У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 271

Впрочем, это я уже вперед забегаю. Нам бы куда-нибудь доехать надо, да заодно и новости узнать, что там в Пограничном? Может, сподобились его взять взбунтовавшиеся сипаи, хоть и сомнительно это? А то мы уже который день без новостей.

Через некоторое время Балин сказал, указав вперед:

– Через версту застава.

И вправду, мы проскочили мимо знака в виде восьмиконечного креста, висящего на столбе. Я поднялся с сиденья, пристроился за турелью, обернувшись вперед. Балин тоже выставил самоварную трубу "льюиса" на капот.

– Значит так! Если застава обычная, домик да шлагбаум, то просто стрельбой вояк загоняем внутрь, или разгоняем по кустам, как получится. Всем понятно?

– Понятно. – ответил Балин.

Лари молча перехватила карабин поудобней, и даже Маша взялась за винтовку. Верно, нечего ей силы тратить, мы с заставой так справиться должны.

Вскоре стены леса по бокам раздвинулись, и дорога выскочила на широкий плоский луг, который пополам делился узкой речкой. Через речку шел мост, закрытый опущенным шлагбаумом, у моста стояло несколько телег и расписной купеческий "лейланд", двое дружинников стояли у шлагбаума, лениво опираясь на столбики. Еще одни размахивал руками, что-то объясняя скопившимся путешественникам, а больше никого видно не было. Видать, прятались в караулке – бревенчатом домике размером с обычную сельскую избу.

Увидев нас, воины не теряя ни секунды, бросились бежать в луга, размахивая руками и подбадривая себя отчаянными криками. Еще трое выбежали из караулки и рванули следом за товарищами. Впрочем, "рванули" звучит не совсем корректно, потому как даже во время их бега я заметил, что вид у тутошних бойцов был и вправду вахлаковатый. Все в старых шлемах без чехлов, залатанных кольчугах и простеньких сереньких сюркотах поверх них, сидящих как мешки на огородных пугалах. Вооружены они были не новенькими СКСМ, а старыми "энфилдами" с изрядно поцарапанными и побитыми ложами.

Да, это не лихие баронские дружинники, однозначно. Зато не забывают и в свою пользу отчуждать долю с пошлины, потому что еще до их первого рывка я отметил, что морды у всех круглые, подбородки свисают через ремешки, удерживающие каски, а старые кольчуги с трудом сдерживают напор протестующей плоти животом, упорно рвущихся из-под доспеха на свободу.

Владельцы и пассажиры столпившегося у шлагбаума транспорта побежали в другую сторону. Получилось вроде как "воины – налево, гражданские – направо", причем даже намного резвее, чем при поносе.

Однако, без проблем для нас не обошлось. Испуганные нашим неожиданным приближением, а заодно и бегством хозяев, две коротконогие крестьянские лошадки, впряженные в телеги, одновременно рванулись вперед. Груженные повозки с треском врезались в перила моста, а заодно сцепились между собой, начисто заблокировав нам проезд.

– Я разберусь! – крикнула Лари, спрыгнув на землю и бросаясь к лошадям.

Дружинники же бегство прекратили и дружно повалились в высокую траву, откуда вполне могли открыть по нам огонь из своих старых, но дальнобойных "энфилдов". Я уже даже собирался прочесать из пулемета их предполагаемую позицию, как вдруг один из них, с полоской на сером сюркоте, вскочил на ноги и начал делать какие-то маловнятные жесты, словно во что то стреляя. И адресовался с этими жестами он явно к нам.

– Он хочет, чтобы мы их караулку обстреляли. – вдруг сказала Маша. – Чтобы у них доказательство было, что в бой вступили.

– А-а… это запросто. – кивнул я. – Желание достойное.

Ну конечно, как же еще? На всех заставах есть амулеты связи. Если кто пытается проскочить по дорогам местных земель непрошеным, на заставы дают знать. Вот и этим дали, почему они так вовремя и смылись.

Лари с лошадьми справилась быстро, видать словечко какое-то знает. Обе кудлатые коняшки послушно сдали назад, вытолкнув телеги из мертвого замка, и мирно сдвинулись с ними на обочину. Демонесса забралась в кузов, "газон" сдвинулся на середину моста, грохоча колесами по доскам настила, откуда я и выпустил несколько очередей по окнам караулки. Достаточно, нечего для этих лентяев всерьез боекомплект тратить. Пусть еще и сами постреляют, вроде как ответный огонь вели.

Дальше дорога потянулась пустая, лишь пару раз нам навстречу попадались крестьянские телеги. Лес сменялся полями, поля – снова лесом, было солнечно, пахло свежими травами и наступившим летом. Хорошо! Но расслабляться все же не надо, потому что до следующей заставы, уже пограничной, со слов Балина оставалось верст сорок. Надеюсь, что проскочить ее удастся в таком же стиле. Тем более что и мост там имеется – граница между княжествами проходит тоже по какой-то маленькой речушке.

Впрочем, тут я немного ошибся. Когда мы добрались до границы, нас встретила брошенная караулка и поднятый в небо шлагбаум. Видать, у страха глаза велики, а слухи, обогнавшие нас, превратили нашу компанию в нашествие демонов числами в тысячи. В конце-концов, надо было обитателям недавней заставы объяснить свою трусость? А чем ее объяснишь иначе, как подавляющим численным превосходством противника?

Мы перемахнули реку по мосту, и вскоре перед нами появилась новая застава, уже с опущенным грубо оструганным бревном шлагбаума, за которым топтались несколько немолодых воинов не бравого вида, в зеленых сюркотах и островерхих шлемах. Герб на груди у них изображал драконью лапу, держащую факел, а вооружены они были уже не "энфилдами", а трехлинейками.

– Четыре золотых шелонга за машину и по медной полтине с человека. – сказал чиновник в гражданской одежде, но с бляхой на медной цепи. – Вы въехали в Мирланскую марку, так что пошлину извольте платить.

Собрав с нас деньги и пересчитав, выписав подорожную и притиснув к ней полыхнувшую магией печать, он указал на опустевший пост на противоположном берегу, и спросил:

– А чем это вы их так напугали? Хотя, вимарские всегда от всех бегали, как тараканы пуганные.

Собственная шутка привела чиновника в такой восторг, что он заржал, закинув голову и демонстрируя отсутствие многих зубов.

Так мы и поехали дальше. Уже никуда не торопясь, и я сидел в кузове с Машей в обнимку, откровенно наслаждаясь покоем, ее близостью да и просто осознанием того, что за нами, наконец, никто не гонится.