Продана (СИ) - Марухнич Фиона - Страница 49

— Ты так призывно стонала моё имя во сне… что я не смог сдержаться… — шепчет он, и меня накрывает волной возмущения, возбуждения, страха, негодования.

Я захлёбываюсь чувствами, и не знаю, какое из них сильнее. Пытаюсь сдвинуть бёдра вместе, но Кассиан не даёт мне этого. Его глаза опасно блестят в полумраке комнаты, как у дикого зверя, и я вижу, как его тёмная макушка склоняется над моими раздвинутыми в стороны ногами.

Он проводит языком по внутренней стороне бёдер и... укус. Он покусывает мою кожу, царапая её, и мгновенно вызывая во мне покалывающие ощущения вместе с жаром, устремляющимся прямо к низу живота. Его дыхание настолько близко от набухшей плоти, что стыд разрывает меня на части.

— Кассиан… не н-н-надо… — шепчу я еле слышно, но вместо того, чтобы отодвинуть его от себя, мои руки зарываются в его волосы, будто моля его не останавливаться. Проклятая двойственность.

Он снова поднимает на меня свой взгляд. В его глазах – вызов, насмешка и… желание. Дикое, всепоглощающее. Пожалуйста, не сейчас. Не надо.

— Недостаточно убедительно, лисёнок, — этот тихий шёпот срывает с меня крышу, разум мутнеет, сердце бешено колотится в груди.

И вот, его голова склоняется прямо над моей промежностью, а его язык… его чёртов язык проводит прямо по моим складкам, вызывая в моём теле множественные электрические разряды.

— О Боже… — стону я, и притягиваю его голову ещё ближе к источнику зарождающегося безумия. Нельзя, нельзя, нельзя… но как же хорошо.

Он дразнит меня, терзает, мучает одним лишь прикосновением. И я больше не могу сопротивляться. Я больше не хочу сопротивляться.

Я расслабляюсь в его руках, чувствуя, как по телу прокатывается дрожь, лихорадочная и неконтролируемая.

— Кассиан… — шепчу я, не в силах сдерживаться, чувствуя, как его горячий язык настойчиво кружит вокруг моего клитора, заставляя меня терять голову всё больше и больше. Он знает, что делает. Он точно знает, как свести меня с ума.

— Ты такая сладкая… — шепчет он, опаляя горячим дыханием мою промежность, — я борюсь с желанием сделать тебя своей… поэтому, просто… наслаждайся…

И снова его настойчивый язык исследует меня изнутри. Я откидываюсь на подушку, приподнимая бёдра навстречу каждому толчку его языка, чувствуя, что он уже не просто ласкает меня, он пожирает меня, владеет мной на каком-то странном, первобытном уровне. Его язык проникает в меня, скользя по стенкам влагалища и я чувствую, как внутренние мышцы приветствуют его, просят о том, чтобы он вошёл туда, не языком. Каждая клетка моего тела жаждет его.

Чёрт возьми, я должна сопротивляться, я должна сказать "нет". Он – враг, я ненавижу его. Но блаженство уже растекается по венам, и я чувствую, как мои мышцы внизу живота горят, знаменуя мой самый сильный оргазм в жизни, который не сравнится ни с каким самоудовлетворением. Мне нужны его руки… его губы, его… член.

И мне стыдно от того, что я испытываю к своему врагу такие чувства, но тело предаёт меня.

Он толкается в меня языком, просто трахает меня им, и я вскрикиваю от этих диких, странных толчков внутри себя.

«Это слишком чувственно!», — задыхаюсь я от ощущений, чувствуя, как его язык выходит из меня и снова облизывает мои складки. Его руки отпускают мои бёдра, и вот, уже его пальцы вторят его языку, проводя по складкам сверху вниз. И эта двойная атака лишает меня остатков воли.

— Тебе нравится? — шепчет он, продолжая водить языком и пальцами вокруг клитора, и я чувствую, как его слова обжигают меня изнутри, только подтверждая мою слабость.

— Да… не… останавливайся! — шепчу я в ответ, не понимая, как вообще могла произнести это?! Слова слетают с губ сами собой, словно против моей воли.

— Если я не остановлюсь, ты станешь моей… понимаешь? — его голос низкий, хриплый, полный обещаний и угроз.

Я не в силах ничего ответить, лишь послушно киваю, чувствуя, как Кассиан вводит в меня один палец. Боль смешивается с наслаждением, создавая взрывоопасную смесь.

