Последний выбор - Деревянко Илья Валерьевич - Страница 21

– Правильно, есть, – не отрывая взгляда, подтвердил сатанист. – Но ты до него не дойдешь, сдашься! Как показало медицинское обследование – твой организм в ужасном состоянии, нервная система истощена, болевой порог снизился до нулевой отметки. У тебя просто нет сил бороться! Да ты и сам это знаешь! Скажу более – ты уже сейчас готов подписать прошение! Готов… готов… готов… готов…

В глазах чертова «психотерапевта» появились завораживающие красноватые отблески. За спиной у него возникла огромная уродливая тень.[36]

«Скоро предвари, прежде даже не поработимся врагом хулящим Тя и претящим нам, Христе Боже наш: погуби Крестом Твоим борющие нас, да уразумеют, како может православных вера, молитвами Богородицы, Едине Человеколюбце», – начал истово молиться я, вкладывая в эти слова всю свою душу.

Эффект последовал незамедлительно! Тень исчезла. Кулик зажмурился, словно ослепленный мощной вспышкой света, и отскочил назад с болезненным стоном. Семенихин мелово побледнел и по-собачьи лязгнул зубами. В помещении установилась гробовая тишина, нарушаемая лишь глухой вибрацией работающей аппаратуры. Прошла минута, другая…

– П-р-р-роклятье!!! – опомнившись, прорычал Кулик. Его интеллигентная личина испарилась, уступив место перекошенной морде бесноватого. – Ты-ы-ы!!!…Ты-ы-ы!!!…Трам-тарарам, – изо рта «психотерапевта» выплеснулся зловонный ручей изощренной матерщины. – Ассистенты! – отругавшись, завопил он. – Сюда!!! Бегом!!!

В комнату вломились два бритоголовых амбала с дегенеративными рожами.

– Отвезти!!! Гада!!! В процедурную!!! – с ненавистью выхаркнул Кулик. – Или… нет! Сперва экскурсия по Галерее, а после в процедурную! Шевелитесь, дебилы!!!

Ассистенты сорвали капельницу, подкатили к столу нечто вроде рамы на колесиках, отстегнули зажимы…

В тот самый миг, когда руки-ноги обрели свободу, я попытался броситься на сатанистов, но… ничего не получилось. Налитое свинцом тело отказывалось повиноваться хозяину…

Заметив мои потуги, «психотерапевт» с «профессором» дьявольски расхохотались. Дегенераты вторили им утробным гыгыканьем.

– Куда ты денешься! Силенок-то нет! – сквозь смех прокаркал Кулик. – Ты на-ш-ш-ш!!! Наш-ш-ш-ш-ш!!!…Поехали, – махнул он рукой ассистентам и ядовито добавил: – Я буду твоим гидом, проклятый христианин. ПОКА христианин…

Так называемая «Галерея» оказалась мрачным подземельем со множеством светильников красного стекла. На стенах красовались весьма натуралистичные изображения демонов. В центре, на гранитном постаменте, возвышался пустой железный трон.

– Для Князя Тьмы, если он почтит нас появлением, – пояснил самозваный гид.

Меня медленно везли по широкому проходу, а вдоль него, с обеих сторон, были разложены, развешаны и расставлены отвратительные «экспонаты»: мертвые тельца грудных младенцев, заспиртованные в стеклянных гробиках – вспоротые от паха до горла, с вырванными сердцами. Длинные гирлянды из засушенных половых органов. А также большое количество мумифицированных трупов мужчин и женщин.

– Мы не зарываем в землю умерших членов нашего братства, не отдаем на съедение могильным червям, – осклабился Кулик. – Они остаются с нами и после смерти. Не правда ли, здорово?!.

Извращенная фантазия сатанистских «дизайнеров» не позволяла мертвецам успокоиться – хотя бы телесно. Они «совокуплялись» друг с другом, «занимались онанизмом», «делали» танцевальные па, тянули иссохшие руки к проходу. Многие застыли в земных поклонах перед бесовскими «иконами» и перед троном…

– Скотство… мерзость! – прохрипел я. – Вас, нелюдей, на кострах жечь надо!

– После вживления чипа ты вновь прогуляешься по Галерее: один, без конвоя. И будешь верещать от восторга! Так же, как Ротанов тридцать первого декабря. А сейчас – получи! – Кулик коротко, без замаха ударил меня в лицо.

«Герой! – презрительно подумал я. – Попался бы ты мне раньше…»

Процессия между тем приблизилась к выходу. Неожиданно я увидел четыре мужские головы, плавающие в большом прозрачном кубе у двери. И… узнал троих по фотографиям, впечатанным в память еще в Н-ске. Генерал ФСБ Тихонов, подполковник РВСН Савельев и майор РВСН Пантелеев. Четвертый был мне незнаком.

– Кто… он?

– А?! – не понял сатанист.

– Четвертый «несговорчивый!»… КТО?!

– Подполковник милиции Корнеев, начальник убойного отдела… Да какая тебе разница?! – взбеленился «психотерапевт», наградил меня очередной затрещиной и бешено прошипел: – Знаешь, дурак, что станет с башками фанатиков по завершении процесса консервации?! Их закрепят над унитазами в туалетах главного офиса. Прек-к-расная перспектива!!!

– Все лучше, чем вечно в аду гореть, – ответил я, получил новый удар (на сей раз в висок) и впал в полуобморочное состояние. Перед глазами замелькали разноцветные искры, сменившиеся вскоре отчетливым видением.

Люди с тремя шестерками на лбах, охваченные с головы до ног серным пламенем. Обугленные главари секты, пожираемые огромными червями-мутантами, Ротанов и Голубев, варящиеся в закопченном котле и орущие надрывным хором: «Если бы мы знали!!! Если бы мы знали!!!»

А далеко от этого безобразия, в сияющей вышине – умиротворенные лица «несговорчивых», с золотистыми нимбами над головами[37] …

– Сполосните его, – врезался в уши ненавистный голос Кулика.

В тело, в лицо ударили струи холодной воды. Видение исчезло. Отфыркиваясь, я открыл глаза и понял, что растянут на специальном станке в отделанном кафелем помещении без окон.

В левом углу его примостился письменный стол, в правом – гильотина. Напротив меня стоял «психотерапевт» с кожаной папкой под мышкой:

– Начинайте. Пройдитесь по всем точкам, – распорядился он.

Известные читателю дегенераты отложили шланги, взяли электрошоковые дубинки и… я очутился в океане боли. Без всякого преувеличения! (Не соврал-таки поганый Кулик.) Изо рта помимо воли рвались страшные крики. Я корчился, дергался, содрогался и стремительно приближался к грани безумия.

– Помолись! – просочился в истерзанное сознание чей-то добрый, неземной голос.