Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс - Страница 132

Урбан обрадовала, что сама представит мою работу директору издательства. Если она пройдет, то со мной заключат предварительный договор с выплатой аванса. Отлично, для меня очень хорошо – можно будет залегендировать происхождение подарков, которые я собираюсь на Новый Год подарить близким.

А вот кубик Рубика я Игорьку отдал сразу, чем вызвал настоящий восторг у ребенка. Похвастался старшим Урбанам, что специально выстоял очередь за игрушкой в «Балатоне».

Игрушка в оригинальной упаковке

– Так ты в Москве был на праздники? – удивился Василий Петрович.

– Ага, была возможность бесплатно слетать, вот я и расстарался, – Вот еще.

– Что это? – спросила Ирина Сергеевна, принимая тонкую пачку фотографий.

– Да вот, с Марком Захаровым познакомился, даже в его новом фильме в эпизоде сняться удалось. И блат у меня появился в Ленкоме и в театре на Таганке, обещали с билетами на любой спектакль поспособствовать.

Рассказал о своих московских приключениях, естественно, только официальную часть, но про то, как меня за фарцовщика приняли, скрывать не стал, хотя озвучил историю в куда более юмористических тонах, чем она произошла на самом деле. Потом подарил фото, в том числе и с автографами артистов и Марка Захарова. Жена Урбана была очень растрогана, она большая театралка, ни одной премьеры в Магадане не пропускает.

Своего я добился – дня через два уже будет известно, принимают мою книгу в работу или нет. Но мощное лобби у меня есть, а это многого значит.

Мне еще нужно просмотреть купленные мной книги по компьютерной тематике, возможно, там найдутся дополнительные термины и можно будет сдать рукопись словаря. Очень хочется избавиться, наконец, от этой обузы. Слишком нудная и кропотливая работа, если честно, то уже надоела изрядно. И можно будет начинать потихоньку готовиться к скорой встрече нового 85‑го года. Осталось всего ничего.

* * *

[1] Имеется в виду подпольный советский миллионер Корейко из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок»

[2] местные жители Петропавловск‑Камчатский часто называют просто Питером, ГГ эту особенность знает и не удивляется, прекрасно понимая, что речь идет отнюдь не о Санкт‑Петербурге

Глава 8

Итоги года

Три недели до декабря прошли в каком‑то ускоренном темпе, так что пришлось крутиться, словно белке в колесе. Но зато удалось завершить целую кучу дел. Получил, наконец, гонорар за компьютерное руководство, чистыми вышло всего 540 рублей, но даже такая сумма позволяет худо‑бедно легализовать подарки на новый год для близких. Сдал, наконец, материалы по словарю. Самое приятное для меня, в издательстве подтвердили согласие на издание моей приключенческой книжки, и даже аванс выплатили.

По первой части опять внесли правки, но сравнительно небольшие, мне хватило одного вечера, чтобы подкорректировать текст. История разрослась и теперь книга включает не две, а три части. В первой компания из трех школьников прямо в поселке обнаруживают нелегальную шахту по добыче золота, во второй они же во время ледостава оказываются на необитаемом острове. В третьей части ребята натыкаются на останки советского гидросамолета. Я в архиве музея наткнулся на сведения о пропаже принадлежащего флоту патрульного самолета, что позволило использовать в сюжете реальную историю. Правда, на самом деле летающую лодку так и не обнаружили, скорее всего, она затонула где‑то в Охотском море.

Книга получилась объемом в 20 авторских листов, в результате главный редактор принял решение выпустить каждую часть по отдельности. Первую сразу же в план поставили, решив издать тиражом в 60 тысяч экземпляров. Несмотря на то, что заплатили мне по минимальной ставке, чистыми на руки я получил две с половиной тысячи рублей. За вторую повесть тоже аванс дали. А к началу декабря я уже и третью повесть в редакцию отнес. По ней осталось согласовать правки и ее тоже поставят в план, но это уже в январе. Тут я схитрил, сделав посвященную Великой Отечественной войне повесть последней. Была бы первой, издали ее, а остальные части еще бы года три‑четыре в очереди ждали.

