"Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 1314

Я уже настолько привык к «дяденькам» и «тётенькам», что подобное обращение застало меня врасплох, и мне не сразу удалось ответить. Все трое причём ждали и не настаивали, не проявляя детский гонор и отсутствие терпения.

— Я пришёл чтобы поговорить с губернатором, он на месте?

— Уважаемый губернатор сейчас занят крайне важным делом и, к сожалению, не может вас принять. Если хотите, можете оставить заявку в его приёмной, Алевтина с радостью примет её и запишет вас в список посетителей.

Нет, я понимаю, что после печати люди всех возрастов имели базовые способности, но чтобы вот так говорить? Получается, либо Павлик и остальные придуривались в нашем присутствии, отыгрывая роль детей, либо Взросляки были намного ближе к своему прозвищу, чем могло показаться на первый взгляд.

— А где он? — бросил я в спину уходящим детям, которым, в отличие от остальных, на вид было лет по десять.

— Губернатор лично сопровождает наказанных граждан к указанной Матерью точке, — ответил один из них, ни разу не удивляясь виду половозрелого мужчины.

Вообще всё это казалось чертовски странным. Если не брать в расчёт факта, что они говорили, как настоящие Взросляки, чёрт, то есть взрослые, их лагерь также заметно отличался от других. Вокруг не было грязи, все дети были заняты работой. Кто-то подметал полы, другие выносили мусор. Питательную пасту собирали в общую массу и дозировали для тех, кто занимался общественно-полезным делом.

Были и те, кто явно ставил себя выше других. Если Бродяги жили по обычному племенному быту, выбрав себе вожака, который требовал лишь подношений, то местные «богачи» были постоянно окружены девочками, носили самую лучшую, причём чистую одежду, а на других смотрели как на говно.

Прибавить лет десять, и они смогли бы сойти на вполне нормально функционирующее человеческое общество, если бы не одно «но». Десятилетние карапузы, едва переросшие мой пояс, вызывали у меня наидичайший диссонанс.

Я зашёл к ним в лагерь, напрочь решив проигнорировать крики в спину, и вдруг заметил, как спокойно ко мне все относились. Понимаю, что им явно пришлось либо видеть, либо слышать о Крысоловах, но те же Бродяги шарахались от нас в страхе и прятались по домам. А эти, в свою очередь, спокойно занимались своими делами, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Все, кроме одного.

На моём пути вырос как раз один из местной элиты. Вокруг него было по две десятилетних девочки, которые прижимались к нему, словно пытались согреться. Стоит сказать, что не только он смотрел на меня, как на пустое место. Его спутницы присоединились к параду взглядов осуждения и презрительно меня осматривали.

— Пшёл прочь, голодранец! — произнёс детский голос, а его владелец повелительно махнул рукой, приказав мне отойти.

Забавно, когда десятилетка пытается тебе указывать, что делать, но, видимо, этого хватило, чтобы во мне проснулся собственный недоросль. Я демонстративно сложил руки на груди и приподнял подбородок. На лбу парня выступила натужная жилка, он, стиснув зубы, махнул жителям в форме и, щёлкнув пальцами, приказал:

— Уберите его с моей дороги, иначе всем пасту урежу вдвое!

Мальчики посмотрели на меня, переглянулись и потянули ко мне свои руки. По взглядам было видно, что они боялись индюка намного больше, чем меня, в противном случае, как и положено детям, бежали бы прочь и издали кидались оскорблениями. Однако они слепо подчинялись богатею, словно… словно…

Чёрт, да ладно?

То, как говорили Взросляки, как себя вели, как было устроено их общество и как держалось на несправедливом делении и явно социальной расслоении, чертовский напоминало поверхность. Мне плевать, что говорят о приспосабливаемости человека и умении адаптироваться к любой ситуации. Что характер и взросление — это взаимосвязанные цепи, которые лишь становятся крепче под тяжёлыми ударами жизни. Однако ни один ребёнок, не имея изначально знаний и тем более жизненного опыта, не сумеет создать столько знакомое общество. А вот взрослые совсем напротив.

