У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 82

Затем Пантелея с помощниками пару раз замечали при подобных же обстоятельствах, и тоже с женщиной. Но тоже каждый раз с большим опозданием, когда ловить его было уже поздно. О его нынешнем появлении в Царицыне, когда исчезла сестра Маши, в деле ничего не сообщалось. Но он был уже без женщины, это мы и так знаем.

Известно было о нем то, что он по-прежнему поддерживал отношения с эльфийским Советом архонтов. Известно стало, что его упомянул некто, приближенный к одному из приближенных самой страшной и злобной силы, появившейся в нашем мире – лича Ашмаи, существа полулегендарного, в существовании которого до сих пор многие сомневались. А я так о нем и вовсе не знал.

Последние же сведения в досье сообщали о том, что Пантелей связан каким-то образом с «Камерой знаний» – маленькой спецслужбой из Вирацкого баронства, управляемой рыцарем ас-Орманом, и которая была известна как весьма эффективная разведка, несмотря а то, что состояла исключительно из аборигенов и серьезными ресурсами не располагала. Какие ресурсы у крошечного даже не герцогства, а баронства, пусть и с процветающей экономикой?

Последней бумажкой в папке была копия княжеского указа об объявлении Пантелея Незнамова в наградной розыск, объявлении его государственным преступником и выделении двух премий, в десять тысяч рублей золотом каждая, в случае его поимки, и половины этих премий в случае его убийства с достаточными доказательствами. Все. Обложка папки из серого картона.

Дверь распахнулась, вошел Вяльцев, с папочкой из красной кожи, перетянутой резинкой.

– Прочитал? Это хорошо. А это тоже тебе и тоже читай.

С этими словами он передал папку мне. Я открыл ее и поразился серьезности изготовления документа. Гербовая толстая бумага вся сверкала защитными рунами, как будто висящими над ней в сантиметре. В бумаге было сказано, что я по поручению Контрразведки осуществляю поимку врага отечества, объявленного таковым по княжескому указу, однако «без общего уведомления о личности такового». Этот загадочный канцеляризм предполагал, что я не должен называть всем подряд имя Пантелея, всего-навсего.

В бумаге было указано лишь мое имя, но имелось еще четыре графы, куда я мог вписать всех, кто мне потребен для поимки злодея. Второй бумагой был арестный ордер, выглядевшей ничуть не беднее «сыскухи». Тоже кучерявенький такой. На нем был гриф «Секретно», в нем стояло имя Пантелея Незнамова с прочими данными, а также упоминались «соучастники в преступной деятельности», что позволяло мне загрести или перестрелять всех, кто оказался бы с Пантелеем рядом. Серьезная бумага. Полезная.

В бумаге номер три ничего примечательного не было, кроме того, что в ней меня уведомляли о том, что сыск государственного преступника Пантелея Незнамова я буду осуществлять за собственный счет и на собственный риск. Вот и все, в общем то.

Я приложил большой палец левой руки к блестящим кружкам на всех трех бумагах, сделав их законными и подделке не поддающимися, после чего Вяльцев сложил все в папочку и вместе с ней протянул мне.

– Это еще не все. – сказал он.

– Что еще?

– Вампир. – Вяльцев показал пальцем куда-то себе под ноги. – Его на допрос хотели тащить, но он сказал, что сначала намерен поговорить с тем, кто его захватил. В противном случае угрожает молчать. У нас, вообще-то, никто не молчит, но Бердышов подумал, что лишние сложности не нужны. Поговори с ним, узнай, что ему надо.

Я пожал плечами, сказал:

– Ну что поделаешь. Пойдемте, поговорим с умруном.