Звездная Кровь. Экзарх VIII (СИ) - Рокотов Алексей - Страница 22

После целого дня в седле оказалось неожиданно приятно спрыгнуть на землю и ощутить твёрдую поверхность под ногами. Долго наслаждаться окончанием перехода мне не дали. Как раз в том месте, где я собрался поставить шатёр, появился отряд из пяти воинов пустыни и трёх бронзовых Восходящих.

Они не смотрели в мою сторону, не пытались задеть, даже не замедлили шагов. Но каждый из них достал из сумок что-то светло-коричневое и бросил на землю. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы рассмотреть, что именно я видел. Это оказались небольшие покрытые хитином многоножки с загнутым кверху жалом. По почерневшим кончикам было легко предположить, что и яд у многоножек имелся.

Я не понимал, что происходит, но по тому, как неожиданно вспыхнула яростью Тха, осознал, что нечто плохое.

— Пояснишь? — спросил я.

— Сушёные скорпиды, — чуть ли не прорычала Тха. Она дёрнулась вперёд, но остановила себя, чтобы ответить на вопрос, хотя я видел, насколько тяжело это ей далось. — Знак презрения и казни тех, кто является клятвопреступником, либо предал Народ Пустыни. Ещё их используют, когда обвиняют кого-то в смертельном грехе или вызывают на поединок.

— А также способ казни, — добавила Нира, что до этого момента предпочитала молчать и наблюдать. — Тех, кого признали виновными, насильно кормят живыми скорпидами. Яд от укусов делает остальное.

Пришла моя очередь напрячься. Отношение ко мне становилось всё хуже. Сначала это были косые взгляды, затем рывки Существ в мою сторону, теперь пустынники перешли и к завуалированному оскорблению. И я пока не знал, как поступить. Догнать и перебить тех, кто посмел оскорбить? Но завоюю ли я тем самым уважение среди Народа Пустыни?

Ответ был очевиден, нет. На это не стоило и надеяться. Но и оставлять без последствий было нельзя. Снося оскорбления, мне никогда не завоевать уважения.

Если бы скорпидов бросили мне под ноги, тогда я мог бы обвинить в оскорблении и вызвать на поединок. Недоброжелатели поступили хитрее, так как не могли мне вредить прямо на глазах Эллесара и Шёроха. Они выбросили «послание» в десятке метров от меня. Там, где я собирался призвать шатёр. Формально ко мне это отношения не имело.

За первой группой появилась вторая. Они так же не обращали на меня внимания, так же переговаривались между собой и смеялись. На зелёную траву Сентума упали ещё несколько скорпидов.

Тха практически зашипела, но я заставил её остаться на месте взмахом руки.

— Есть ещё желающие? — громко бросил я собравшейся толпе. Многие пришли посмотреть на зрелище, пусть и делали вид, что занимались своими делами: расставляли шатры, ухаживали за животными, готовили еду. — Я подожду всех…

Плотину сорвало. К месту, где я собирался разбить шатёр, потянулась цепочка воинов и Восходящих в песчаного цвета одеждах. Каждый из них бросал на землю сушёного скорпида.

Мой взгляд скользнул в сторону и заметил Эллесара, Шёроха и Шелеста, которые внимательно наблюдали за происходящим. Никакой помощи ожидать от них не приходилось, но я и не надеялся, понимал, что с подобными проблемами мне придётся справляться самостоятельно. Шёрох хорошо обозначил приоритеты кинга. Эллесару не нужен слабак в знаменосцах. И если я не сумею справиться с общей травлей, то и задумываться о Кар-Роше не стоит. Он будет бесполезен.

— Всё? Все бросили? — громко и с едва сдерживаемой холодной яростью спросил я, когда на земле оказалась горка из сушёных многоножек. Слишком много оказалось тех, кто хотел присоединиться, но далеко не все. Большинство всё ещё предпочитало наблюдать со стороны. — Будут ещё желающие? Хочу запомнить каждого!

К моему облегчению, желающих больше не нашлось, а значит, пришёл мой черёд действовать. Я сделал несколько быстрых шагов вперёд. Нира и Тха шли за моей спиной по бокам.

Холодный туман рванул от меня во все стороны. Он стелился над травой и с каждой секундой усиливался, пока не заполонил всё на десяток метров вокруг меня. Хрупкие стебли почернели, покрылись инеем, а затем с едва заметным звоном лопнули и опали на землю. Сушёные скорпиды побелели, но я знал, что этого мало. Нужно не просто заморозить, тушки нужно уничтожить, чтобы не осталось и следа.

