Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 16

Но каждый раз, стоило Проныре оказаться рядом с чем-то, что имело отношение к Духам, эта тварь, из-за которой жизнь юноши превратилась в карусель из дерьма и сигарет, урчала не хуже проголодавшейся кошки.

Что бы через полмира ни доставили в затхлый Кагиллур из Мириана, оно принадлежало миру Спиритуалистов.

— Блинчик, — шепнул Коста и указал мальчишке на широченную, обитую железом дверь, к которой примыкали рельсы. — Стой на стреме. Если услышишь кого — ори так, будто тебя уже сейчас в карты каторжники разыгрывают.

— Иди ты нахрен, Проныра, — огрызнулся мальчик по пути.

Проныра усмехнулся вслед мальчишке, вечно вертящемуся рядом с театром. Всегда пользовался добросердечием Розы, которая того подкармливала.

Косте, конечно, не требовался никакой «стрем», но кто знает, что, помимо весьма колоритного, тяжелого замка, запирало ящик. Если ему придется воспользоваться своей, как выражался Аран, причудой, то будет лучше, если Блинчик окажется как можно дальше. В данном случае — за пределами склада.

Проныра, достав из кармана набор с изогнутыми под разными углами тонкими полосками дешевого металла, принялся за работу. Приложившись ухом к амбарному замку, он орудовал спицами, поджимая пружинный боек и перещелкивая тот между зубцами.

Щелчок за щелчком, прищурившись от усердия, юноша отточенными, твердыми, но быстрыми движениями заставлял замок поддаться его усилиям. И не прошло и полуминуты, как юноша уже бережно укладывал расставшегося с секретами толстяка на пол.

Лишний шум совсем ни к чему.

Убрав чехол с отмычками обратно в карман брюк, Коста аккуратно поднял крышку ящика. Перед тем как засунуть руку в темень открывшегося ему провала, он прислушался к своим чувствам. Молчаливая тварь внутри него заурчала только сильнее.

«Ну замечательно,» — подумал Коста. — « И почему он Шепелявый, а не Дырявый? Хотя, может быть, Хайзы исправят данную несправедливость».

Внутри ящика, на соломе, лежала шкатулка. Самая обычная, вырезанная из дерева и даже не лакированная. Проблема в том, что от неё веяло заклинаниями Духов. Иначе бы Коста не чувствовал этого проклятого урчания.

Аккуратно опуская ладонь внутрь, Проныра прикрыл глаза и представил себе ту же картину, что и всегда, когда ему приходилось иметь дело не только с обычными, но и с «волшебными» замками. Почему они с Араном подозревали, что Шепелявый догадывался об особенностях Косты? Что, в целом, и заставляло ребят как можно скорее сбежать из Кагиллура.

Да потому, что клятый главарь бандитской группировки все чаще и чаще отправлял Косту именно на те заказы, в которых приходилось иметь дело с подобными… неурядицами.

Когда юноша вновь открыл глаза, солома вокруг шкатулки все еще немного дымилась, но ощущение чужого Спира исчезло. Перепроверив все еще два раза, Коста наконец коснулся шкатулки и… хвала Святым Небесам, ничего не произошло.

Убирая шкатулку за пазуху, Проныра повернулся к своему юному подельнику, от которого так и не дождался пользы. Не то чтобы Коста вообще ждал чего-то от Блинчика, но хотя бы малец не доставил пробл…

— И кто меня за язык тянул, — помассировал переносицу Проныра. — Ну просто замечательно… я бы даже сказал, великолепно.

— Кос-с-стт-та… — шептал мальчик, протягивая к Проныре руку.

Он лежал около обитой железом двери, а вокруг него клубился густой серо-синий дым. Совсем не похожий на обычный, он вихрился, подобно косяку встревоженных чаек. Перекатывался из стороны в сторону, порой втягиваясь в ноздри Блинчика, чтобы тут же вырваться из его рта.

Проныра понятия не имел, откуда здесь даже не Крохотный, а Малый Дух. И благо что, судя по всему, только недавно переваливший за первый десяток Спира, иначе бы… Впрочем, Проныра даже думать не хотел о подобном.

— П-помог-ги… м-м-не, — шептал Блинчик, уже начавший дергаться в конвульсиях. — По-жж-алуйс-с-та.

