Дело о девушке с календаря - Гарднер Эрл Стенли - Страница 26

Мейсон задумчиво рассматривал свидетеля. Напротив адвоката, за столом обвинения, Гамильтон Бергер и Сэм Дру выразительно усмехались, чувствуя, как в процессе перекрестного допроса победа обвинения становится все более ощутимой. Под предлогом экономии времени они заставили Ферни в первый раз сказать только самое основное, отказавшись от дальнейших вопросов, этим они буквально вынудили Мейсона на перекрестном допросе опровергать самого себя.

– То, что вы назвались по телефону Меридитом Борденом, являлось для вас обычным делом?

– Конечно, – ответил свидетель. – В тех случаях, когда мистер Борден приказывал его не беспокоить, а кто-нибудь настаивал на том, что хочет говорить именно с ним, я назывался Борденом и говорил, что очень занят и прошу меня не беспокоить.

– И часто вы это делали?

– Нечасто, но делал.

– Можете вы описать доктора Коллисон? – спросил Мейсон.

– Она женщина-ветеринар, которая отлично лечит собак.

– Сколько ей лет?

– Я не очень-то умею определять возраст женщин, но она сравнительно молода.

– Конкретнее.

– Я думаю, ей года тридцать два – тридцать три.

– Она полная?

– Нет, очень хорошо сложена.

– И уж конечно, вы развлекались с ней в вашей спальне? – несколько скептически спросил Мейсон.

– Это ложь! – сердито выкрикнул Ферни.

Бергер уже вскочил и возмущенно замахал руками:

– Ваша честь, ваша честь, это совершенно неуместный, выходящий за всякие рамки перекрестного допроса выпад! Это оскорбление достойной женщины! Это…

Судья Эрвуд ударил молотком о стол.

– Да, мистер Мейсон, – подтвердил он. – В данных обстоятельствах это совершенно неуместно.

Мейсон взглянул на судью с выражением полной невинности.

– Почему, ваша честь? – спросил он. – Ведь это единственный вывод, который можно сделать из показаний данного свидетеля. Раньше он говорил, что аппарат находится в его спальне, в цокольном этаже, а второй – в кабинете Бордена, и когда телефон звонил, свидетель отвечал, а Борден слушал.

– Но не в этот раз, – сердито прервал его Ферни. – В этот раз я говорил из кабинета Бордена.

– О, – сказал Мейсон, – прошу меня простить. Я вас не понял. Значит, вы провели Коллисон в кабинет, да?

– Конечно. Я же не мог вести ее к себе в спальню.

– В таком случае приношу суду мои извинения. Я неправильно понял свидетеля. Из его ответов я сделал вывод, что он всегда говорил по телефону из своей спальни.

Судья Эрвуд задумчиво посмотрел на Ферни.

– Действительно, мистер Ферни, – сказал он, – из ваших показаний вполне можно сделать такой вывод.

– Ну, я этого не хотел. То есть… это… ну, обычно я отвечал на телефонные звонки оттуда. Но в этот раз из-за присутствия доктора Коллисон все было по-другому.

– Так откуда же вы говорили? – спросил Мейсон.

– Из кабинета.

– Из кабинета Меридита Бордена?

– Да.

– Давайте проверим, все ли мы поняли правильно по поводу доктора Коллисон. Она ветеринар?

– Да.

– Она лечит одну из собак Бордена?

– Да.

– Вам нужно было заехать к ней и взять собаку?

– Да.

– К какому времени?

– Около девяти часов.

– Но вы не заехали в девять часов?

– Нет, сэр.

– А когда?

– Около десяти тридцати.

– А почему вы не приехали к девяти часам?

– Я проспал.

– Вы проспали. – В голосе Мейсона прозвучало удивление.

– Ну да, – ответил Ферни. – Если уж хотите знать, я был пьян. Пошел на вечеринку домой к моей девушке и там напился до потери сознания.

– А кто ваша девушка?

– Лоретта Харпер.

Брови Мейсона, казалось, совсем закрыли глаза.

– Вы были женаты?

– Да.

– Вы разведены?

– Ваша честь, – запротестовал Дру, – это несущественно и не имеет отношения к делу. Перекрестный допрос не должен касаться данной темы.

