я и подумать не мог, что ее вспышка объяснялась не дурным расположением духа, а тем, с чем ей приходилось сталкиваться на работе.

– Судя по всему, неприятность не была единственной, – заметила Лиза. – Гляди-ка, вот еще. «Оборвалась строительная люлька. В ней было пять человек. Проводится проверка по поводу грубейших нарушений правил охраны труда. Директору СК „Эдельвейс“ грозит уголовная ответственность и запрет заниматься подобной деятельностью».

– А что тут? – Дмитрий щелкнул кнопкой мыши. – «Обрушились леса на объекте, строительство которого ведет Инга Сереброва. Пострадал один человек». «Рабочий упал на строительную арматуру и получил проникающее сквозное ранение брюшной полости». «Директора СК „Эдельвейс“ давно пора привлечь к административной ответственности за нарушение миграционного законодательства». Не много ли всего для одного человека?

– И еще: «В общероссийское общественное движение обратились представители инициативной группы обманутых соинвесторов строительства жилья в микрорайоне „Западный“. Два года назад они вложили деньги в строительство четырех новых домов, которые должна была возвести строительная компания „Эдельвейс“, но ни один из них не был завершен». Да твоя жена просто притягивала к себе проблемы!

– Что же получается, Инга обобрала бедных дольщиков? – поразился Дмитрий.

– Получается так. Представляешь, до какого градуса кипения дошла ненависть этих людей? – усмехнулась Дубровская.

– Представляю, – вмиг погрустнел Серебров. – Хм, если подсчитать число потенциальных киллеров моей супруги, то получится не одна сотня человек. Отыскать среди них настоящего убийцу – все равно что переворошить не стог, а скирду в поисках пресловутой иголки.

– Но мы должны и переворошить, и найти, если хотим освободить тебя от уголовного преследования, – пожалуй, излишне оптимистично заявила Лиза. – Нужно пойти в фирму «Эдельвейс» и все хорошенько разузнать.

– Не думаю, что идея хорошая, – заметил Дмитрий. – Сотрудники откажутся говорить с вами.

– Я что-нибудь придумаю. Среди двух дюжин работников обязательно найдется слабое звено, такой человек, который что-то видел, о чем-то слышал и которому не терпится своими знаниями поделиться.

– Однако непросто будет его отыскать, – уныло констатировал Серебров.

– Зато чертовски увлекательно! – воскликнула Лиза, мысленно поздравив себя с тем, что становится настоящей актрисой.

Она и сама не представляла, как подступиться к предстоящему делу. Но зачем ее подзащитному знать о ее сомнениях? «Вы должны культивировать в себе положительное отношение к жизни, или депрессия накроет вас с головой», – вспомнила она слова из своего гороскопа на месяц. Вот и старалась, как могла…

– Мило, ничего не скажешь, – заметила свекровь, окинув Елизавету взглядом налогового инспектора.

– Что-то не так, Ольга Сергеевна? – осведомилась Дубровская. – Кажется, еще нет шести часов. Разве я пропустила нечто важное?

Она повернулась вокруг своей оси, стараясь понять, почему мадам Мерцалова обходит ее, как рождественскую елку.

– Какой же мастер тебя обслуживал? – спросила Ольга Сергеевна.

– Мастер?!

Внезапно к Елизавете вернулась память. Ну, конечно! Уходя в праздничный день из дому спозаранку, она придумала замечательный предлог – посещение парикмахерской. Естественное женское желание – быть неотразимой, – разумеется, не вызвало ни у кого возражений. Но что говорить теперь, когда после почти десяти часов, проведенных вне дома, она вернулась с головой, напоминающей воронье гнездо? Мимолетный взгляд, брошенный в буфетное зеркало, подтвердил самые худшие ее опасения. Каштановые пряди, подмятые шапкой, мало напоминали шедевр парикмахерского искусства, а отдельные наэлектризованные волосы торчали в стороны, подобно телевизионным антеннам.

– Я вот думаю, то ли они сэкономили на лаке, то ли, наоборот, переборщили по части укладочных средств, – размышляла свекровь, проверяя волосы невестки на ощупь.

Дубровская не знала, что и сказать. Пусть Ольга Сергеевна сколько угодно ругает мастера, сетует на бестолковость и нетребовательность самой Елизаветы, только не задает лишних вопросов. В самом деле, как объяснить свое отсутствие? Работа, библиотека, магазины? Все отпадает…

– Так где же ты была? – раздался рядом голос мужа. Он смотрел на нее как-то странно, непривычным колючим взглядом, словно заранее чувствовал, что она ответит неправду.

– Я? В салоне красоты, а потом… потом заезжала к маме поливать цветы, – произнесла она, чувствуя, что краснеет.

– А я не знал, что у твоей матери появился зимний сад, – недобро усмехнулся Андрей. – Насколько я помню, речь шла о нескольких горшках на кухонном окне и большом фикусе в гостиной. Неужели с момента моего последнего визита в дом твоей маменьки там зацвели орхидеи?

– Да нет, орхидеи у нее не появились, – проговорила Лиза. – Но ты же сам понимаешь, нужно было проверить, закрыты ли краны, смахнуть пыль.

– Боюсь, одной тебе трудно справиться с таким количеством дел. В следующий раз бери с собой меня. – В голосе мужа звучало все что угодно, кроме сочувствия.

Дубровская, представив, что скажут родственники, узнав правду, ощутила прилив страха, даже ладони у нее стали влажными.

– Почему ты не позвала на помощь Михаила? – продолжил допрос муж.

– Я подумала, что мне он не нужен, – промямлила Лиза, вспомнив, что она нарушила еще одно недавно предписанное ей правило – выходить из дома только в сопровождении шофера. – Но, дорогой, прошел уже месяц с момента побега Сереброва. Неужели мне придется всю оставшуюся жизнь таскать его за собой, как хвост?

– Ты же понимаешь, что это делается для твоего блага?

– Понимаю, но…

Что она могла ему сказать? Что бояться не стоит, поскольку Дмитрий Серебров стал для нее безопасен и живет теперь в доме ее матери? Что сама она из разряда потенциальных жертв перешла в категорию соучастников?