Освободившись от этой работы, взялся за формирование сборника статей по истории Магадана и Колымы. Примерно 60 % объема новой книги составили уже публиковавшиеся в газете статьи, только более подробные. Плюс добавил иллюстративного материала и несколько дополнительных глав, делающих картину развернутой и без временных лакун.

Редактор издательства неожиданно заартачился, заявив, что меня в планах стало слишком много, но неожиданно рукопись получила одобрение в обкоме партии. Как заявил первый секретарь:

– Давно назрела необходимость в увлекательной форме пропагандировать завоевания Советской власти на Дальнем Востоке.

Ну, а дальше получилось, как в поговорке: «партия сказала надо, издательские работники сказали есть». В результате книгу вставили в план на начало следующего года. Но неофициально Урбан мне передала, что лимиты я все выбрал и теперь года на два, а, то и три рассчитывать на следующие издания не стоит. Ну, и ладно, если что, попробую в Хабаровске приткнуться, или сразу в Москве по редакциям походить. Глядишь, что и выгорит.

Кроме морального удовлетворения, материально тоже получилось совсем неплохо – мне выплатили около пяти тысяч рублей, да еще столько же я должен буду получить в первой половине следующего года. Не то, чтобы мне были критичны эти деньги, но теперь я могу не опасаться вопросов по поводу моих расходов. Даже крупные траты теперь легко объяснить совокупностью стипендии, зарплаты и гонораров за газетные статьи и книги.

Ирина Сергеевна на работе молчать про мою артистическую карьеру не стала, так что в газете мне предложили сделать несколько статей про «Мосфильм», вроде как «наш корреспондент сообщает». Репортажи получили изрядный резонанс для региональной газеты, пришлось на письма читателей отвечать. Но, что самое интересное, в общаге эти статьи с моей личностью никто не связал. Хотя, наверное, никто эту газету у нас и не читает, да студенты вообще прессу разве что для политинформации штудируют. Им учебников хватает выше крыши.

Еще один существенный плюс – на февраль следующего года было назначено заседание местного отделения Союза Писателей. Урбан заявила, что вопрос практически решен, с руководством она поговорила, с рецензиями вопрос решит сама, но придется проставиться. Сказала, что объяснит после Нового года особенности вступления в СП. Если выйдет, то это уже весьма существенный статус, особенно для парня, которому официально 18 еще не стукнуло. Надеюсь, меня не бортанут, что ни говори, но шанс, что писательская тусовка проголосует против, имеется. Слишком я резкий старт взял, а это неизбежно понравится не всем, скажу больше – всегда найдутся люди, которых чужой успех раздражает. Но буду надеяться, что все пройдет хорошо.

Интересно, что в институте про мои писательские эксперименты никто практически не знает. Я предпочитаю помалкивать, Урбану только профильные книги интересны. Сосед мой видит, как я печатаю, но особого значения моему занятию не придает. Работать я стараюсь, когда его нет или спускаюсь в подвал. Там я никому стуком не мешаю, могу хоть до полуночи работать.

С Ренатом у нас отношения ровные, но не более того. Мне уже доложили, что он расспрашивал про меня, кто я и что. И на занятия по компьютерной грамотности заходил пару раз, но особо не заинтересовался. В общем, здороваемся, друг другу особо не мешаем, но с расспросами сосед так и не лезет, хотя я вижу, любопытно ему. Он даже к коменданту сунулся с вопросом, почему это первокурсника в такую козырную комнату поселили. Ксаныч на вопрос ответил уклончиво – послал апиранта на фиг. Хотя, если честно, даже дальше – на пресловутую перуанскую гору. Но сосед сам виноват, полез, когда у Звягина было плохое настроение. А он тогда переходит в режим боцмана со всеми вытекающими, включая большой и малые флотские загибы. Я лично уже неплохо изучил, когда к коменданту лучше не соваться, хотя лично меня он так далеко не отправлял ни разу.