Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс - Страница 48

Очень довольные друг другом распрощались с милиционером и отправились домой ужинать и ложиться на боковую, потому как выезжать надо было пораньше. Сергеевич все-таки договорился с племянником, что до переправы через Индигирку тот поедет со мной вместе. На всякий случай.

Кстати, по пути между сельсоветом и отделением милиции я в местный магазин заскочил. Все-таки сельская кооперация в СССР порой просто поражает – в продаже могут оказаться сверхдефицитные в городе вещи, которые в селе просто никому толком не нужны. Ну, вот зачем в коневодческом совхозе наборы чехословацких карандашей «Кохинор» и китайские кисточки для рисования?

Да я сразу пять коробок карандашей взял, они сейчас в Союзе считаются самыми крутыми. Их даже в Москве можно только по большому блату купить. Зачем мне? А на занятиях по палеонтологии и минералогии придется постоянно рисовать, поэтому хорошие карандаши разной твердости – первое дело. То же и с кисточками. Китайские – просто шик. Сама кисть в них из меха колонка, длинные черенки из лакированного дерева. Кисточку можно подрезать, как нужно.

Нам на первых курсах придется много рисовать акварелью. Цветных принтеров сейчас еще нет, и геологические карты вручную рисуют красками. Дело кропотливое и долгое. На карте идут слои пород. Каждая геологическая эпоха обозначается своим цветом, причем, чем он темней, тем слой пород старше. Насыщенности оттенков добиваются количеством слоев краски. Это значит, что если на карте десять полос одного цвета, но разных оттенков, то сначала их все покрываешь одним слоем акварели, ждешь, когда она просохнет, потом следующие десять полос опять закрашиваешь, опять сушишь снова по новой.

Представляете, сколько нужно рисовать? С одной картой можно возиться дня три и дольше. А еще все линии нужно тушью нанести. Я, кстати, когда в геологическом техникуме учился, для упрощения использовал не рейсфедер, а обыкновенную наливную авторучку, только заправлял ее тушью. Кстати, нужно не забыть купить.

В общем, торговая точка Оймякона меня порадовал.

***

Легли рано, встали тоже ни свет, ни заря. Хотя тут не совсем верно, потому как летом на севере светает рано – на улице было светлехонько.

Подъехал на новенькой «Ниве» племянник Сергеича – молодой парень лет двадцати пяти. Тут же набежали его и Сергеевича родственники – гостинцы передавать. Мне тоже досталось вкусняшек на дорогу. Симпатичные люди и очень дружные. С другой стороны – а как здесь по-другому жить? Тут даже по меркам нашего севера место очень малолюдное и уединенное, поневоле нужно за близких и соседей держаться.

А девушки здесь какие красивые, особенно очередная племянница Сергеевича порадовала. Щечки румяные, взгляд лукавый, улыбчивая такая и стройненькая. Сергеевич увидел, как я ее разглядываю, пальцем мне погрозил, хотя и без излишней строгости. А я чего? Я ничего, просто девушка поинтересоваться решила, куда лучше поступать в будущем году – в Якутск или Магадан, на геологическое тоже хочет. Не знаю, есть ли такой факультет в Якутске, но магаданский я рекомендовал, тем более, всегда помогу, если что, чем могу. Как-никак уже знакомые стали.

Выехали через час, я впереди, «Нива» позади. Добрались до Томтора, повернули налево. Через два километра небольшой поселок Куйдусун. Там единственная в этих краях заправка, но туда заезжать не стали – в машине полный бак, а у меня и бак под пробку, да еще и полная канистра в коляске – запас на всякий случай. В гараже налили доверху, причем совершенно бесплатно. Я ее раскрепил хорошенько, стоит как влитая. Там же маленькая канистра с маслом. На сидении рюкзак и гостинцы в дорогу. Чтобы багаж не выпал на кочках, я на коляске чехол застегнул.

За поселком Куйдусун река с тем же названием течет, довольно глубокая, вброд не перейти. Но мост стоит хороший. Проехали еще двадцать километров до развилки на берегу Индигирки. Направо путь на Орто-Базар, налево – на Старую колымскую трассу и тоже мост через реку имеется. Только вот состояние у него совсем никакое. Сразу видно – сооружение давно заброшено, в настиле дыры, многие доски отсутствуют. Так просто не перебраться. Дальше участок в 200 верст, которым сейчас почти не пользуются. Грузовики изредка проезжают, но они или вброд реку пересекают или вообще в мороз по зимнику идут. Тогда и дорога не нужна – сами реки превращаются в ледяные шоссе.

