Книжная волшебница. Жить заново (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 6

– Я уже сказала: не смейте так со мной разговаривать, – отчеканила она, глядя в глаза Берна и замечая, как стремительно они темнеют. – Почему вы говорите так, словно я уличная девка? Не смейте!

Ноздри Берна нервно дрогнули, и он отвел взгляд.

– Так заботитесь о чистоте чужих нравов? Не переживайте, я не позорю свое имя и свой род! – бросила Эльза, и Берн произнес негромко, но очень четко:

– Мне поручили присматривать за вами, госпожа Пемброук. Поручили, не зная, какой страшной бедой это может кончиться для меня. Набросьте шаль, если у вас нет другого платья. Я прошу по-хорошему.

Он отошел от стойки и скрылся за книжными шкафами. Эльза оторопело смотрела ему вслед, не зная, что говорить и думать.

– Беда? – только и смогла повторить она. – Но почему?

***

Она все-таки переоделась: выбрала теплую темно-синюю юбку, белоснежную рубашку, которую застегнула на все пуговицы, и синий жилет, да еще и шаль набросила на плечи, чтоб лорд-хранитель библиотеки вообще не нашел, к чему привязаться – Берн, который сидел за стойкой и оформлял новые формуляры, покосился в сторону Эльзы и сказал:

– Гораздо лучше. Теперь снова к вашим обязанностям. С восьми до половины десятого вы обходите основные отделы. Есть капризные гримуары, которые обязательно надо погладить по корешкам…

С одной из полок сорвался растрепанный старый том, замахал всеми страницами, рассыпая белые искры, и язвительно прокашлял:

– Да! А ты, небось, хотел, чтобы она тебя погладила по твоему корешку? Да с двух рук?

Эльза покраснела. Скалпин взял со стола маленькую серебряную шайбу и запустил в похабную книжонку – попал, та сразу же заткнулась и рухнула на пол.

– Есть и такие книги, по ним прошел прошлогодний выброс искажающих чар, – голосом Берна сейчас можно было замораживать продукты в мясных лавках. – Сразу бейте. Ладно, дальше: идете к каталогу, его обязательно надо успокоить после ночных кошмаров. Здесь очень много магии, он переживает.

– Хорошо, – кивнула Эльза, старательно глядя на паркет.

– Потом раздел живой истории. Нужно проверять, не переписывают ли книги сами себя. Вы сразу это поймете, на них будет розоватая пыльца, – продолжал Берн. – Потом раскладываете по кормушкам пыльцу сияющих мхов для иллюстрированных манускриптов и можете отдыхать до половины одиннадцатого.

– Хорошо, – снова кивнула Эльза.

Берн поднялся из-за стола и, пройдя к лежащему нахалу, небрежным пинком отправил его на полку. Сунулся под шкаф, вынул учебник по этикету в нежно-сиреневой обложке и, брезгливо взяв за край корешка, встряхнул.

Учебник взвизгнул и потемнел. На обложке проступил котел и название: “Особые практики зельеварения”.

– Вот этот постоянно убегает с полки, – Берн положил книгу на стол и придавил ее очередной серебряной шайбой – книга издала тонкий стон. – Его нужно ловить и успокаивать серебром. С половины одиннадцатого…

Скалпин поправил манжет, и Эльза вдруг заметила пятно потемневшей кожи у него на руке. Наверно, Берн поймал ее взгляд – он натянул манжет сильнее и продолжал:

– С половины одиннадцатого и до часу вы патрулируете теневые ряды. Там книги по некромантии, история черной магии и работы по демонологии. Вы следите за тем, чтобы они не покидали мест. Проверяете целостность защитных печатей. И следите за тем, чтобы “Песня лягушек” не гипнотизировала портреты! Поймаете ее за этим – сразу же облейте успокоительным!

– А что будет, если она загипнотизирует? – Эльза покосилась на один из портретов на стене: господин в темно-вишневой мантии дружески улыбался и вдруг шевельнулся и подмигнул Эльзе!

Не горюй! Где наша не пропадала!

– Тогда люди с портретов будут выходить по ночам, – ответил Берн. – А вернуть призрак на место очень трудное и неприятное дело, с этим не каждый справится. С часу до двух у вас обед, постарайтесь не опаздывать. С двух до четырех работа с посетителями и архивом. Расставляете по местам книги, которые вернули из читального зала и с абонемента, подбираете учебники по спискам преподавателей, принимаете заявки на книги и все в этом роде. С четырех до половины пятого у вас еще один перерыв, а с пяти до половины шестого мы готовим библиотеку к закрытию.

