Дело о девушке с календаря - Гарднер Эрл Стенли - Страница 27

– Понимаю, – сказал Мейсон. – Что случилось дальше?

– Я поискал мистера Бордена.

– Вы звали его?

– Да.

– Он ответил?

– Нет.

– Потом?

– Я не могу вспомнить в деталях, но потом включился сигнал тревоги, зажегся свет, и я услышал, как лают собаки.

– Что еще?

– Потом я выскочил наружу и попытался узнать, отчего весь этот шум. Я свистнул собакам и посадил их назад в клетки. А когда вернулся, доктор Коллисон разговаривала с кем-то по телефону. По моим предположениям, звонил кто-то от ворот.

– Ваши предположения не имеют значения, – прервал Дру.

– Суд сам будет делать заключения и предположения, – раздраженно заметил Эрвуд. – Свидетель может продолжать…

– Телефон опять стал звонить не переставая. Я ответил и… сказал, что я Борден.

– Разрешите задать вопрос обвинению, – обратился Мейсон к судье и, получив разрешение, спросил: – Были ли проявлены и отпечатаны фотопластинки, найденные в студии? Насколько я помню, обвинение обещало представить фотографии.

– У вас есть снимки, мистер окружной прокурор? – спросил Эрвуд. – Суду будет очень интересно взглянуть на них.

– С разрешения суда, – ответил Бергер, – я совершенно уверен, что они не имеют ни малейшего отношения к делу. Обвинение и полиция считают, что они были сделаны гораздо раньше.

– Вам был задан вопрос, – раздраженно сказал судья Эрвуд, – есть ли у вас снимки?

– Да, ваша честь, есть.

– Не будете ли вы так добры предъявить их и передать суду? И думаю, что нужно показать их также защите.

– Мы будем возражать против того, чтобы эти фотографии фигурировали в качестве доказательства, – повторил Бергер. – Конечно, если суд требует, мы покажем их, но они не могут служить доказательством. Мы совершенно уверены, что их сделали несколькими днями раньше.

– А почему вы так противитесь тому, чтобы фотографии фигурировали в качестве доказательства? – с любопытством спросил Эрвуд.

– Когда суд увидит снимки, то поймет, – объяснил Гамильтон Бергер. – Покойный был фотографом-любителем. Очевидно, он принимал участие в каком-то конкурсе на создание любительского художественного календаря. В общем-то, в снимках нет ничего противозаконного или неприличного, это просто фотографии красивых женщин. И тем не менее суд может представить себе, как газеты будут обыгрывать подобные доказательства.

Гамильтон Бергер с недовольным видом передал судье пачку фотографий, дубликаты он протянул Мейсону.

Мейсон задумчиво смотрел на фотографии. На них была Дон Меннинг, позирующая обнаженной на темном фоне. Она стояла левым боком к камере в красивой позе, вытянув левую руку перед собой, а правую ногу отставив назад, так что нога упиралась в пол кончиками пальцев. Вся фигура была слегка наклонена вперед. Очевидно, фотограф пытался схватить движение. Поза натурщицы напоминала изображение на металлическом орнаменте, который одно время украшал радиаторы автомобилей.

Вскинув брови, судья Эрвуд некоторое время внимательно разглядывал снимки, а потом медленно кивнул.

– Ну что ж, фотографии очень художественны, – сказал он, – и, если защита будет настаивать, я разрешу, чтобы они фигурировали в деле.

Мейсон попросил, чтобы они были представлены в качестве доказательств.

– Но они ничего не доказывают, – возразил Гамильтон Бергер.

– Доказывают или не доказывают, но они будут представлены как доказательства, – постановил судья.

– С разрешения суда, – Мейсон привстал, – я хочу задать свидетелю еще один вопрос. Вы видели эти снимки? – обратился он к Ферни.

– Нет, сэр.

– Тогда взгляните, – приказал Эрвуд.

Ферни посмотрел на фотографии, которые ему протянул Мейсон.

– Это же Дон! – воскликнул он. – Это моя жена!

Теперь настала очередь Мейсону поклониться Гамильтону Бергеру и предоставить ему выкручиваться из создавшегося положения.

– Это все, – сказал он. – Больше вопросов нет.

Бергер и Дру начали шепотом горячо обсуждать, отпустить ли свидетеля или возобновить допрос. Наконец Бергер с неохотой кивнул, и Дру поднялся с места.

– Мистер Ферни, – начал он, – я спрашиваю только для того, чтобы не осталось никаких неясностей. Это вы говорили по телефону после одиннадцати часов?

– Да, сэр.

