Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ) - Измайлова Полина - Страница 30

Поднимаю ее на руки, ловлю губы, целую. И несу в спальню.

Закреплять договор.

Дважды.

Нет.

Трижды.

Бог любит Троицу…

Эпилог

Эпилог

Это было очень красиво!

Когда на свадьбе в шеренгу стояли Зимин, Фролов, Булатов, Миронов, Сафонов, Зверев, а еще Соболь, правда, он пока на коляске. Но все в форме. Парадной.

Такие красавцы — глаз не оторвать.

И мой Богданов, конечно!

Мой ангел-хранитель.

Мой любимый мужчина.

Мой спаситель.

Мой друг.

Мой самый близкий человек.

У которого, по-моему, глаза на мокром месте.

А еще тут же рядом стояли мальчишки из команды моего Славика.

Тоже в парадном. Тоже все как на подбор.

Гордость и сила.

И все, кто был рядом с нами, знали — эти парни победят!

Пока у нас есть такие парни — мы реально непобедимы.

Мы великая страна. Потому что наши сыновья именно такие.

Были, есть и будут.

Несмотря ни на что.

Пусть кто-то бежит позорно поджав хвост.

У нас есть сила. И эта сила — мы. Самые простые русские люди.

Мужчины, которые воюют.

И женщины, которые умеют ждать.

Наши родители рядом. Это тоже ценно. Вижу, как матери слезы вытирают, да и отцы.

Папа мой усмехнулся, когда увидел у Богдана тот самый кортик.

— Сохранил?

— А как же, Георгий Вячеславович. Это на всю жизнь. Навсегда.

— Молодец. Герой.

— Я — нет. Внук ваш — герой.

Славу наградили медалью “За отвагу”. И для меня, как для матери, это было очень ценно.

Слава поправился. Какие-то шрамы остались, но он считает, что это память. И она нужна. И его Вика тоже так считает.

Они вместе. Тоже подали заявление — их свадьба на очереди. Я счастлива, что счастлив сын. Я вижу, что он стал другим. И чувства эти — совсем другие. Мы с ним не говорили о Диане, я не хотела поднимать тему. Он как-то сам сказал, мол, это было как наваждение. Она очень быстро появилась, сразу его взяла в оборот, не давая опомниться, мол, или сейчас женись, или… Как “на слабо” взяла.

— Мам, понимаю, что сам дурак, но вот так вышло.

— Ты не дурак. Ты просто был влюблен, молод, нам бы с отцом тогда тебя немного… отрезвить, но… что бы мы сказали? Не женись?

— Всё равно бы женился.

— Вот именно. Даже не знаю, что и говорить надо, чтобы правильно.

— Мам, ну, с другой стороны, отрицательный опыт — тоже опыт. Зато… зато, знаешь, теперь я понимаю цену. Словам. Поступкам. Всему.

— Это хорошо, сынок. Берегите друг друга.

— Стараемся, мам.

История с Викиным бывшим, к счастью, тоже закончилась. Папа ее “включил генерала” на полную катушку. Размазал всех и вся.

С Викой и ее мамой мы очень подружились и рады, что теперь у нас одна семья.

И да, вещи нашему будущему генеральскому сыну передаются по наследству.

Еще один трогательный момент с нашей свадьбы — вальс.

Красиво, когда десять генералов кружат своих женщин в вальсе. Даже Халк Миронов, который на протезе, даже Соболь, который в коляске. И мой папа. И отец моего Богданова.

Говорили много речей.

Всё очень искренне, от сердца. Потому что иначе нельзя, были только свои.

И свои у нас в России — это свои.

И мы своих не бросаем.

Поэтому и Соболя на ноги поставим.

У него уже есть личный лечащий врач, правда, она педиатр, но Соболю, кажется, это очень даже нравится.

Еще у нас Зверев на очереди. Ему тоже надо пару. Хотя, судя по тому, что о нем рассказывают — там уже очередь. Ловелас, товарищ генерал, ловелас.

Впрочем, все они, наши мужчины, примерными не были от слова совсем.

Но встретили своих женщин, и сразу всё встало на свои места.

Это ведь главное в жизни — найти своих и успокоиться. Так говорит мой генерал.

Так говорю и я.

За нас поднимают тосты.

В нашу честь даже стреляли в воздух — такая вот армейская вышла традиция.

А потом мы поехали домой.

Пока еще не насовсем. В дом, который Богдан построил в Подмосковье, рядом с домом его родителей. Они пока забрали Катю, мои тоже остались там переночевать, а Слава с Викой у себя.

Про Диану у нас были новости — она за это время успела со всеми разругаться, влезть в какую-то мошенническую схему, умоляла Олега вернуться к ней, спасти. Но мой бывший оказался не таким уж идиотом, отправил ее далеко и надолго. У сына попросил прощения. Но Слава говорит, что пока прощать не готов.

Сижу на ковре у камина, прямо в свадебном платье.

Богдан медленно расстегивает крючки, осторожно снимает.

Есть в этом что-то такое, сакральное.

Пусть мы не молоды.

Пусть мы уже были близки.

Пусть даже во мне уже растет маленькая жизнь.

Всё равно сейчас мы жених и невеста.

Вернее, уже муж и жена.

И это наш самый первый шаг в новом качестве.

И мы будем познавать друг друга заново.

Его губы на моей шее, спускаются медленно по позвоночнику, еле касаясь. Нежно до боли.

Платье спущено с рук, он поворачивает меня к себе.

И в глазах его не страсть. Это другое.

Благоговение.

Любовь.

И в моих глазах тоже.

Мы отдаем себя друг другу с обещанием всегда быть рядом, слушать, уважать, ценить, понимать, поддерживать.

Любить.

И мы любим.

И нежно, и страстно, и неистово, и жадно, и остро.

Двое зрелых, проживших, опытных, состоявшихся. И в то же время…

Двое совсем молодых душой.

Тех, кто готов любить и быть любимым.

Вылечить все душевные раны друг друга. Стать сильнее.

Просто быть счастливыми.

******************************

***