В поисках тебя - Маккинли Элис - Страница 25

8

Рене приник губами к ее полуобнаженной груди. На мгновение ему показалось, что дрожь приятного возбуждения пробежала по горячему телу Анаис. Песок прилип к нежной бархатистой коже девушки, и Рене, плавным медленным движением снимая с партнерши футболку, чувствовал пальцами каждую песчинку. Он спустился к шее, лаская обнаженные плечи.

Анаис подалась вперед: ей хотелось приникнуть к сильному загорелому телу. Голый живот коснулся холодной пуговицы его джинсов. В следующее мгновение Рене слился с партнершей в бесконечно приятном, блаженном поцелуе. Анаис почувствовала, как немеют в сладостном экстазе руки и ноги, как тело расслабляется само собой, готовясь принять в себя мужчину, чьи объятия доставляют столько удовольствия.

Рене стал спускаться ниже, все еще не в силах прийти в себя после поцелуя. Он чувствовал, как страсть захватывает его целиком, и пытался ей сопротивляться, но потребность оказалась сильнее воли. Анаис вся трепетала в его руках, трепетала от наслаждения, как и он сам. Пальцы нащупали на спине застежку купальника. Бретельки стали сползать вниз по плечам, все больше обнажая грудь. Анаис откинулась назад, давая партнеру возможность убрать эту досадную деталь одежды, до сих пор стоявшую между ними. Рене откинул лифчик в сторону и мягкими плавными движениями стал ласкать грудь. Анаис лежала на спине, расслабленная, не способная даже пошевелить руками. Он коснулся губами соска, и она едва сдержала стон, тело словно пронзило током, она выгнулась, запрокинув голову, а Рене уже развязывал шнурки нижней части купальника. Жалкий синий треугольничек распластался на песке рядом с лифчиком.

Теперь Анаис, поменяв позу, села. Она обвила сильный стан партнера, эротично заведя правую ногу ему за спину. Рене наклонился ниже, чтобы в кадре со спины были видны ее плечи.

Осталось самое сложное. Анаис не любила оказываться в объективе полностью голой, ведь это реклама, а не стриптиз. Однако редактор журнала просил хотя бы пару откровенных снимков, мотивируя тем, что подобные вещи сильно действуют на публику. Конечно, Анаис не согласилась бы, но, когда увидела чек, пообещала постараться. Другой вопрос, что здесь не все зависит только от тебя. Есть партнеры, с которыми невозможно изобразить страсть. Закрепощенные, скованные, они выполняют все механически, и, кувыркаясь нагишом с таким молодчиком, чувствуешь себя так, словно с манекеном обнимаешься. Но есть другие, которым отдаешься с легкостью. Можно ничего не уметь самой – мужчина, как ведущий актер в подобных сценах, сделает все что нужно. Правильно выберет позу, сгруппирует тело партнерши. Лежи себе в расслабленном состоянии и просто не сопротивляйся. Как раз таким был и Рене. Степень его профессионализма откровенно заставляла завидовать.

Итак, ракурсы со спины сняты, теперь… Но не успела Анаис подумать об этом, как уже оказалась сверху на партнере, ощущая его сильные руки на своих бедрах. Удивительно, но она не чувствовала ровным счетом никакого стеснения, хотя в студии находилось не менее десяти человек кроме них. Рене сумел сделать так, что остальные люди как будто перестали существовать. Анаис обхватила его лицо и жадно стала осыпать поцелуями, тем временем руки Рене самым откровенным образом накрыли ее ягодицы. В сценарии этот кадр, кажется, стоял последним. Все. Но Анаис не хотелось прекращать. Уж очень профессионально работал партнер.

– Теперь, сидя на мне, откинься назад, – едва заметно шевельнув губами, сказал Рене. – В сценарии несколько дополнительных кадров, я забыл тебе сказать перед съемкой. Извини.

– Да ладно, ничего.

Анаис, почти обрадованная этим известием, плавно выпрямилась. Секунду она дала Рене обхватить ее сзади, а когда почувствовала, что его руки сомкнулись в замок и держат крепко, обеспечивая необходимый упор, изящно откинулась назад. Рене приник к ее голому животу.

– Пальцы, напряги пальцы, – подсказал он.

Анаис, державшая в руках голову партнера, сдавила ее страстно и желанно.

– Теперь, – Рене обхватил ее за плечи, – я опрокину тебя на спину, а потом приподнимусь, им нужен твой обнаженный вид спереди. Целиком. Просто лежи расслабившись, я перестану тебя закрывать.

А вот это уж дудки! Анаис терпеть не могла подобных вещей. Что еще за фокусы?! Со спины фотографируйте сколько влезет, а вот так, в упор… Она уже хотела было воспротивиться, но руки Рене так нежно положили ее на песок, что отпало всякое желание сопротивляться. Еще одним страстным поцелуем он помог ей расслабиться, а когда приподнялся, обнажая тело партнерши, Анаис даже не заметила этого, не успев застесняться.

– Стоп! Снято!

Рене встал, отряхивая с себя песок. Анаис подали халат, в который она тут же завернулась.

– Вот это да! – Глаза режиссера горели не хуже прожекторов. – Я такой игры не видел уже лет сто! Такое творить, уму непостижимо! Молодцы. Выше всяких похвал. Я увеличу ваши гонорары в полтора раза.