Серебряный навык Заморозки подразумевал, что я мог концентрировать холод в одной точке и управлять им. И за последние недели я сумел нащупать, как это правильно делать, пусть и получалось пока плохо, а после тренировки чувствовалась слабость.

Навыки пусть и не требовали затрат Звёздной Крови, но использовали внутренние силы Восходящего, ослабляя его со временем.

Туман собрался над горкой из тел скорпидов и сжался в белесый шарик не больше фаланги пальца размером.

Он начал раскручиваться по спирали. Двигался все быстрее, пока практически не слился в диск. Им я и начал действовать. Под напором холода хитин скорпид быстро растрескивался и оседал на землю ледяной пылью.

Я не останавливался, не оглядывался по сторонам. Сосредоточился на задаче уничтожить любой след скорпидов. В голове начало шуметь, в ушах появился противный звон.

Я решил поставить шатёр именно в этом месте, и мне не помешают те, кто видел во мне врага!

Горка сушёных тварей окончательно развеялась белой взвесью над землей. Скрижаль передо мной блеснула, а мигом позже появился просторный шатёр.

— Внутрь, — скомандовал я Нире и Тха. Девушки переглянулись, но не посмели ослушаться.

Я же встал напротив входа в шатёр. В руке появился Дым, что вызвало удивлённые вдохи и недовольные выкрики. Слушать мне их не хотелось. Вместо этого я провёл холодным взглядом по толпе и во всё горло гаркнул.

— Есть желающие сказать мне свои претензии в лицо и подтвердить их делом…? Подходите по одному…

Глава 11

Я стоял у входа в свой шатёр. Голова слегка наклонена вперёд. Ладонь ощущала шершавую рукоять Дыма. Ноги расставлены в стороны. Но главное взгляд. Я медленно проводил им по лицам пустынников и не видел в них страха перед серебряным Восходящим, который бросил им прямой вызов.

Вместо этого руки многих медленно тянулись к поясам, где у большинства висели короткие клинки. При этом их глаза не отрывались от Дыма — священного оружия Народа Пустыни. Сейчас оно находилось в руках чужака.

— Найдутся ли среди вас те, кто готов выплеснуть мне яд в лицо, а не трусливо говорить намёками? — холодно спросил я, ощущая, как лицо отвердевало маской.

Воины и Восходящие Народа Пустыни услышали мои слова и не оставили их без ответа. Несколько десятков аборигенов вскочили на ноги и выхватили клинки. Их тела подались вперёд, но никто не решался бросить мне вызов.

Молчаливое присутствие Эллесара пока их сдерживало. Хотя тот молчал, это давало надежду моим недругам.

Нира и Тха ослушались приказа и встали за моей спиной. Разбираться с ними мне было некогда. Наоборот, зримая поддержка добавила сил.

— Не против, если я встану рядом с тобой, Тха-иш? — сбоку появился Шелест Песка. Его поза казалась расслабленной, но серебряные Восходящие — оружие сами по себе, даже без рун и клинков. Это понимал я, это понимали и противники.

Тем более, что среди них блестели лишь светлая и тёмная бронза. Как и в других Народах Круга Жизни, серебро — штучный воин. Слишком редкий, чтобы его не замечать. А сейчас в отряде Эллесара насчитывалось не более шести — семи Восходящих этого ранга. Включая меня, Шёроха, Шелеста и Тха.

— Разве тебе не выгодно, чтобы меня здесь убили? — прямо спросил я.

— Нет чести в том, чтобы победить таким образом, — ответил Шелест. — Если Незримый сведёт нас как противников, то это будет честная схватка, а не тот позор моего Народа, который происходит сейчас.

— Ты говоришь о позоре? — практически выплюнул слова один из Восходящих пустыни. Рослый и мускулистый по меркам в основном невысокого Народа Пустыни. — Тот, кто сейчас стоит рядом с чужаком, который решил нарушить Кодекс и плюнуть на весь наш Народ? Ты, Шелест, предатель.

Многие Восходящие и воины в песочного цвета доспехах поддержали слова бронзы кивками и тем, что их ладони крепче сжали клинки. Блеснуло несколько скрижалей, в основном дерево.