Звёздный зверь - Карелин Антон - Страница 5

– Такой уж невыносимой.

– В позитивном смысле: мне так прекрасно живётся, что счастье иногда распирает и трудно его выдержать.

Райли не шутил и не преувеличивал, его глаза подозрительно заблестели.

– Хм, – сказал Одиссей. – Выкладывай, зачем ты на самом деле меня позвал.

– Сначала по стопке.

Директор повёл пальцами, и столик раскрылся в два резных цветка. В центре первого было плато, где на ледяной корке пестрели кубики канапе; а лепестки второго цветка сжимали бутылку, словно вырубленную из цельного куска метеоритного стекла. Внутри неё мерцала крошечная туманность, наверху пропечаталось название «Аннигиляция», а вокруг горлышка крутилась пылающая голографическая надпись с предупреждением: «Опасно для здоровья: аннигилирует пьющего изнутри».

– Мой новый хит – водка для сильных духом. И телом.

– Так её можно пить или нет?

– Можно, только осторожно. В каждом глотке заперта энергия гаснущих звёзд! Это из рекламы, а на практике в кластерах молекул этанола прячутся микрокапсулы с крошечными дозами стабилизированных антипротонов. Высвобождаясь, они тут же аннигилируют материю вокруг, но в крошечных объёмах, и с системой контроля реакции сложными ферментами – это почти безопасно.

– Почти?

– Глоток в сутки организм не заметит. С двух человек почувствует опустошение и зверский аппетит. А больше двух стопок волшебная бутылочка не нальёт.

Райли плеснул в две аккуратных стопки и наклонил цветок с канапе поближе.

– Главное – не пить на голодный желудок. С этой водкой закуска идёт впереди!

– За встречу? – спросил Фокс, проглотив что-то оливково-сырное.

– За правду, – отрезал Райли и выпил водку длинным равномерным глотком эксперта-ценителя. Сияющая туманность нырнула ему в горло, высветила пищевод и ушла вниз, как рентген-водопадик, в желудке расцвёл секундный фейерверк. Зрелище было одновременно удивительное и пугающее.

Райли ахнул, кровь прилила к смуглому лицу, а зернистая кожа разгладилась, сделав его на мгновение совсем человечным. На висках креативного директора выступила испарина, глаза потемнели, а изо рта вырвался горячий пар.

– Ох!

Фокс поднял бровь и немедленно выпил. Жидкость обожгла горло, она была одновременно ледяной и огненной, внутри вспыхнуло, словно комета промчалась по всему телу, а в животе взорвалось тепло. Бодрящий шок тряхнул, как удар тока, но без противного бззз-онемения, а разрядом бодрости. По рукам и ногам прошла разгорячённая волна, захотелось вскочить, крикнуть что-то непристойное и съесть чего-нибудь мясного. Во рту остался привкус энергии, который знаком только тем, кто пил высокооктановое топливо – или аннигиляторную водку.

– Ух!

– Ну как? – улыбаясь, спросил Райли, утерев мокрый нос и промокнув платочком глаза.

– Абсурдно хорошо, – был вынужден признать Одиссей.

– Заметь, реакция уничтожает токсины алкоголя, так что от моей водки нет похмелья! – засмеялся Райли. – Ферменты умеют наводиться на лишние клетки: повреждённые, омертвевшие или просто колонии не особо нужных бактерий. Польза микроскопическая, однако мы имеем формальное право кричать в рекламе, что «Аннигиляция» оказывает очищающий и регенеративный эффект! Но только при употреблении в малых дозах.

– В больших она просто разъест ткани, – покачал головой Одиссей. – Мучительная смерть сразу или вероятный рак желудка потом.

– В больших дозах и хлеб смертелен, и даже вода, – усмехнулся Райли. – А наша водка как раз нет, потому что выпить больше двух глотков в сутки бутылка не позволит! Она заблокируется.

– А если вскрыть?

– Тогда капсулы с нейтрино… лучше показать, чем рассказывать.