Хорошо, что нас двое. Без помощи моего попутчика я бы не знаю, как и управился. Вместе отодрали несколько досок от настила. Потом делали так – клали две доски и аккуратно по ним руками перекатывали мотоцикл. Затем задние перекладывали вперед. На преодоление моста ушло добрых полчаса. Опасаюсь, что такие трудности меня еще ждут не один раз.

Самое сложное – пробираться по дырявому мосту, очень легко ухнуть вниз. До воды недалеко, не разобьешься, но река холодная и поток мощный, унести может далеко пока на берег выберешься, а то и по камням головой приложить, поэтому лучше вниз не падать.

Я сзади толкал мотоцикл, мой помощник спереди контролировал рулевое колесо. Повернулся я назад зачем-то, разворачиваюсь – а мост пустой, нет напарника. Я аж обомлел. Аккуратно пробрался вперед – ну, точно, висит, уцепившись за балку и лицо такое задумчивое-задумчивое. Что характерно – босиком. А он в шлепках был, вот они по реке и поплыли.

Вытащил я племянника Сергеевича, передохнули и все-таки перетащили мой мотоцикл на другой берег. Не так и тяжело, но уж больно муторно.

Дальше поехали каждый по своей стороне долины: я по левой, он по правой. Между нами в долине Индигирка крутит петли. Дороги то сходятся километра на два, то расходятся на 3-4. Иногда даже видно зеленую «Ниву» - между лиственницами мелькает.

Но дорога не самая лучшая, разогнаться по ней никак не получается, поэтому тридцать километров до поселка ехали почти два часа. Наконец на правом берегу показался Орто-Балаган и «Нива» потерялась между домами. Я остановился и помахал рукой. Знаю – никто не увидит, но вот захотелось.

Ну, все – дальше я только сам. Следующие двадцать километров растянулись на целый час езды – очень уж дорога в плохом состоянии. Радует только, что Ижак работает как часы и тянет на низких оборотах отлично. Но пришлось встать. Дело в том, что выехал к довольно широкому и глубокому ручью – Куранах-Сала, как о том сообщала облупленная жестяная табличка рядом с трассой.

И вот тут проблема – мотоцикл по паспорту преодолевает брод в 30 см, а тут глубже, чем полметра. И вода холодная, хотя с ног и не сбивает. В общем, застрял я на переправе надолго.

Развел костер – греться после воды и начал собирать валуны. Потом заходил в воду и на самом глубоком месте выкладывал дорожку. Замерз, как собака, так что раза три выбирался и у огня грелся, стуча зубами.

Наконец, подготовил переправу. Еще раз погрелся, потом залил костер водой из котелка. Оставлять огонь нельзя, ветер раздует искры и начнется лесной пожар.

Сначала перенес груз из люльки на тот берег – так мотоцикл хоть немного, но будет легче. Разжег костер на втором берегу. Погрелся и полез для основной работы. Аккуратно, буквально по несколько сантиметров перетащил мотоцикл, осторожно толкая по выложенной из булыжников дорожке. К счастью, не утопил транспорт.

Потом долго отдыхал у костра, согреваясь и приходя в себя. Заодно попил горячего чая – я заранее котелок подцепил. Знаете – легче согреться, когда делаешь это не только снаружи, но и изнутри. Заодно перекусил, благо готовить не нужно – мне много продуктов с собой надавали, на несколько дней хватит. На преодоление реки и отдых после него ушло целых два часа. Посмотрел на свои водолазные – половина одиннадцатого, до обеда еще долго.

Движок завелся нормально. Проехал мимо нескольких домиков поселка Куранах-Сала. Тут вроде живет несколько отшельников, но я никого не видел.

Через час проехал мимо наледи – здоровой ледяной горы, буквально изрытой пещерами, из которых вытекали струйки воды. Вот же наморозило за зиму, да так, что даже летом растаять не успевает. От скопления льда веяло прохладой, остановился на несколько минут, рассматривая природное чудо, потом поехал дальше – рано еще привал устраивать.