В памяти стали всплывать строки из давно прочитанного мною романа, где группу молодых ребят забросили на необитаемый остров и заставили их там выживать. Не помню, как называлось само произведение, но помню, что меня привлекла обложка с отрубленной свиной головой, нанизанной на пику. Там автор вполне правдиво сумел показать кривую развития такого общества, которая не имела ничего общего с этими детьми.

Я нагнулся над охамевшим богатеем и с издёвкой в голосе произнёс:

— Ну и сколько тебе лет, урод? Сорок? Пятьдесят?

— Двадцать! — с особым наслаждением и пафосом выпалил тот, высоко задирая нос.

— Малолетка, но бить уже можно, — произнёс я свои мысли вслух и широко улыбнулся. — Значит, всех вас, ублюдков, напечатали в телах детей. Ну что, не повезло, однако матричные импринты есть матричные импринты, а они всегда говорят правду, — а затем я выпрямился и, глубоко набрав воздух в лёгкие, прокричал на весь «город». — Ну и кто из вас, мрази, в доле с Крысоловами, а? Говорите лучше сразу, иначе начну убивать одного за другим, пока кто-нибудь не расколется! А начну с тебя, тебе же точно восемнадцать?

— В-в-в-восемнадцать, — дрожащим голосом произнёс тот, прячась за спиной своих спутниц.

Я для пущего эффекта приготовил клинки к бою и повысил общий градус напряжения. Основная часть Взросляков побросала все дела и попряталась по норам, как должны были поступить изначально. Местная полиция, которая могла, пожалуй, противостоять лишь другим детям, увидев моё оружие, спешно ретировалась. Лишь один мелкий, но при этом восемнадцатилетний грубиян стоял на мести не мог пошевелиться.

— Губернатор, — произнёс я обычным, спокойным голосом, осознав, что достаточно его напугал. — Он в доле с Крысами?

— Д-д-да… — промямлил паренёк, давясь собственными слезами.

— Дай угадаю, взамен вы получаете ништяки с поверхности, и Взросляков не наказывают?

— Д-д-да… — абсолютно тем же голосом промычал тот.

— Хм, ну теперь всё более-менее встало на свои места. Я-то уж думал, что здесь действительно уникальная экосистема, а оказывается, всё, сука, как обычно. Ничего нового…

Последние слова я произнёс, огорчённо выдыхая, отчего мне резко перехотелось убивать этого человека. Да, он предстал передо мной в теле десятилетнего мальчика, да, если мой клинок пронзит его тело, то, фактически, я стану детоубийцей. Да, когда все вокруг бежали, они казались обычными напуганными ребятами, но, сука, они взрослые люди, которые, опасаясь за собственную шкуру, торговали самыми настоящими и невинными детьми. А ведь следующим в очереди за наказанием, мог оказаться Павлик.

Клинок пронзил воздух ещё до того, как я сумел хорошенько переварить мысль, но было уже поздно. Под моими ногами оказались пять трупов с ровно отрубленными головами. Наблюдавшие всё это время жители «города» принялись верещать, словно обезьяны, предупреждающие стаю о внезапной опасности. От одного звука их воплей мне становилось не по себе, и я шагнул вперёд с явным желанием их заткнуть, как вдруг раздался звонок телефона, вернувший меня в реальность.

Фи… видимо, она что-то нашла.

— Смертник, — раздался прерываемый помехами голос девушки. — Кажется, я нашла способ, как мы можем спасти наказанных детей. Что там у тебя за крики?

— Да так, провожу воспитательную беседу с особым пристрастием… Что у тебя на уме?

— У Железяк я наткнулась на всё ещё работающую консоль комплекса. Она соединяется с общей сетью, но мне не хватает силы сигнала, чтобы пробиться сквозь неё. Если смогу, то, когда откроются двери «Угла», я выключу свет, а ты, ну… в общем, ты понял… сделаешь то, за чем мы сюда пришли.

— Неплохая идея, Фи, — спокойно произнёс я, поглядывая в сторону стены комплекса прямо под наблюдательной комнатой, где находились широкие двойные двери. — Видимо, всё же не зря я тебя с собой взял.

— Я же тебе говорила! — радостно хихикнула девушка, а затем её голос резко изменился, и она добавила. — У тебя там точно всё в порядке? Столько криков.