Прерыватель. Дилогия (СИ) - Загуляев Алексей Николаевич - Страница 26

— Ты сегодня странный какой-то, — сказал он, заметив эту мою отстранённую улыбку. — Ты как вообще? Всё норм?

— Норм.

— А так и не скажешь. Не забыл, что у нас сегодня на вечер?

Да-да. Конечно же. Я помнил и это. Помнил в двух вариантах: в том, который уже сбылся, и в том, который мне предстоит перевести на другие рельсы. Поработать, как выразился Миронов, стрелочником, или прерывателем. «Прерыватель» мне нравился больше. Мне следовало прервать ту линию, которая в конце концов привела к гибели Игоря. Сегодня вечером в 20:30 мы должны были пойти в кино, куда вход детям до шестнадцати был запрещён. Все самые интересные фильмы маркировались отчего-то таким запретом. Ещё пару лет назад нас это нисколько не привлекало — нам вполне хватало «Чингачгука», «Зорро», «Четырёх мушкетёров» и «Короля джунглей». Но год назад запретное стало особенно привлекать. И мы научились эти запреты обходить. Игорь покупал билет и отвлекал контролёра на входе в фойе, в то время как мы с Ленкой перепрыгивали через ограждение и скрывались до начала сеанса в тире. Зрители из взрослых, видевшие наши маневры, воспринимали это с улыбкой — сами были такими же в своё время.

Сегодня предстояла премьера «Дикой охоты короля Стаха». Честно говоря, я и не запомнил толком сюжета в той реальности, где мы этот фильм всё-таки посмотрели. В голове всплывала только одна сцена — обнажённая женщина лежит в большой куче белого пуха. А в целом фильм показался довольно мрачным и приторно-вязким. Да это, собственно, и не важно. Важно то, что случилось после сеанса. Игорь, слегка разочарованный и подавленный увиденным на экране, попрощался с нами, свернув в сторону своего дома, а я пошёл провожать Лену дальше, потому что нам было по пути. Возле её подъезда я уже было собрался сказать пока, когда она вдруг остановила меня и предложила подняться к ней в квартиру. Её родители на два дня уехали в какой-то поход. Я видел, как горели её глаза. Наверное, и в моих в тот вечер блестел такой же огонь. И я согласился.

Эта ночь и стала тем поворотным пунктом, за которым последовала череда трагичных событий. Сначала погиб мой отец — и я стал предметом заботы и Лены, и Игоря, который быстро понял, что наши с Леной отношения перешли за ту грань, которую ещё можно было бы называть простой дружбой. Это продолжалось больше года. Потом Игорь закончил техникум и ушёл в армию…

— Помню, — ответил я, за секунды прокрутив всё это в своей голове. — Только я не смогу сегодня в кино.

— Это как?

— Дело у меня есть. Важное очень.

— Какое дело?

— С отцом нужно поговорить. И думаю, этот разговор будет не из простых.

— Так он же сегодня на вахту.

— Да. Если всё же уедет, то мне придётся поехать с ним.

— Лёха, ты что-то натворил?

— Да нет. Это другое.

— Не понимаю тебя. Ещё вчера ты только и говорил о «Дикой охоте». Что изменилось за ночь?

— Многое.

— Точно ты сегодня сам не в себе. Прямо не узнаю́ тебя. И что нам теперь с Ленкой? Без тебя что ли идти?

— Без меня. Извини.

— Хм, — Игорь покачал головой.

— И знаешь, что ещё? — сказал я.

— Что?

— После сеанса, когда будешь её провожать, не спеши уходить домой.

— Это почему же?

— Потому что она предложит тебе зайти к ней.

— К ней домой?

— Да.

— С чего ты это взял?

— Просто поверь мне. У неё предки в походе на два дня.

— Это она тебе сказала?

— Пока ещё нет.

— Не понимаю тебя. Что значит «пока ещё»?

— Просто знаю, что это так. Никаких интриг, Игорь. Она не знает, что я знаю об этом.

— Лёха, ты что, толкаешь свою любимую в объятия другого?

— Я не люблю её, — соврал я.

Игорь усмехнулся.

— Ну ага. Сказочник. А на пне у клуба кто ножичком нацарапал?

— Это я прикололся.

— Что сделал?

— Ну… Пошутил так. Ленку хотел позлить.

— Ты это серьёзно?

— Серьёзно.

Игорь нахмурился. Выдержал паузу, напряжённо что-то соображая.