Эльза не переставала кивать. Она и представить не могла, что у библиотекаря столько забот! И если так загружена помощница, то сколько же дел у лорда-хранителя?

В библиотеку заглянул Джемс: улыбнулся, подмигнул и спросил:

– Обедать идем? Там сегодня…

– Конечно, идем! – мелодичный женский голос не дал Джемсу договорить, и, оттеснив его, в библиотеку скользнула молодая рыжеволосая женщина в темно-синем платье.

Эльза невольно отметила, что вырез был весьма впечатляющим. Бриллиантовая подвеска тонула в таинственной тени в ложбинке между поднятых корсетом грудей. Интересно, сделает Джемс замечание по этому поводу?

Не сделал. Незнакомка поцеловала его в щеку, взяла под руку и с улыбкой заговорила:

– Я узнала, что ты приехал и сразу же все отложила! Берн, я ужасно по тебе соскучилась… что это за недоразумение в шали?

Эльза почувствовала, как каменеет лицо. Незнакомка смотрела на нее с легким светским равнодушием, за которым проглядывает настойчивый совет держаться отсюда подальше.

Недоразумение. Еще вчера утром Эльза была женой генерала, и эта рыжеволосая фарфоровая статуэтка кланялась бы ей, едва увидев. А теперь… теперь Эльзе указывают его место и рекомендуют не покидать его.

– Моя помощница Эльза Пемброук, – сухо представил Скалпин. – Серафина Гольдмунд, ассистентка ректора Стоуна.

– Мы обе помощницы, получается, – с тонкой светской улыбкой заметила Эльза, и прозрачно-голубые глаза Серафины, похожие на аметисты, которые привозили из стран Восхода, сделались холодными, как кусочки льда.

– Уборщица тоже сотрудница академии, но с деканом ее не сравнить, – парировала Серафина и повлекла Берна к дверям, а он и не сопротивлялся. Джемс проводил их заинтересованным взглядом и, дождавшись, когда они отойдут подальше, сказал:

– Это вот она нашла покойника Вандеркрофта. Говорят, так голосила, что с потолка штукатурка падала.

– Кто бы на ее месте не кричал? – спросила Эльза, глядя, как Берн пропускает Серафину в двери столовой. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Скалпин обернулся и посмотрел в сторону библиотеки.

Но он не обернулся.

Глава 2

Столовая академии была просторной и белостенной. За высокими стрельчатыми окнами открывался потрясающий вид на зеленые холмы, поросшие соснами. Они утекали до самого горизонта, и небо лежало так низко, что сосны почти касались верхушками облаков.

Студенты еще не съехались, так что в столовой почти никого не было. Джемс усадил Эльзу подальше от Скалпина и его спутницы, которая так и напирала грудью на руку лорда-хранителя. Интересно, почему он никак не комментирует ее вырез? Просто смотрит с холодным равнодушием, обменивается какими-то вполне любезными репликами – а с Эльзой уже успел поссориться несколько раз.

– Она всегда так язвительна? – негромко осведомилась Эльза. Джемс постучал по столу, и на скатерти возник обед: свекольный суп с говядиной, картофель и рыбное филе и салат из овощей. Все было очень простонародно, но Эльза почему-то очень обрадовалась этой простой и сытной еде.

– А то! Ее студенты называют Серпентиной за глаза, ну змеей, то есть. Пит Аликастер однажды проболтался, назвал так в лицо – едва не вылетел из академии.

Эльза понимающе кивнула. Попробовала супа – ароматный, горячий, он буквально возвращал к жизни.

Нет, определенно в ее нынешнем положении много плюсов. Один из них – хорошая еда. Что же касается общества… до столичного далеко, разумеется, но здесь еще никто не стрелял в Эльзу и не изменял ей.

У Лионеля была любовница! Вот почему он решил одним выстрелом разобраться со всеми проблемами. Убрал ненужную жену, убрал ненужную свидетельницу.

У Лионеля была любовница, а Эльза оказалась так слепа, что ничего не замечала. Впрочем, влюбленные и любящие всегда слепы, они закрывают глаза бесконечно.