Коста стоял не шелохнувшись. Единственный способ, которым он мог помочь Блинчику — использовать свою… причуду. Но тогда в мире появится еще один человек, который точно будет знать о том, кто такой Коста. А это примерно на одного человека больше, чем хотел бы юноша.

Но ведь это… Блинчик. Павел. Забавный мальчишка, годами трущийся рядом с их компанией. Смешной. Веселый парень, который, по большому счету, и мухи не обидит. А они уже завтра отбывают в путешествие на другой конец планеты. Может быть…

Нет.

Нельзя даже думать об этом.

Коста должен был соблюдать собственный аналог Закона. Первый пункт гласил: «Темный Спиритуалист, заботящийся о ком-то, кроме себя и еще четырех имен, — мертвый Темный Спиритуалист». И вот буквально только что в него добавился еще один: « Темный Спиритуалист, спасающий на сраном складе невезучего Блинчика, мало того что мертвый Темный Спиритуалист, так еще и категорически туп…»

Блинчик дрожащей рукой вытащил из внутреннего кармана куртки… монетку. И не обычную. А монетку из Хенинджии. Ту самую монетку из Хенинджии.

Коста похлопал себя по карманам и, вспоминая, как Блинчик с ним столкнулся полчаса тому назад, не без гордости процедил:

— Вот ведь ушлепок.

Хорошо, что он не успел сформировать новое правило своего кодекса «Живого и Счастливого Темного Спиритуалиста», а то пришлось бы нарушить.

— Эй, Дух мелкожопый, — окликнул Проныра и, сложив пальцы в форме револьвера, который видел всего единожды в жизни, направил те на клубящийся дым. — Давай мену. Ты мне мальца, а я тебе твое ущербное существование.

Тварь внутри Косты недовольно зарычала, но юноша его не слушал. Он ненавидел Духов, пожалуй, примерно так же сильно, как и бандитов.

Дымка на мгновение замерла и, отцепившись от потерявшего сознание Блинчика, вытянулась длинным клубящимся столбом. Секундой позже она приняла очертания…

— Ох, простите, госпожа, я обычно более галантен, — с насмешкой в тоне извинился Проныра.

Перед ним, сотканная из дыма и синего тумана, стояла девушка. Вернее нечто, принявшее облик девушки. С синей кожей и кукольным, совсем не человеческим лицом. В размытых платье и рубашке — словно кто-то вылил на бумагу акварель и нерадиво размазал кистью. Она вытянула вперед призрачные руки, силуэт которых лишь угадывался, а не проглядывался целиком.

— Да пожалуйста, — дернул плечами Коста и дал волю тому, что таилось внутри его сознания.

Глаза Духа, видимо, слишком тщательно скопировавшего человека, расширились от удивления. Она даже открыла рот, словно пыталась закричать, но не смогла. Ревущий черный поток пламени, словно стремящийся принять очертания пасти какой-то рептилии, поглотил Маленького Духа. Серо-синий дым всего несколько мгновений боролся с пылающей тьмой. Бился внутри пожиравшего его марева, дергался из стороны в сторону, но вскоре лопнул и истаял мелкой дымкой.

Коста же, чувствуя, как силы постепенно оставляют его, взмахнул рукой, и черное пламя истаяло так, словно его здесь никогда и не было. Разве что небольшие темные опалины на стенах намекали на произошедшее.

Коста подошел к… Паше.

— На блинчик ты теперь не очень-то и похож, — присвистнул Коста и, забрав монетку, потрепал паренька за щеку.

Тот не сразу, но пришел в себя.

— Что? — дернулся он и едва было не закричал, но Коста успел прикрыть тому рот ладонью. — Мфмхфмымх.

— Ага, согласен, — кивнул Проныра и убрал руку.

— Как… как ты прогнал её? — спросил испуганно оглядывающийся по сторонам мальчишка.

— Ты опять хочешь много знать? — прищурился Коста. — И вообще, на твоем месте я бы больше волновался о своем прозвище.

Проныра кивнул на все еще дымящуюся, абсолютно лысую макушку Павла. Тот потрогал голову, икнул от боли и сморщился тухлым помидором.

— Ладно, Лысина, куда заказ скидывать будешь?

— В «Подоле», — едва не плача ответил Блинчик. — Там меня ждет господин. Он передаст деньги после того, как убедится, что я… что ты все правильно сделал.