Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 25

Ну ладно, не единственное… она была красива. Даже без пудры и румян — красива настолько, что Коста впервые в жизни почувствовал себя в присутствии женщины неловко. Точеные скулы, небольшой курносый нос, густые брови и глаза… Пылающая Бездна, Коста никогда не предполагал, что карие глаза могут быть яркими. Но у незнакомой девушки, примерно того же возраста, что и сам юноша, они были именно такими. Темными, почти черными, но яркими настолько, что едва ли не ослепляли своей чернотой. И даже каштановые волосы, странно выглядящие на фоне затягивающей внутрь бездны, не смотрелись как-то неуместно.

Скорее даже наоборот.

— Это она… — прошептала северянка.

— Кто? — спросил Коста.

— Спиритуалист Пылающего Короля, — едва ли не с благолепием прошептала девочка.

Коста оглянулся над головами в основном юных двенадцатилетних детишек (и нескольких северян, каждый из которых держался особняком) — все как один смотрели на красавицу с откровенным восторгом и открытым преклонением. И, видимо, суть заключалась вовсе не в её красоте.

— Меня зовут Лика гир’Окри, — представилась она, заставив Косту поперхнуться воздухом.

Приставка «гир» принадлежала аристократии. И, в отличие от «мон», обозначающей «герцогов», «гир» принадлежала членам… королевских кровей Городов Монархий. Ближайший такой, кстати, находился всего в нескольких днях от Оплота…

«Пылающая Бездна… передо мной настоящая принцесса! — едва сдержался от возгласа Коста. — А что, монархии совсем обеднели? Или она кому-то проспорила?»

— Я староста корпуса Розы, — продолжала приветствовать новеньких леди гир’Окри. — И сегодня помогу вам с распределением. Как вы знаете, всего в Академии Спиритуалистов Оплота три корпуса: Розы, Тюльпана и Шиповника. Распределение в них проходит случайным порядком, и, когда вы закончите со Сферой, вам уже выдадут направление к вашему корпусу.

Юные Спиритуалисты, включая северянку, понятливо кивали, а вот Коста… нихрена не понимал. Какие еще корпусы? Что за Сфера? Да как вообще так получилось, что он попал в подобную задницу!

Нет, надо собраться.

Когда он отсюда выберется и доберется до Флоклида, то они с Араном и остальными еще год будут веселиться над происходящим сейчас абсурдом.

— Пожалуйста, не забудьте ваши удостоверяющие личность документы и, в случае переводных студентов, выписные листы из местных школ Спиритуалистов, которые заберет секретарь после прохождения испытания Сферы.

После прозвучавших слов северянка, стоявшая рядом с Костой, зашуршала бумагами внутри миниатюрной сумочки.

Она достала бумагу, один в один как у Проныры (спасибо мертвецу), но, помимо неё, вытащила еще один лист. Коста бегло пробежался взглядом по записям и понял, что в нем содержится информация касательно первых двух лет обучения в школе Бореаса.

Имени девочки-северянки Проныра все еще не знал — оно пряталось под её ладошкой. Но Коста сейчас думал не об этом.

«Великолепие сраное! Засранец подох и забрал с собой половину документов!» — безмолвно кричал Коста, мысленно едва ли не дергая волосы на своей голове.

Оказывается, он мало того что находился в сердце мира Спиритуалистов (и Рыцарей), так еще и обладал лишь половиной нужных документов! И вот уже план по тому, как он спрячется на две недели в Оплоте и запутает след своего преследователя, больше уже не казался ему не то что разумной авантюрой, а вообще — чем-то большим, нежели полной задницей. Примерно такой же, как у спешащей к ним сдобной булочки.

Переваливаясь с ноги на ногу, в смешной робе синего цвета, с блестящей лысиной и трясущимися, будто у пса, щеками, по каменной тропинке трусцой бежал мужчина лет сорока. С круглой фигурой и маленькими, но очень радушными глазками.

— Лика! Спасибо большое, что всех собрала! — Коста едва не обомлел. Голос у мужчины оказался не под стать внешности и звучал так глубоко и грубо, будто тот говорил сквозь трубу. — Дорогие первокурсники и переводные студенты, пожалуйста, пойдемте за мной. Сфера уже настроена и ждет вас.