Рене и Анаис улыбались. Им было приятно слушать такие бурные похвалы в свой адрес.

– Вот что значит работать с профессионалами! Я отправлю миссис Теренс машину цветов.

Тут к режиссеру подошел один из монтажеров и стал что-то объяснять, благодаря чему Анаис и Рене на какое-то время оказались вне его внимания.

– Может, слиняем, пока он занят? – Рене лукаво подмигнул ей.

– Одобряю. – Анаис медленно двинулась к выходу с площадки.

Подождав несколько секунд, Рене последовал ее примеру. Через минуту они уже шли по коридору студии и смеялись. У обоих было отличное настроение.

– А то можно до следующего утра слушать его дифирамбы.

– А мне, знаешь ли, не очень-то приятно стоять там в халате. И вообще, за такие откровенные кадры должны платить больше. Несправедливо. Почему мужчины никогда не должны раздеваться. Сколько снимаюсь, парни голые только по пояс, в лучшем случае в шортах, а то и, как ты сегодня, в джинсах.

Рене только развел руками.

– Видимо, голые мужики не так нравятся публике. Смотрятся не слишком эстетично.

– Ну да, – возмутилась Анаис, – а женщины должны отдуваться за обоих. Как будто этим можно заниматься, если парень одет.

Они подошли к гримеркам.

– Ладно, через час встретимся на улице, – сказал Рене, заходя в свою раздевалку. – Тогда и поговорим.

– Хорошо, – кивнула Анаис.

И двери синхронно захлопнулись.

Этот день они почти весь провели вместе. До обеда снимали невинные сцены прогулок по морскому берегу, тропические пейзажи и общение с островитянами, которых играли европейские негры. Потом сходили в ресторан, где Рене заказал какой-то чудной обед из морских водорослей, креветок, кальмаров и мидий, как он выразился для полноты экзотических ощущений. Анаис, конечно, предпочла бы более традиционное меню, но уж гулять так гулять.

После, в перерыве, гуляли по Лондону. И опять им было легко и интересно друг с другом. Рене даже рассказал о пожаре на ферме отца. Анаис заметила, что неплохо бы помочь семье. Например, она бы сейчас помогла даже своей матери, бросившей ее в младенчестве. А поскольку Рене был в отличном расположении духа, то, зайдя в банк, тут же отправил домой целую тысячу фунтов, ту самую, которую выиграл в «Королевском Аскоте».

Сразу после перерыва перешли к самым откровенным снимкам. Режиссер оставил на них почти шесть часов, зная, что обычно такие вещи моделям даются не вдруг, будь они хоть трижды профессионалы. Но Рене и Анаис управились за какой-нибудь час. В результате до поезда вечером у них оставалось еще много времени. Все-таки столицу Англии стоит посмотреть, мало ли когда теперь выберешься.

Когда Рене вышел на улицу, Анаис еще не было. Погода в Лондоне существенно отличалась от виндзорской, а может, просто сильно изменилась со вчерашнего дня. Так или иначе, но небо сделалось серым, плотная завеса облаков спеленала солнце, и его совсем не было видно. Однако воздух значительно посвежел, словно промытый дождем, стало несколько прохладней. Для Рене самая та погода. Это после таких-то откровенных съемок! Тело, еще разгоряченное, распаленное желанием, не хотело приходить в норму. Приятная дрожь возбуждения то и дело пробегала по нему, ища выхода нереализованной энергии. Рене даже радовался, что Анаис задерживается: если бы она сейчас стояла рядом, неизвестно, чем бы это кончилось. Он энергично прогуливался взад-вперед перед крыльцом студии в надежде успокоиться. Не мешало бы пойти холодному дождичку этак минут на пятнадцать. Рене тяжело дышал, чувствуя, как ладони и лоб покрывает испарина. Он хотел, хотел соединиться с Анаис вопреки здравому смыслу и совести. Причем прямо сейчас. Режиссер может сколько угодно рассыпать похвалы их с Анаис профессионализму, но если бы он знал правду… Рене не играл. Он действительно наслаждался тем, что держал ее в своих объятиях. Не будь там камер, ровным счетом ничего бы не изменилось. Хрупкая, нежная Анаис таяла в его руках, и ему хотелось раствориться в ней, слиться с ней в единое целое. Теперь Рене знал, насколько хорошо может быть с женщиной. Увы, но даже с Энн он не испытывал такого острого приступа желания. Вот только… Рене не мог сказать точно, но ему показалось, что и Анаис переживала нечто подобное. Ни одна модель еще не отдавалась ему с такой полнотой. Нет, так играть просто невозможно. Она не была его партнершей, она была его любовницей. Страстной, пылкой, желанной и горящей ответным желанием. И сегодня Рене понял, что ему следует делать дальше. В конце концов, если вспыхнувшие чувства взаимны, то Мартин не станет серьезным препятствием. Джуди – тем более. Какое им с Анаис будет дело до Теренсов? А Рене уже знал, что влюбился. Определенно и точно. Причем это новая любовь была куда более сильной, чем чувство к Энн. Ох сколько проблем! Но все будет зависеть от решения Анаис: захочет остаться – хорошо. А если зыбкое существование с Мартином окажется для нее большей ценностью, чем чувства?