Записки (ноябрь 1916 года - ноябрь 1920 года) - Врангель Петр Николаевич - Страница 199

27-го июля на фронте 13-ой пехотной дивизии бой продолжался. Закончив переправу у Каховки и переведя на левый берег Днепра тяжелую артиллерию и части конницы, противник, развернувшись на широком фронте, повел наступление на юг, пытаясь охватить оба фланга нашей пехоты.

Около трех часов дня, охватив правый фланг 13-ой дивизии красные, выйдя в глубокий тыл, заняли деревню Черная Долина, 50-ый Белостокский полк с батареей повернул фронт на юг, атаковал обошедшую колонну красных и обратил ее в бегство. К вечеру части 13-ой дивизии удержали свои позиции. У Корсунского монастыря продолжалась артиллерийская перестрелка; у Алешек противник вновь переправился силою до 1000 человек.

К 28-му июля 13-ая дивизия отошла, согласно приказанию генерала Слащева, в район села Черная Долина, 133-ий и 134-ий полки оттянуты были от Корсунского монастыря и «Казачьих лагерей» к хутору Марьяновскому. 2-ая бригада 34-ой дивизии и 8-ой кавалерийский полк перешли в село Преображенка в резерв командира корпуса. Таким образом, весь корпус занял сосредоточенное расположение, имея целью укрепить главнейшее перекопское направление. В то же время корпус генерала Барбовича закончил сосредоточение в районе Серагозы.

Противник в течение 28-го июля продолжал продвигаться к югу. Передовые части его достигли села Дмитриевка - Зеленый Пад - Черненька.

На рассвете 29-го июля красные вновь атаковали 13-ую дивизию, охватывая левый фланг ее от Черненьки до Маячек. Отбив атаки противника, 13-ая пехотная дивизия стала по приказу отходить на линию Масловка - Магдалиновка - Александровка. В этот день конный корпус перешел главными силами в район села Константиновки, выдвинув 1-ую конную дивизию в село Ново-Николаевку.

В то время как части 2-го армейского и конного корпусов готовились нанести удар красным на левом берегу Днепра, положение на фронте 1-го армейского корпуса становилось угрожающим. На участке Большой Токмак - Васильевка шли беспрерывные ожесточенные бои. Сосредоточив II-ую конную армию, 1-ую, 3-ю и 46-ую стрелковые дивизии, пополненные коммунистическими частями и бригадой курсантов, противник делал отчаянные попытки прорвать наш фронт.

Атаки красных неизменно отбивались доблестными частями 1-го корпуса, однако последние понесли огромные потери. Некоторые полки были сведены в батальоны. Особенно велики были потери в командном составе. При этих условиях представлялось совершенно необходимым возможно быстрее закончить операцию против переправившейся через Днепр группы противника, дабы, освободив конницу генерала Барбовича, бросить ее на помощь, изнемогавшим в неравном бою, частям 1-го корпуса.

26-го июля я отдал приказ:

«Я решил завтра, 30-го июля разбить красных на фронте нижнего Днепра:

приказываю генералу Барбовичу выступить в ночь на 30-ое июля и на рассвете, выставив заслон против красных, занимающих Каховку, ударить в тыл противника, действующего против генерала Слащева и совместно с частями последнего разбить красных, не дав им отойти на Каховскую и Корсунскую переправы.

По установлении непосредственной связи с частями генерала Слащева, поступить в его подчинение.

Генералу Слащеву перед рассветом 30-го июля атаковать противника, нанося главный удар в общем направлении на Большие Маячки - Каховку, стремясь не дать противнику отойти на правый берег Днепра.

По соединении с частями генерала Барбовича, подчинить себе последнего с тем, чтобы, использовав успех, возможно скорее освободить конницу.

Командиру авиагруппы с рассветом 30-го июля оказать бомбометанием содействие генералу Барбовичу и генералу Слащеву».

Вместо того, чтобы в точности выполнять мои указания, и, по разгрому генералом Барбовичем действовавших против 2-го корпуса частей противника, бросить свою пехоту на его укрепленную позицию и, воспользовавшись его расстройством овладеть ею, генерал Слащев привлек к этой задаче часть конницы - сначала пешую бригаду 2-ой конной дивизии и военное училище, а затем и Донскую дивизию, выделив из состава 2-го корпуса на помощь им лишь одну бригаду 13-ой пехотной дивизии с туземным черкесским дивизионом, 34-ая дивизия была направлена для овладения Большими Маячками.

На рассвете части генерала Барбовича двинулись в общем направлении на Черненьку, в тыл противника. Обнаружив движение нашей конницы, противник стал на всем фронте отходить, теснимый частями 34-ой и 13-ой дивизий. Подходя к чаплинской дороге, генерал Барбович нагнал отходившую бригаду латышей. Наша конница атаковала противника, изрубила до 400 человек и продолжала наступление на деревню Черненьку, где атаковала красных, отходивших от Больших Маячек, разбила их на-голову, взяв более 2000 пленных и 3 орудия в полной запряжке. Остатки противника, преследуемые 2-ой кавалерийской дивизией, бежали на Корсунекий монастырь, 34-ая пехотная дивизия к вечеру заняла Большие Маячки, где в свою очередь захватила до 800 пленных.

Бригада 13-ой пехотной дивизии в 4 часа дня вошла в связь с пешей бригадой 2-ой кавалерийской дивизии и юнкерами и совместно с частями 2-ой Донской дивизии с наступлением темноты атаковала укрепленную позицию красных. Наша атака успеха не имела. Части понесли значительные потери. Особенно тяжелы были потери в частях конницы.

Таким образом, несмотря на удачные действия доблестного генерала Барбовича, нанесшего противнику жестокое поражение, генерал Слащев решительного успеха не достиг. Возложив на конницу непосильную задачу по овладению укрепленной позицией, разбросав части своего корпуса, он не сумел использовать успеха нашей конницы и дал противнику время оправиться и закрепиться. Между тем 1-ый корпус продолжал отбивать ожесточенные атаки красных, в прямом смысле истекая кровью.

Считая, что благоприятная обстановка для нанесения решительного поражения переправившимся через Днепр частям противника генералом Слащевым неумело использована и что теперь ему укрепленной позицией противника не овладеть, я отдал приказание конницу отвести в деревню Черненьку, где дать ей 31-го июля отдых, после чего направить ее в район Серагозы в мой резерв.

В ответ на это генерал Слащев просил оставить части генерала Барбовича до 3-х часов дня 31-го июля. Он указывал, что рассчитывает взять Каховку на рассвете и что для этого ему необходимо сосредоточить свою пехоту, так как при условии, что бой у Корсунского монастыря и Алешек продолжается, одной лишь пехотой своего корпуса он операцию закончить не может. Разрешение я дал, указав вместе с тем генералу Слащеву, что я не допускаю использования конницы для атаки укрепленной позиции.