У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 93

– Это каким проблемам? – удивился я. – Война вроде к вам не дошла.

– Война не дошла. – согласился трактирщик. – А тварь какая-то дошла. Жрет, понимаешь, людей по ночам, прямо в домах. А как в последний раз у Петраковых на постоялом дворе купца Чухонцева разорвали с приказчиком, так и вообще никто не едет.

– Погоди… – поразился я. – Прямо в селе жрет? И не один раз?

– Пятерых уже. – вздохнул тот. – И это за две недели. Видели жандармов? Все из-за этого.

– Да ну ладно… И до сих пор не поняли, кто это?

Так действительно не бывает. Даже если в селе завелся вампир или оборотень, при настоящих поисках его все равно найдут. Ну, раз нападет, ну два. А потом или поймают, или бежать придется. Это правило. Село небольшое, все у всех на виду. К тому же здесь парочка неплохих колдунов имеется, хоть звезд с неба и не хватают. Сделать амулет, чтобы нечисть или нежить засечь большого труда не надо. Трудно делать такие «радары», как Васька делает, чтобы искать на расстоянии, а так, чтобы встать самому на площади и следить за проходящими – недоучка справится. Отсюда и истина, что вся нечисть, что живет среди людей и от людей питается, стягивается в большие города, где затеряться можно. А тут как затеряешься, где каждый с каждым знаком и половина – родня?

Если было больше трех атак, то тогда мы имеем дело со случаем исключительным. Народ здесь жизнью тертый, если уж не справляется с бедой, то пахнет не вампиром и не оборотнем, а чем-то… хм, даже предполагать пока не хочется. Редким и плохим пахнет.

– А скажи, любезный… – кто у вас поимкой твари сейчас командует?

– Староста. Бирюков Сергий.

– Староста, говоришь. А где его найти можно?

– А что, хотите в облаве поучаствовать? – вопросом на вопрос ответил трактирщик.

Я сунул руку за ворот свитера, вытащил оттуда свою серебряную бляху охотника, с изображением драконьей головы в профиль, проткнутой мечом сверху вниз, показал трактирщику.

– Вот как… – протянул тот, поразившись. – Так я его сюда позову. Пошлю мальчишку за ним. А вы пока откушайте, что день послал, нечего на голодное брюхо разговоры разговаривать. Я мигом!

Трактирщик умчался, а Лари посмотрела на меня и спросила несколько удивленно:

– Решили отвлечься от основной работы? Подзаработать?

– Хм… Лари… А вы про кодекс охотничий слышали?

– Нет. Просветите, будьте любезны.

– Правило у нас такое: если ты слышишь, что завелась нечисть, или нежить, или иная тварь, на счету коей имеются человеческие жертвы, притом там, где ты сейчас находишься, ты обязан свои услуги предложить в обязательном порядке. За разумную цену.

– А если не захотят платить?

– Тогда уже твое личное дело, ехать дальше или взяться бесплатно. – объяснил я. – Но не предложить права не имеешь, как бы ты не спешил. И если не наймут, то ты обязан хотя бы советом помочь. Если не сделаешь этого, и кто-то узнает – сдавай бляху пожизненно. Это как лекарю мимо умирающего пройти. Лечить бесплатно до выздоровления он может и не будет, но первую помощь оказать обязан, и к бесплатному лекарю доставить должен.

– Понятно… – кивнула Лари. – Есть идеи, кто безобразничает?

– Пока нет. Мало информации. Поговорим со старостой, с жандармами, тогда какие-то выводы появятся.

– Не тот, за которым урядники сегодня охотились? Ну, те, на дороге которые были…

– Нет, не похоже. – ответил я. – Та тварь только в лесах нападала.

Староста пришел одновременно с обедом. Трактирщик на огромном подносе с ручками притащил три глубокие глиняные миски борща, горку пахнущих чесноком пампушек, кувшин морса и кувшин пива. И в это же время дверь в трактир распахнулась, и вошел тот самый мужичок в мундире старшего урядника, которого мы видели вместе с жандармами на площади. А вместе с ним рослый жандармский вахмистр, командующий, видать по всему, тем самым взводом, что прибыл в Березняки из Слег.

– Не помешаем? – спросил староста, присаживаясь за стол напротив нас.

– Вовсе нет. Присоединяйтесь. – пригласил я. – Перекусите с нами?

– Нет, благодарствуем. – отказался тот. – Только что отсюда вышли. А вы кушайте, не обращайте на нас внимания, а то все остынет. Петрович у нас повар знатный, кормит вкусно. Мы бы подождали, пока вы отобедаете, да больно уж дело пакостное. Не терпится специалиста привлечь.

– Будете привлекать? Расценки знаете?

– Расценки знаем. – сказал вместо старосты жандарм. – Сто золотом, если это вампир, упырь, оборотень или иная тварь из «Регулярного реестра». Если из «Первой главы реестра», то оплата двойная.

– Верно. – согласился я.

– Половину внесет село, а еще половину из казенного фонда оплатят. – уточнил староста.

– Ну, раз по вопросам найма у вас сомнений нет, то извольте договор, и приступим. – сказал я.

Староста поднял на стол висевшую на ремне офицерскую сумку-планшетку, вытащил два листа гербовой бумаги, затем, достав карандаш, посмотрел на меня:

– Ваши, с позволения сказать, реквизиты?

– Охотник Великореченской управы, свободный по найму, Волков Александр, бляха номер два ноля триста сорок. – произнес я, не задумываясь, свою «официальную форму титулования».

Староста аккуратно, без помарок вписал мое имя в графу договора, затем расписался сам, коснулся пальцем блестящего кружка, мигнувшего в ответ. Я последовал его примеру, подумав, что когда-то колдун Беренсон сделал самый замечательный выбор за свою жизнь – приложил все силы к тому, чтобы создать бумагу либо печать, полностью защищенную от подделки. И создал таки. Затем лет за десять его бумаги стали настолько популярны сначала у нотариусов, затем у купцов (совершенно разорив нотариусов), а затем у всех подряд, что ни единая сделка в пределах Новых Княжеств не совершалась на чем-либо ином, чем на гербовой бумаге «Дома Беренсон и Сын». А каждый листик с подобными готовыми печатями, активирующимися от прикосновения пальцем, продавался по цене от тридцати копеек до рубля золотом! Каково, а?

Сейчас Беренсоны помимо своего магически-бумажного производства начали в землю деньги вкладывать. И уже стали самыми большими землевладельцами в Правобережьи. И по ним, кстати, всего сильней война и ударила – как раз в их владениях боевые действия развернулись, и их издольщиков распугали.