Он плеснул по второму глотку, они закусили по парочке канапе и выпили залпом, после чего минуту пытались отдышаться. В животах бурчало, в висках стучало, жар дышал по всему телу, а глотка и пищевод ощущались, хотя в обычное время не чувствуются. Опасно! Но оба испытывали мальчишеский восторг. Одиссей рывком стащил свитер и остался в термофутболке, Райли скинул стильный слик, нечто среднее между пиджаком и кардиганом, и движением пальцев сменил покрой рубашки, сделав её просторной.

– Пить «Аннигиляцию» – почти как играть со смертью, – хрипло воскликнул директор. – Но рулетка беспроигрышная и костлявая всегда уйдёт ни с чем. Моя водка как питьевая плазма, целебная не для тела, так для души.

Он рассмеялся смехом циника, наконец познавшего любовь – к Её Величеству Торговле.

– А теперь смотри.

Голограмма вокруг пробки уже не крутилась, а застыла в виде сияющей ледяной печати: «Заблокировано на 20 тактов. Чрезмерное употребление алкоголя вредно для вашего здоровья!»

Райли попробовал открыть крышку, но она сидела как влитая, потому что на самом деле срослась с горлышком. Директор достал из стола открывашку с лазерной нитью, которая могла срезать шапку даже самой упрямой бутылке или столетней закостенелой консерве. Подмигнув детективу, он ловким движением смахнул пробку лазерной нитью. Но оказалось, что после блокировки горлышко полностью заросло и стало сплошным.

Райли замахнулся, чтобы срезать больше, но «Аннигиляция» зловеще вспыхнула, туманность внутри стала багровой, водка вскипела и выпарилась в газ, тот жахнул по внутренней поверхности бутылки, и стекло покрылось сотней мелких трещин, но было достаточно крепким, чтобы выдержать мини-взрыв. Зато трещины вскрыли слой особого напыления, который мгновенно связал газ, распиравший бутылку, и превратил его в загустевший гель. Секунда, и всё срослось в сплошную полупрозрачную фигуру с застывшими «молниями» внутри, напоминавшую безголовые статуэтки загадочной лирейской культуры, которая вымерла, так и не покинув пещер.

– Теперь это арт-объект, – сказал Райли с гордостью. – И глянь на следующую бутылку.

Из глубины стола поднялась ещё одна «Аннигиляция», но в первую же секунду просканировала присутствующих, каким-то образом определила уровень «нейтринового промилле» у них в крови и тут же заблокировалась.

– Конечно, её можно обмануть, если задаться целью. Но это всё равно что из обычного спиртного создать зажигательную смесь и поджечь себя в квартире. За действия полных психов мы ответственности не несём, верно? – Райли хмыкнул и поднял воображаемый тост. – За хороший вечер, который только начался! И за его продолжение.

И щёлкнул пальцами, отчего позади них вспыхнул мягкий свет, а сверху погас.

Оказывается, джакузи уже заполнилось – стремительно и незаметно, как чаша терпения ксенопсихолога. Там бурлили стайки мелких пузырьков, а от воды с аромаслом и солями поднимался душистый пар. Вода под гравиконтролем изгибалась наверх и накрывала джакузи изящным куполом-водопадом, а посередине бассейна медленно кружились в воздухе сложные хороводы капель. Сбоку блестели пять кранов для подачи мыла, пены, ароматизаторов и смесей любого мыслимого состава – напрямую от синтезатора у стены.

Райли повёл пальцами, Одиссей ощутил легчайший всплеск кинетики ру’ун, непривычный в руках почти человека, и один из кранов повернулся, запустив тугую струю искрящейся пены.

– Воу, – сказал Одиссей, – От такого эталонного бассейна отказаться сложно.

– И главное, зачем? – удивился Райли. – Ты в «Базарате», не отказывай себе ни в чём!

Это был их официальный слоган.

Директор скинул брюки с рубашкой и шагнул к ступеням, Фокс в последний момент положил ему руку на плечо:

– Я верно понял, что из-за статуса приходящих к тебе гостей и характера ваших переговоров, этот элитный модуль, который ты скромно называешь своим рабочим кабинетом, хорошо защищён?

– Ты вроде был человеком совершенно без комплексов. Когда начал стесняться? – хмыкнул Райли. – Конечно да, мой кабинет экранирован от наблюдений и управляется автономной подсистемой, которую контролирую я сам. Приватность важных гостей у нас в приоритетах. Так что можешь раздеваться спокойно.