— Лёх. Слушай. Ведь это не шутки. Ты же знаешь, что Лена мне очень нравится. Но мне всегда казалось, что ей симпатичен ты, а не я. Мы же с тобой друзья. А для меня дружба превыше всего. Если вы просто поругались, ты скажи. Я не хочу становиться между вами.

— Не спорю, — возразил я. — Я Ленке нравлюсь. Но не больше, чем ты. Просто ты… Ну… В её глазах ты как бы совсем взрослый. Сбрей ты эти дурацкие усы. Ты нравишься ей. Но одновременно и пугаешь.

— Да? — рассеянно переспросил Игорь.

— Сто проц.

— Что?

— Точно тебе говорю. Вы просто созданы друг для друга. Так что никаких обид с моей стороны и никаких тайных намерений.

— И не ругались?

— Нет. Вчера же при тебе расставались. А ночью я спал. Мы физически не успели бы с ней поругаться.

— Это да, — кивнул Игорь. — Усы, говоришь, сбрить?

— Сбрей.

— Меня без них «до шестнадцати» не пустят.

— Пустят. Но если сомневаешься, то сбрей завтра. Сегодня пока оставь.

— Ладно. Считай, что почти убедил, — Игорь облегчённо вздохнул.

— И ещё можно один совет?

— Валяй.

— Ты после техникума поступай на океанолога.

— Ну да. Я так и хочу. Само собой.

— Вот и хорошо. Не меняй планов.

— Не буду.

Наконец мы дошли до бабушкиного дома. Она встретила нас радушно, тут же напоила холодным, терпким квасом и предложила покушать. Но Игорь сказал, что сначала надо закончить с калиткой. Этим мы с ним и занялись.

Работал он с воодушевлением, словно стихи сочинял. А я думал, неужели у меня получилось? Если сегодня вечером Лена действительно предложит Игорю зайти в гости, то всё должно пойти по правильному сценарию. Вырывать из своего сердца Ленку было непросто. Я был по-настоящему в неё влюблён. Если бы я знал, что Игорь не сделает свой роковой выбор и не вызовется поехать в Афганистан, я не уступил бы ему Лену. Но сейчас выбор был очевиден — Игорь должен жить. Я уже знал наверняка, что лучшего друга, чем он, у меня не будет, по крайней мере, до двадцати семи лет.

Когда мы починили калитку, Игорь умылся и предложил всё же перекусить. Но время летело слишком быстро. А мне нужно было успеть сделать ещё два важных дела — съездить в отделение милиции и поговорить с отцом. И я отказался.

— Ну хорошо, — согласился отпустить меня Игорь. — Увидимся тогда завтра?

— Да, — пообещал я, хотя совершенно не знал, каким окажется для всех нас это самое «завтра».

К отделению я подъехал на автобусе ближе к полудню. Спокойно вошёл внутрь и направился к дежурному, сидевшему в небольшом закутке за стеклом.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуй, — ответил мужчина лет тридцати, сидевший в одной рубашке с погонами старшего лейтенанта. — Что ты хотел?

— Мне бы к Миронову.

— А Миронов, — чуть задумался дежурный, — это кто?

— Следователь. Анатолий Борисович.

— Следователь? Вить! — крикнул кому-то старлей.

— Что? — послышалось из-за невысокой перегородки. — Обедаю я.

— У нас работает следователь по фамилии Миронов?

— Нет такого. Салехов сейчас на месте. А кто спрашивает?

— Да малец какой-то. А тебе, собственно, — обратился дежурный опять ко мне, — по какому вопросу-то?

— По личному.

— К следователю по личному? У нас здесь, парень, не горком. Если есть какие-либо проблемы, то пиши заявление.

— Да нет, — сказал я. — Никаких проблем. Просто… Дядя это мой. Кое-что передать нужно.

— А позвонить не судьба? Хотя… Всё равно у нас нет такого. Сам слышал. Может, отделением ошибся? Он в каком работает?

— А это какое?

— Шестое.

— Да? — я сделал удивлённый вид и хлопнул себе по лбу ладонью. — Вот же я идиот. Извините, товарищ старший лейтенант. Перепутал. Видимо, жара так действует.

— Ну да, — с интересом разглядывая меня, согласился дежурный. — Погодка шепчет.

— Извините ещё раз. До свидания.

— Ну бывай, Сусанин, — промолвил старлей и покрутил по сторонам затёкшей от долгого сидения шеей.

Я вышел на улицу. Посмотрел на пузатые часы, висевшие на столбе возле автобусной остановки. Они показывали 12:15.