Последний выбор - Деревянко Илья Валерьевич - Страница 20

Первыми ощущениями были тошнота, головокружение и дергающая боль в каждой клеточке моего тела. Я плавал в безмолвном темном страдании, против воли окунался в него с головой, но не кричал, занятый более насущным делом. А именно – с натугой втягивал в себя воздух. Постепенно, спустя долгие годы, дышать стало легче. Боль притупилась. Затем сквозь окружающий мрак ко мне стали просачиваться обрывки какого-то разговора…

…тепенно нормализуется… пульс… давление… ритмы сердца…зало общее обследование?!…Вы не поверите… истр!…авай конкретнее!!!

Мрак немного рассеялся. Слова стали звучать отчетливо. И я увидел два смутных силуэта. Один – длинный, тощий. Второй – низенький, мясистый. Причем «длинный» обращался к «мясистому» заискивающе-угодливым тоном. А тот, в свою очередь, держался с надменным высокомерием, которое плохо вязалось с его голосом: тоненьким и писклявым, как у кастрата…

…– Крайнее нервное истощение, сниженная реакция, сильнейшее ослабление организма, резкое понижение болевого порога. В общем, абсолютная развалина! – с почтительным торжеством сообщил «длинный».

– Что за чушь ты несешь?! – пискляво возмутился начальственный «кастрат». – Твоя «развалина» меньше чем за полчаса угробила двадцать девять наших людей! Одного в машине, троих в перестрелке, двадцать пять – в рукопашной. И это ты называешь «сильнейшим ослаблением организма»?! Да ты спятил, эскулап!!!

– Я не виноват! Так приборы показывают! – испуганно залебезил «длинный».

– Профессор прав, – возник откуда-то третий силуэт (среднего роста, нормального телосложения). – Корсанова пленили при помощи нервно-паралитического препарата мгновенного действия[34] . Я сам выстрелил в него из пневматической винтовки. Доза была стандартная, антидот ввели без задержки. И тем не менее его реанимировали… (как долго, я не разобрал. – Д.К .)…Несколько раз проклятый фээсбэшник норовил улизнуть в могилу. И лишь с огромным трудом… (Дальше снова неразборчиво. – Д.К .)

А двадцать девять убитых им… Гм! Думаю, это последний всплеск былой мощи! Теперь же он «выжатый лимон» и сломается без проблем.

– С некоторых пор ты стал ошибаться в прогнозах, – сварливо пропищал «мясистый». – Помнишь, не так давно ты называл генерала Тихонова «слабым звеном», ссылаясь опять-таки на показания приборов. А он, невзирая ни на что, отказался подписать прошение о чипе и с улыбкой отправился на эшафот!

– Зато Ротанов сломался в момент казни генерала, – усмехнулся «третий». – И стал очень полезной марионеткой, которая…

– Уничтожена «развалиной» – Корсаковым! – взорвался «писклявый». – Голубева мы подставили. (По твоей, кстати, инициативе!) Ротанов ликвидирован. Два рядовых служителя морга погоды не сделают. В итоге: мы больше не можем влиять на Белоярское УФСБ, великие планы под угрозой срыва, а зарубежный спонсор с нас шкуры спустит!

– Не беспокойся, Магистр! Не спустит, – успокоительно заверил «третий». – Скажу более – наградит.

– ??!

– Да-да! Час назад я беседовал с мистером Макгорном. Узнав о пленении полковника Корсакова, Джек чуть не заплясал от радости и рассыпался в похвалах. Оказывается, у ЦРУ особый счет к нашему герою… короче, резидент железно обещал: когда Корсаков станет биороботом – нам немедленно перечислят двести миллионов долларов.

– Гран-ди-озно-о-о!!! – восхищенно присвистнул «длинный».

– Осталось заставить его принять чип, – хмуро пропищал Магистр.

– Заставим! Никуда не денется! – В голосе «третьего» прозвучала непоколебимая уверенность…

Мрак полностью растаял. Я понял, что лежу на оцинкованном столе, под капельницей, в окружении разнообразной медицинской аппаратуры.

Мои конечности намертво прикреплены к столу специальными зажимами. И наконец-таки сумел разглядеть всех троих собеседников. Длинный, тощий, остроносый, обритый наголо, в бериевских очочках – профессор Семенихин собственной персоной! Тот, кто вживляет микрочипы сломавшимся и консервирует головы «несговорчивых».

Писклявый толстячок в черной маске – Верховный Магистр. (По совместительству – главный программист.)

Среднего роста, с аккуратной бородкой, с интеллигентной физиономией – «психотерапевт» Василий Кулик. Под его руководством меня будут пытать…

Управляющий компьютер, устами придатка, дал правильные приметы главарей. Зачем?! Вариантов ответа может быть несколько.

Например, я эдаким бараном топаю в «очищенное здание». Вижу «захваченных» фигурантов. Мысленно сверяю приметы, расслабляюсь. И тут они превращаются из жалких пленников в гордых хозяев положения, а оружие лжеоперативников поворачивается в мою сторону. Или… Да шут с ними! Наплевать! Но, так или иначе, сатанисты не опасались утечки. И оказались правы, хотя их операция прошла далеко не по плану. Отсюда мне уже не выбраться. Замучают до смерти…

– Ладно, старайся, – смягчился Верховный Магистр. – А я пойду, пожалуй. Надо проверить «Демона». Снова сбои в программе.

– Такие же, как со Снежковым и с патрульными ментами?! – встрепенулся Кулик.

– Нет, просто…

– Клиент очнулся! – перебил босса профессор Семенихин.

– Ага!!! – кровожадно пискнул сатанистский начальник. – Добро пожаловать в ад!!! – И, видимо не найдя других слов, подходящих к столь торжественному случаю, радостным колобком выкатился в коридор.

– Магистр не совсем точно выразился, – придвинулся ко мне «психотерапевт». – В действительности существует два варианта развития событий:

1. Ты добровольно подписываешь прошение о вживлении под кожу электронного паспорта-микрочипа и через полчаса спокойно уходишь восвояси – живой, здоровый, в прекрасном настроении.[35]

2. Ты отказываешься сразу подписывать. Тогда мы окунаем тебя в океан чудовищной боли. И в скором времени ты начинаешь слезно умолять нас вживить тебе чип, дабы избавиться от невыносимой муки, – взгляд Кулика стал пронзительным, гипнотизирующим.

– Есть еще третий вариант – эшафот, – прохрипел я.