Мастер Марионеток строит Империю (СИ) - "Архимаг" - Страница 24

— Четвёртая и пятая за одну ночь, — пробормотал я вслух. — Неплохо для старика в теле куклы. Очень неплохо.

Пауза.

— Но шестую так не поднять.

Я сел и посмотрел на свои руки. Нити всё ещё светились красным, но уже слабее. Остывали.

Для второй и третьей Тени достаточно было просто медитировать. Сиди себе, дыши, пропускай ману. И рано или поздно дойдёшь. Скучно, но надёжно.

Для четвёртой и пятой нужно место силы. Мельница подошла идеально. Естественный концентратор, работающий веками. Спасибо тебе, неизвестный строитель.

С шестой всё сложнее. Шестая Тень — качественный скачок, переход на новый уровень бытия. Это даст мне доступ к заклинаниям, которые сейчас недоступны. К техникам, о которых современные маги даже не слышали. К силе, которая…

Я покачал головой. Текущим методом — медитацией в местах силы — придётся работать месяцами. Полгода минимум на шестую. Год на седьмую, три года на восьмую. У меня нет столько времени.

Нужны старые методы и запрещённые техники. Ритуалы, которые использовал в молодости, когда был голоден до силы и не слишком разборчив в средствах.

— Можно ускорить, — прошептал я задумчиво. — Нужны ингредиенты. Что там по списку? Артефакты, кровь дракона, слёзы феникса… А лучше всего армия марионеток. Чем их у меня больше, тем легче создавать новые Тени.

Встал и потянулся. Шарниры заскрипели жалобно, как старая дверь.

— Но сначала, — усмехнулся я, — проверим, на что способно тело с пятью Тенями.

Энергия хлынула по искусственным жилам, как жидкое пламя. Дерево затрещало, металл нагрелся. Руны под корпусом вспыхнули ярким светом.

Я почувствовал… силу. Огромную, сжатую в этом хрупком теле. Будто внутри меня проснулся дракон, маленький, но очень злой.

— О да, — прошептал я. — Вот это я понимаю.

Шагнул к краю крыши и посмотрел вниз. Пять метров до земли. Гарантированные переломы и ушибы.

Конечно прыгаем!

Полёт длился секунду. Ветер свистел в ушах, а земля неслась навстречу. Но я приземлился мягко, на носки. Колени согнулись, амортизируя удар. Ни боли тебе, ни дискомфорта. Только лёгкая вибрация в суставах. И то скорее приятная.

Я выпрямился и улыбнулся.

— Неплохо. Совсем неплохо.

Рывком оттолкнулся от земли, и как стрела взлетел вверх. Три метра. Четыре. Пять…

Схватился за край крыши. Подтянулся одной рукой, легко, будто тело ничего не весит. Будто гравитация — лишь рекомендация, а не закон.

Я встал на конёк и посмотрел на лопасти мельницы. Они вращались, рассекая воздух.

— Интересно…

Я прыгнул на лопасть. В полёте кувыркнулся через голову. Приземлился на узкую деревянную лопасть, та качнулась под весом. Застонала, но выдержала.

Руки нашли опору сами, без участия сознания. И я поехал по кругу вверх. Ветер бил в лицо. Волосы марионетки — искусственные, но очень реалистичные — развевались. Плащ хлопал за спиной.

— Ва-а-а-а-а-а-а-а! — вырвалось у меня.

Тут же умолк и огляделся. Никто не слышал? Нет? Отлично. Архимаги не говорят «Ва-а-а-а-а-а-а!». Это ниже нашего достоинства. Но было весело. Чёрт возьми, было весело.

Я оттолкнулся от лопасти в высшей точке. Взмыл в воздух и сделал кувырок под свист ветра и скрип жернов. Потом ещё один. Приземлился на вторую лопасть.

— ХА!

Прыгнул на третью лопасть, с нее на четвёртую. Двигался точно и уверенно, как акробат. Как… ну, как Архимаг Тринадцатой Тени, только ослабший в тысячи раз.

Марионетка слушалась идеально. Каждый сустав, каждый механизм работал в унисон. Это устаревшее тело, которое я проклинал, оказалось неплохой машиной. При достаточном количестве силы.

Но мне было мало. Нити Души вышли из подошв, тонкие и почти невидимые. Вплелись в дерево на тончайшем уровне.

Я шагнул. Нога держалась, хотя угол был под сорок пять градусов. Ещё шаг. И ещё.

Я шёл по лопасти, вниз головой. Потом спрыгнул на стену мельницы. Встал горизонтально, находясь параллельно поверхности земли. Нити Души вплелись в камень, надежно удерживая мою тушку.