– Напротив, – возразил Эрвуд. – Суд заинтересован в том, чтобы полностью разобраться в деле. А так как, по-видимому, данный свидетель своими показаниями должен опровергнуть показания свидетеля защиты, то все обстоятельства, связанные с ним, должны быть совершенно понятны. Отвечайте на вопрос, мистер Ферни.

– Нет, я не разведен.

– Как зовут вашу жену и кто она?

– Она натурщица и работает под именем Дон Меннинг.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Давайте уточним. В понедельник вечером, то есть в вечер убийства, восьмого числа, вы отправились на квартиру Лоретты Харпер. Где она расположена?

– Примерно в полутора милях южнее усадьбы Бордена, в городке Меса-Виста.

– В какое время вы пошли туда?

– Сразу же, как вышел из дома Бордена.

– Вы обедали в доме Бордена?

– Нет. Мисс Харпер приготовила обед на четверых. Было еще двое наших друзей.

– И вы напились?

– Пожалуй, я изменю свое показание, так как не имел в виду буквально это. Мы выпили несколько коктейлей перед обедом, закусывая только поджаренным хлебом. Вероятно, я принял немножко больше, чем нужно. Дело в том, что я смешивал коктейли в кухне и в смесителе оставалось кое-что. У меня рука не поднялась вылить это в раковину, и я выпил все до дна. Потом к мясу тоже подали вино, и после этого у меня стала кружиться голова. Я не был сильно пьян, просто чувствовал, что выпил больше, чем нужно, и меня стало клонить ко сну.

– И что случилось?

– Я положил голову на руки и… вероятно, так и заснул, сидя за столом. Мне было здорово не по себе. Друзья отвели меня в спальню и уложили на кровать.

– Не раздевая?

– Кажется, с меня сняли только ботинки и пиджак, который повесили на спинку стула. Больше я ничего не помню. Когда Лоретта разбудила меня, было уже минут двадцать одиннадцатого. Лоретта только что вернулась и рассказала историю о том, как на нее напали…

– Не имеет никакого значения, кто что сказал, – прервал Гамильтон Бергер. – Рассказывайте только о том, что происходило. Так как мистера Мейсона очень волнует вопрос о времени событий, дадим ему возможность узнать все факты.

– Ну, я спросил, сколько же я проспал, потом взглянул на часы и внезапно вспомнил, что должен был поехать к доктору Коллисон и забрать собаку. Я попросил одного из гостей позвонить ей, сказать, что я уже еду, и бегом кинулся к своей машине.

– Которая стояла перед домом?

– Да, а где же еще ей стоять?

– Свидетель должен ограничиваться ответами на вопросы, – вмешался судья. – Ваше остроумие вы можете проявлять где-нибудь в другом месте. Адвокат старается уяснить происходящее. Того же хочет и суд. Продолжайте, мистер Мейсон.

– А потом? – спросил Мейсон. – Что вы сделали потом?

– Я постарался как можно быстрее приехать к доктору Коллисон. Она была очень мила со мной. Я объяснил ей, что немного выпил, поэтому она взяла свою машину и отвезла меня к дому Бордена.

– К какому входу?

– К заднему.

– У вас был ключ?

– Да. От заднего входа очень близко до собачьих клеток.

– И что вы сделали?

– Я посадил собаку в клетку и… Вот и все.

Мейсон задумчиво смотрел на свидетеля.

– Почему доктор Коллисон не повернулась и не уехала?

– Потому что она хотела поговорить с мистером Борденом.

– В какое время вы вошли в дом?

– Без нескольких минут одиннадцать, может, без четверти.

– И вы попытались найти мистера Бордена, не так ли?

Свидетель вдруг занервничал – это выдавали его движения.

– Отвечайте, – продолжал Мейсон. – Вы пытались найти мистера Бордена?

– Я прошел к нему в кабинет, но его там не было.

– И что вы сделали?

– Я сказал доктору Коллисон, чтобы она присела, а я найду его. И… я выполнил долг хозяина дома.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я приготовил ей выпивку.

– Что вы имеете в виду под этими словами?

– Я взял немного спиртного из бара и угостил ее коктейлем.

– В ваши обязанности входило «выполнять долг хозяина дома» по отношению к гостям мистера Бордена, когда его самого не было?

– Обычно нет, но доктор Коллисон, она… ну, она лицо особое.