— Господи… ты понимаешь, что я чертовски хочу быть в тебе? Ты убиваешь меня… медленно…мучительно. Что ты делаешь со мной? — выдыхает он, и я чувствую, как его второй палец подключается, растягивая меня изнутри, вызывая болезненность, вместе с невообразимым наслаждением. Я не могу поверить, что он это делает, что я позволяю это делать.

Он продолжает ласкать языком мой клитор, а его пальцы трахают меня, неистово, по-животному, вызывая во мне болезненные стоны.

Оглушительный, постыдный звук его толчков внутри меня разносится по всей комнате, и я чувствую, как его пальцы проникают всё глубже, как он находит мою самую чувствительную точку, и в этот момент мир взрывается.

— Кассиан! — полный восторга крик вырывается из моей груди и волна самого сильного, самого животного оргазма накрывает меня с головой. Бесконечный, всепоглощающий оргазм, который, кажется, будет длится целую вечность.

Внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, будто проталкивая его внутрь моего тела, не давая ему выйти из меня. Я вся дрожу. Это какое-то безумие.

Но мне так чертовски хорошо, что я не хочу ничего слышать, не хочу ничего знать, мне просто нужно это, нужно это ощущение, нужен он.

Я не знаю, сколько я так пролежала, чувствуя его пальцы внутри себя. Мои мышцы продолжают сокращаться вокруг него, а он… он словно пожирает мои эмоции, словно в моём оргазме есть что-то, что даёт ему какое-то освобождение.

— Выйди… из меня… — тихо шепчу я, чувствуя, как он слегка двигается внутри меня, только усиливая чувственность моего оргазма. Это невыносимая пытка. Самая болезненная пытка, которую я испытывала, и самая приятная.

— Ты чертовски мокрая… если бы я захотел, ты бы приняла меня прямо сейчас, без сопротивлений… — говорит он таким тоном, будто это само собой разумеющееся, и я сама понимаю, что он чертовски прав. Я слишком расслабилась во сне, а он… воспользовался этим.

Кассиан выходит из меня, и хлюпающий звук моего собственного возбуждения вгоняет меня в дичайший стыд. Хорошо, что он не видит, как горит моё лицо, но по наклону головы и тихому смешку, что вырывается из его груди, я понимаю, что он догадывается. Его лицо в полумраке плохо видно, но я словно вижу все его эмоции, будто выучила их наизусть, впитала в себя каждую его черту. Когда только я успела?

Не говоря ни слова, в полумраке я вижу, как он подносит свои пальцы ко рту и медленно, мучительно медленно облизывает каждый палец, покрытый соками моего возбуждения.

Боже… он специально это делает?

— Слишком сладкая, как мёд! — констатирует он, и вот, в два шага он оказывается совсем близко, и одёргивает край моей футболки, открывая мою полную грудь.

Его рука решительно обхватывает одну из полушарий, задевая чувствительный сосок. Я пытаюсь отодвинуться, убрать его руку, но он только сильнее сдавливает её в своей большой ладони.

— Зачем? Чёрт… просто проваливай отсюда! — шиплю я на него, чувствуя, как его прикосновения окончательно рушат мои стены. А если я сдамся ему? Если буду просить его трахнуть меня? Он ломает меня… и я не хочу, чтобы от меня остались лишь одни осколки.

— Ты – моя… — вот и всё, что он говорит, продолжая сжимать мою кожу и переключаясь на вторую грудь.

— Если ты не хочешь, чтобы я вошёл в твою такую соблазнительную дырочку, то сделаешь всё, что я скажу…

Я сжимаю губы вместе, но киваю, понимая, что не готова… не готова простить Кассиана, впустить в душу, в сердце, в тело, в конце концов. Но понимаю, чертовски понимаю, что уже, в каком-то смысле, впустила его, а он, как чёртов незваный гость, обосновывается там всё лучше и лучше.

Я откидываюсь на подушку, позволяя ему делать всё, что он хочет. Он наклоняется, и его рот накрывает мой сосок, вызывая в моём теле полный боли и наслаждения всхлип.

— Я… я прошу тебя лишь одно… — шепчу я, не в силах осознать, что хочу сейчас сказать ему, но меня словно не остановить.

Он издаёт смешок:

— И чего хочет маленький лисёнок?