Я прогулялся по стене, как какая-нибудь муха. Обошёл мельницу по кругу и спустился к окну. Заглянул внутрь — темнота, механизмы, мышь смотрит с выражением «Ты издеваешься?».

Поднялся обратно к крыше и встал на конёк. Выпрямился, подставляя лицо потокам ветра.

— Неплохо, — усмехнулся я. — А я и не знал, что с пятью Тенями уже можно так развлекаться.

Сделал несколько акробатических трюков. Сальто назад… Сальто вперёд… Двойное сальто… Колесо… Стойка на одной руке… Стойка на одном пальце…

Марионетка двигалась идеально. Сила в конечностях была огромной, я мог бы согнуть стальной прут или пробить кирпичную стену. Или вырубить быка одним ударом. Или…

— Пять Теней, — пробормотал я, глядя на свои руки. — Это уже кое-что. Не архимаг. Но начало. Хорошее начало.

Посмотрел на спящий город.

— Скоро, — прошептал я. — Скоро я вернусь к прежней силе. Найду мастерскую. Достану материалы и сделаю новых марионеток, каких не видел этот мир. Создам армию. А потом…

— … Боже мой…

Голос. Кажется, снизу. Дрожит от ужаса, будто сам Арбитр Равновесия снова снизошел к смертным.

Я обернулся. Внизу, у основания мельницы, стоял мужик. Лет пятидесяти, небритый и в грязной одежде. С бутылкой в руке. Классический деревенский алкоголик.

Он смотрел на меня. Вернее, на то, как я стоял на стене, под углом девяносто градусов к земле. Рот его был широко открыт, а глаза выпучены. Бутылка дрожала в руке.

— Э-э-э… — протянул он. — Я… я же не пью сегодня… вроде… или пью?

Он посмотрел на бутылку и потряс её. Внутри булькнуло.

— Пью, — мрачно констатировал он. — Точно пью.

Я мягко спрыгнул на землю. Выпрямился и, отряхнув плащ, подошёл к мужику. Тот попятился, споткнулся о камень, упал на задницу. Бутылка выпала из руки, покатилась по траве.

— Т-ты… — пролепетал он. — Ты ходил по стене… Летал… Боги милосердные… это белая горячка… у меня белая горячка…

Я присел перед ним на корточки. Посмотрел в его глаза, красные, мутные и испуганные.

— Именно, — серьёзно произнёс я. — Белочка пришла, собственной персоной. Знаешь, что это значит?

Мужик затрясся.

— Ч-что?

— Это значит, — я ткнул пальцем ему в грудь, — что твоё тело взывает о помощи. Кричит. Умоляет. «Хватит!» — говорит оно. «Я больше не могу!» — говорит оно. «Печень сдохла! Почки на подходе! Мозг уже давно не тот! Пощади меня, несчастный!»

— Н-но…

— Это. Твой. Мозг. Кричит. О. Помощи. Вася.

Каждое слово я сопровождал тычком в грудь.

— Меня зовут Пётр… — прошептал мужик.

— Видишь⁈ — я всплеснул руками. — Белочка даже твое имя не сразу вспомнила! Это не случайность! Это знак! Вселенная посылает тебе знаки, Пётр! И я один из них!

Пётр посмотрел на бутылку, которая лежала в траве. Потом на меня. Потом снова на бутылку. Его покрасневшие глаза наполнились гневом.

Медленно… очень медленно… выпивоха протянул руку к бутылке. После чего размахнулся и с решительным видом швырнул бутылку в кусты. Раздался звон стекла.

— Я… — голос дрожал. — Я больше не буду. Клянусь всеми богами. Больше ни капли.

— Молодец, Пётр! — я хлопнул его по плечу. — Правильное решение! Мудрое решение! Белочка гордится тобой!

Помог ему подняться. Отряхнул от пыли и похлопал по спине.

— Теперь иди домой. Спи. А завтра ждет новая жизнь. Без галлюцинаций и, главное, без Белочки, которая ходит по стенам. Начни с чистого листа.

Пётр закивал и двинулся прочь, шатаясь. Он оборачивался через каждые три шага, проверяя, не гонюсь ли я за ним.

— И кушай хорошо! — крикнул я ему вслед. — И жену обними! И внуков, если есть! И вообще живи полной жизнью! Белочка одобряет!

Пётр ускорился, почти побежал. Я усмехнулся, когда он скрылся за углом. Ну вот. Сделал доброе дело. Спас человека от пагубной привычки. Совершенно бесплатно и без всякой корысти. Не похоже на меня. Сентиментальным что ли стал?

Я развернулся, собираясь вернуться назад в постельку.