– И сказали, что вы – Меридит Борден?

– Да, сэр.

– Было ли вам тогда известно, что Меридит Борден уже мертв?

– Нет, сэр.

– Вы звали его?

– Да, сэр.

– И он не ответил?

– Верно.

– А доктор Коллисон говорила по телефону около одиннадцати?

– Да, сэр.

– Спасибо, – сказал Дру. – У нас все.

– К этому свидетелю у меня больше нет вопросов, – заявил Мейсон, – но, с разрешения суда, я бы хотел еще раз вызвать Гарвея Деннисона для дальнейшего перекрестного допроса.

– Вы говорите про владельца магазина оружия? – спросил Бергер.

– Совершенно верно.

– Есть возражения? – спросил судья.

– Никаких, ваша честь, – улыбнулся Бергер. – Защитник может спрашивать мистера Деннисона сколько хочет и когда хочет.

Гарвей Деннисон снова занял свидетельское место.

– Мистер Деннисон, – начал Мейсон, – знакомы ли вы с молодой женщиной по имени Дон Меннинг?

– Знаком.

– Она когда-нибудь работала у вас?

– Работала.

– Когда?

– Примерно три года назад она работала у нас в течение… кажется, что-то около шести месяцев.

– Работала ли у вас Дон Меннинг в то время, когда была обнаружена пропажа «кольта» номер 613096?

– Минутку, – вмешался Гамильтон Бергер. – Перекрестный допрос не должен касаться этой темы, более того, это попытка косвенного обвинения, это несущественно и не имеет отношения к делу.

– Возражение отклоняется, – покачал головой судья. – Свидетель, отвечайте на вопрос.

– В то время она работала у нас, – ответил Деннисон.

– Дон Меннинг ее девичье имя?

– Да.

– Вы знаете, когда она вышла замуж?

– Я не могу назвать вам точную дату, но, по крайней мере, она работала у нас до тех пор, пока не вышла замуж. После замужества она оставила работу.

– Вы знаете имя мужчины, за которого она вышла замуж?

– Я не помню.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон, – это все.

– Нет, теперь подождите минутку, – сердито сказал Бергер. – Было косвенно высказано обвинение, якобы Дон Меннинг украла этот пистолет. Мистер Деннисон, есть ли у вас какие-либо основания поверить в то, что она взяла пистолет?

– Совершенно никаких, – ответил Деннисон и твердо добавил: – По-моему, Дон Меннинг вполне достойная…

– Ваше мнение не спрашивают, – прервал свидетеля Эрвуд. – Вы должны только отвечать на вопросы.

– Вам когда-нибудь случалось сомневаться в ее честности? – спросил окружной прокурор.

– Никогда.

– Это все, – резко и зло произнес Бергер.

Мейсон улыбнулся.

– У вас есть еще вопросы? – обратился к нему Эрвуд.

Все так же улыбаясь, Мейсон сказал:

– Вам не случалось сомневаться в честности Дон Меннинг, и тем не менее она работала у вас в то время, когда исчез пистолет. Я задам вам еще один вопрос, мистер Деннисон. Джордж Анслей, обвиняемый, когда-нибудь работал у вас?

– Ваша честь! – закричал Гамильтон Бергер. – Это же не по правилам, это явное нарушение, это не истинный перекрестный допрос!

Судья Эрвуд не смог сдержать улыбку:

– Насколько я могу судить, вопрос стоящий. Свидетель может ответить «да» или «нет».

– Нет, – сказал Деннисон. – Джордж Анслей у нас не работал.

– Бывал ли он когда-нибудь в вашем магазине?

– Нет.

– Это все, – закончил Мейсон.

– Больше вопросов нет. – Гамильтон Бергер был так зол, что с трудом выдавливал из себя слова.

Судья Эрвуд, все еще слегка улыбаясь, произнес:

– Спасибо, мистер Деннисон. Вы свободны. Можете покинуть свидетельское место.

Дру и Бергер снова посовещались шепотом, затем Дру встал:

– По нашему мнению, ваша честь, несмотря на отчаянные попытки защиты вмешать в дело другое лицо, обвиняемый все-таки не имеет алиби и, как показывают доказательства, не может его иметь. Совершенно очевидно, что Меридит Борден, найденный мертвым в студии, был убит с помощью оружия, которое затем было обнаружено у обвиняемого. Доказано также, что обвиняемый грозил убить Бордена и имел повод и возможность привести угрозу в исполнение. Поскольку идет предварительное слушание дела, считаю, что выдвинутых нами доказательств более чем достаточно для вывода о причастности обвиняемого к преступлению.