Коста понятия не имел, что за Сфера. В отличие от неё, он не был настроен и вообще не ждал встречи с… кем бы или чем бы данное слово ни описывало.

Несколько десятков маленьких детишек и четверо северян, держа в руках документы, направились следом за неустанно вытирающим лоб Спиритуалистом. Коста, понимая, что побег сейчас ничем не отличался по глупости от побега из омнибуса (разве что он теперь бы даже не нашел дороги к Вокзалу), собирался было направиться следом за пухлым, но его остановил оклик:

— Постоять, леди Республиканский.

Коста замер и медленно обернулся на ломаный язык Арана, который Проныра выучил еще в течение первого года жизни вместе с друзьями и Титом. Нет, его за время работы на Шепелявого, как только не обзывали, но… «леди», да еще и на другом языке, — да кем себя возомнила эта…

Ах да.

Принцесса.

Упади на него мачта!

Настоящая принцесса!

Лика подошла к нему едва ли не вплотную. Святые Небеса, от неё еще и пахло приятно. Какими-то фруктами. Проныра в жизни фруктов не ел, но запах, благодаря порту, узнать мог.

— Вы что-то хотели? — спокойно, ровным тоном спросил Коста.

Если чему и научила его в детстве «утренняя работа» с Араном и Гадаром, так это даже при самой плохой игре в кости держать ничего не выражающее выражение лица.

Лика, чуть прищурившись, склонила голову набок.

— Вы очень хорошо говорите на республиканском, — внезапно произнесла она на чистейшем языке, только без характерного акцента.

Во всех городах Республиканского Континента имелся свой, отличительный акцент. Например, Аран говорил на манер Пубелида, откуда и был родом. Слегка глушил согласные, а последние гласные в конце предложения наоборот — делал звонкими и растягивал.

— А вы, оказывается, тоже, — в той же манере, что и Аран, заметил Коста. — Или у меня настолько стройная фигура, что со спины действительно можно спутать с девушкой?

— Скорее, дело в волосах, — никак не отреагировав на сарказм, парировала леди. — В Старом Мире у мужчин не принято носить длинные волосы.

— Тогда слава Богам Южных Небес, что я не из вашего отсталого уголка планеты, — Коста скрестил руки на груди и чуть изогнул верхнюю губу.

Совсем как Аран.

Лика явно не спешила его отпускать.

— У вас что-то еще, гир… простите, забыл, как вас там. Или мне уже можно? — вместо окончания вопроса Коста указал большим пальцем себе за спину.

Вряд ли республиканец, не живший с детства в Старом Мире, знал бы что-то о приставке «гир». Но в данный момент Косту волновало совсем другое.

С какого такого шикарного утреннего настроения, приятной погоды и, видимо, врожденной стервозности принцесса соседнего города в чем-то его подозревала⁈ Причем подозревала так сильно, что решила разыграть небольшую сценку и проверить, действительно ли Коста тот, за кого себя выдает.

Или же…

Она проверяла…

Не его?

Вернее, не его, а его, но другого его (звучало, конечно, бредово), того, который сегодня утром был расплющен под ногами Шаго-Поезда. Да нет, глупости какие-то.

Лика склонила голову набок и настолько внимательно всмотрелась в лицо Косты, будто рассчитывала, что у него на лбу написана выигрышная комбинация для следующей жилищной лотереи. Если такие, конечно, существовали в Оплоте.

— Мы с вами никогда прежде не встречались? — спросила она спустя мгновение.

«Только если ваша принцессность каким-то чудным образом обнаружила себя в трущобах Кагиллура», — подумал Коста, но вслух ответил:

— Только если вы когда-нибудь бывали в Пубелиде.

— Мне просто кажется, я вас где-то видела.

Сердце Косты пропустило удар. Затем еще один. А потом он и вовсе едва было не схватился за нож, спрятанный под пиджаком. Нет, это бы точно стало глупейшим способом закончить с этой жизнью.