Двойня от чужого мужа (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 19

Глава 33

Алексей

Не знаю, в какой момент моя жизнь покатилась под откос.

Когда я жаждал отделиться от Снежаны и наших родителей и вложился в проект Мишки? Или когда пытался вернуть деньги, играя на бирже? Или, быть может, ошибкой был сам брак со Снежаной?

Женщины совершенно точно способны испортить жизнь. Я не просил ее рожать мне дочь, но она это долгое время преподносила, как великий подвиг, что автоматически делало меня ее должником.

Знаю, когда я совершил первую роковую ошибку! Когда вовремя не съехал от родителей и не перебрался в другой город, как мой старший брат.

Я считал его гордецом и дураком, раз он отказался пользоваться помощью отца в продвижении по карьерной лестнице. А он меня называл глупцом, променявшим свободу на золотую клетку.

Мы и в детстве плохо ладили, хотя родители нас запланировали с минимальной разницей в возрасте, чтобы мы были товарищами по играм. Да только мы не были, даже в детском саду. А во взрослой жизни отдалились друг от друга окончательно.

Андрей постепенно сделал себя сам, приобрел квартиру, женился, обзавелся детьми по собственному желанию. Я же как плыл по течению, так и плыву до сих пор.

Прожигать жизнь, особо ни о чем не заботясь, было приятно. Да и не считал я себя нахлебником, никогда не считал! Я всегда хорошо учился и на работе во всем помогал отцу. Просто я никогда не думал о чем–то серьезном. Я и жениться не хотел так рано, но Снежана, в отличие от меня, та еще расчетливая стерва.

Вскоре она начала давать мне свободу, я жил в ее квартире лишь несколько дней в неделю. Не знаю, чем она занималась в мое отсутствие, возможно, тем же самым, что и я, но только и в этом снова я оказался самым косячным из нас двоих. Я поддался очарованию Насти.

– Сегодня у нас акция, покупаете большой американо, получаете лимонный чизкейк в подарок, – произнесла она, стоя за кассой в кофейне в первый день нашей встречи.

Да, я до сих пор помню ту фразу в деталях. У меня отличная память, я бы не назвал ее абсолютной, как у иных уникумов, но все же она значительно более развита, чем у большинства жителей нашей планеты. И эта память является одновременно моим даром и моим проклятием.

Так же я помню, что сначала презрительно скривился, взглянув на Настю. Я никогда не уважал обслуживающий персонал. Но смазливые и легкодоступные девушки меня привлекали в независимости от их уровня интеллекта.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что Настя умна, начитана, скромна и, главное, совершенно ничего не требовала взамен в отличие от той же Снежаны. Насте можно было купить мороженое, сводить в кино и подарить нарциссы, а она при этом в искреннем восхищении заглядывала ко мне в рот.

Был бы я чуть вдумчивее, я бы сразу понял, от чего меня затягивает в водоворот отношений. Это общеизвестный факт, а я читал когда–то об этом в книге по психологии. Мужчине жизненно необходимо, как воздух, чувствовать себя добытчиком, главным, ведущим. Как ни назови – все едино.

И Настя мне щедро дарила это чувство. А Снежана никогда. У Снежаны я был на вторых ролях, пусть она фактически отпустила меня гулять на сторону, но именно она же и контролировала длину моего поводка.

И черт меня дернул сделать ребенка, вернее, как потом оказалось, детей Насте! Какая бы из нас была семья? Семье нужно больше, чем съемная квартира и устройство на работу.

Да, у меня есть личная квартира, ее ни Снежана, ни родители, не забрали бы. Но я банально испугался, ведь, как минимум, пришлось бы открыться и Насте, и Снежане, и родителям. Я обманывал их всех, почти ото всех зависел. Я не был готов кардинально менять свою жизнь из–за сиюминутного выброса гормона счастья в кровь.

Но таблетки на Настю, очевидно, не подействовали. Узнала Снежана и попыталась вмешаться. Я рад, что у нее не получилось. И до переезда в этот дурацкий городок, куда меня отправили словно малое проштрафившееся дитя, я считал, что Анастасия поступила правильно и послушала свою голову, а не инстинкты.

Не нужно было мне устраивать сцену, теперь и Сергей в курсе. Он назвал Настю своей женщиной, но если между ними что–то и есть, то оно в самом зачатке. И вот вопрос: на чью сторону он станет? Сестры или симпатии?

Не знаю, что на меня нашло в зоопарке, наверное, интуиция заставила меня говорить тот бред про мороженое, и она же подсказала взять волос с крутки девочки. Я не хотел быть отцом Настиным детям, но я не глуп, все было слишком очевидно с самого начала.

– Я сделал тест ДНК, заплатил за срочность, – перехожу, наконец, к сути. Словоблудием про Сергея и Снежану я лишь пытался прощупать почву, насколько я прав в своих догадках про Настю. – У девочки на куртке был волос, ты была занята спором со мной про мороженое и закатыванием глаз, и я его взял. Даже в вашем захолустье в субботу открыты лаборатории, а за деньги они умеют работать быстро. Всего лишь организуют отправку образцов туда, где умеют делать анализы оперативно, но не суть. Главное, сегодня с утра я узнал, что у меня есть еще одна дочь и, получается, и второй сын. Что теперь ты мне скажешь, Настя? Что делать будем?

Договариваю, на самом деле уже зная, что я буду делать.

Глава 34

Сергей

Развод дался мне болезненно. Наверное, только в фильмах мужчины способны в любой ситуации вести себя, как истинные бруталы. Я не смог.

Ольга выпила из меня все соки. Чтобы хоть как–то ее заткнуть, пришлось продать бизнес и отдать ей половину. Она все оперировала «совместно нажитым» имуществом и прочими понятиями, никак не относящимися к нашей ситуации.

Даже хорошо, что детей с ней у нас не случилось. Врачи меня предупреждали, что процент успеха ничтожно мал, но он был. В итоге я рад, что чуда не случилось. Я бы нес ответственность за ребенка до конца, но Ольга та еще стерва, едва ли она дала бы возможность нормально общаться с сыном или дочкой.

Я думал, что не скоро захочу начать общение с представительницей прекрасного пола, но я ошибся.

– Здравствуйте, мне три слойки с сыром, пожалуйста, – в мой мозг проник диалог девушки с продавцом.

Я помню этот момент, словно он был вчера. Я, как обычно, сидел в булочной у дома, пил кофе, завтракал и рефлексировал. Мыслей, чем глобально заняться дальше, у меня не было, апатия прочно держала мой мозг в заложниках.

Я даже не знаю, почему голос Насти захватил мое внимание, ведь ничего примечательного в ней на первый взгляд не было. Обычная девушка, покупающая вредные булки для своей семьи. Разве что ее глаза…

Они искрились добротой, а губы были растянуты в искреннюю улыбку.

Я так отвык от проявления столь простых и светлых чувств, Ольга всегда смотрела на мир с превосходством, что завис на секунду и невольно начал любоваться Настей. Тут уже моим вниманием завладела ее тоненькая фигурка, длинные блестящие волосы и милое личико.

И тогда я вдруг заговорил с ней. Неожиданно даже для самого себя, ведь я не собирался так вскоре после развода вспоминать, что женщины, в общем–то, бывают разные, не все из них, как Ольга.

Наши случайные–неслучайные встречи с Анастасией стали регулярными, мне было интересно с ней, я отдыхал душой и телом. Наверное, со временем я бы позвал Настю на полноценное свидание, но едва ли слишком скоро. Все же я нуждался в некоем сеансе психотерапии, а не в начале новых серьезных отношений. На один раз с этой девушкой не хотелось.

Наша встреча в офисе была странной. Не скажу, что радостной, но что–то во мне взыграло, заставило поставить на место муженька сестрицы.

Черт, я ведь даже не хотел выполнять просьбу Снежаны, но почему–то согласился. У нас с сестрой нет точек соприкосновения. Отец давно живет с ее матерью, а я мальчик взрослый, мне нет дела до них, как и им до меня. Но Снежана умеет вцепиться, как клещ.