Смертельная удача - Осман Ричард - Страница 48

— Кто это, Богдан? — спрашивает Элизабет.

— Никто, — отвечает Богдан.

— Будь это никто, телефон бы не сигналил, — возражает Элизабет.

— Это друг, — говорит Богдан.

— Какой друг?

— Ладно, это Рон, — признаётся Богдан.

— Ясно, — говорит Элизабет. — Прочитайте.

— Там ничего важного.

— Прочитайте.

Богдан читает сообщение.

— И что он от вас хочет?

— Просто увидеться, — говорит Богдан.

— Тогда пойдемте, — предлагает Элизабет.

— Он пишет: «Только не бери Элизабет с собой».

Элизабет кладет руку на плечо Богдана:

— И что, вы думаете, я на это скажу?

Рон вернулся к себе. Ему надо подумать. Джейсон во всем ему признался, и все оказалось даже хуже, чем Рон предполагал.

Дэнни избил его дочь. Сьюзи пригрозила ему пушкой, и Дэнни сбежал. А теперь отправил к Джейсону наемного убийцу. Рон чувствует себя беспомощным.

Но ему и прежде приходилось чувствовать себя беспомощным. И когда это происходило, вслед за беспомощностью он всегда испытывал гнев. Будь Дэнни Ллойд сейчас здесь, Рон бы его прикончил. Убил, закопал и никогда бы об этом не вспомнил.

Рон понимает, что, возможно, до этого дойдет.

— Мне нужна новая дверь, — говорит Джейсон и садится. Они сидят напротив друг друга, отец и сын, но сейчас в первую очередь — двое мужчин и лишь потом — отец и сын.

Что же делать? Действовать ли кулаками и оружием или мозгами? Рон предпочитает кулаки и оружие.

Впрочем, к делу. Кендрик остался с Ибрагимом и Тией. Рону было неудобно просить друга об одолжении, но Кендрик, кажется, был доволен. Рон связался кое с кем еще. С человеком, на чью помощь можно рассчитывать.

— Сьюзи в безопасности? — спрашивает он сына.

— Она у друзей, — отвечает Джейсон. — И знает, что надо залечь на дно.

— И долго это продолжалось? — спрашивает Рон. Он не желает знать ответ, но если хочешь драться, убегать нельзя. Это первое правило.

— Не могу сказать, — отвечает Джейсон. — Она мне никогда не говорила. Наверное, ей было стыдно.

— Не стыдно, — говорит Рон. — Сьюзи не стала бы стыдиться. Она просто знала, что, если обо всем тебе расскажет, Дэнни Ллойд не жилец.

— Возможно, — соглашается Джейсон. — Она права: я действительно готов прикончить его прямо сейчас. У него был шанс меня достать, и он его упустил. Теперь моя очередь.

— Надо быть умнее, Джейс, — говорит Рон. — И Дэнни должен знать, что это мы. Он должен понять, что мы делаем это ради Сьюзи.

Звонят в домофон — Рон и Джейсон замирают. Рон прикладывает палец к губам и подходит к домофону. Видит то, что надеялся увидеть, — широкоплечую фигуру Богдана — и успокаивается. Но он также видит то, что не надеялся увидеть. Элизабет. У нее наверняка найдется мнение по данному вопросу, и вряд ли она согласится с предложением убить Дэнни Ллойда и закопать его в неглубокой могиле. Рон впускает их в дом, отпирает дверь и оставляет ее открытой.

— Он притащил с собой Элизабет, — говорит он и снова садится.

— Расскажешь ей все? — спрашивает Джейсон.

— Конечно, — отвечает Рон, — она все равно догадается.

— Как тебе встреча с Конни Джонсон? — интересуется Джейсон.

Рон пожимает плечами:

— Я сейчас в таком настроении, что пусть попробует меня убить. Посмотрим, чем это кончится.

— Мне показалось, она плакала, — замечает Джейсон.

— Сомневаюсь, — говорит Рон.

Богдан открывает дверь и заходит; Элизабет шагает следом. Он указывает на нее:

— Простите, если бы я не взял ее с собой, она бы меня не отпустила. Я все перепробовал.

Рон отмахивается:

— Это же Элизабет. С ней сам черт не сладит.

— Смотрю, мальчики устроили междусобойчик? — спрашивает Элизабет. — Мы с Джойс, по-вашему, слишком нежные для этого дела?

— Это касается Сьюзи, — говорит Рон.

— О, — отвечает Элизабет.

— Можешь продолжать дерзить, если хочешь, а можешь сесть, выслушать и не осуждать.

Элизабет кивает:

— Сесть и выслушать я точно могу.

— Муж Сьюзи ее избивал, — начинает Рон.

— Мне очень жаль, Рон, — произносит Элизабет. Ей правда жаль. Ей больше не нужно ничего говорить.

Рон отмахивается: он не любит, когда ему сочувствуют.

— Она пригрозила ему пушкой, он сбежал и нанял стрелка, который пытался убить Джейсона.

Элизабет кивает:

— А теперь, значит, вы с Джейсоном и Богданом возомнили себя героями и хотите его проучить?

— Идея такая, да, — отвечает Рон.

— Я должен прикончить его прежде, чем он прикончит меня, — говорит Джейсон.

— А зачем вам Богдан?

— Кто-то должен сесть за руль, — отвечает Рон. — Больше от него ничего не потребуется.

— Можно мне с ними? — спрашивает Богдан у Элизабет.

Рон догадывается, что Элизабет ответит нет.

— Конечно, — говорит Элизабет, — ты должен им помочь.

Кажется, ей не просто жаль, — она злится. Злость лучше сочувствия, против злости Рон ничего не имеет.

— Только не говори Донне, что Богдан поехал с нами, — предупреждает он.

— Не говорить офицеру полиции, что вы задумали убить человека? — спрашивает Элизабет. — Да вы, ребята, все продумали.

— Ты нас не разубедишь, — предупреждает Рон. — Даже не пробуй.

— И не собираюсь, — отвечает Элизабет. — Валяйте. Может, вас даже посадят в одну тюрьму. Будет проще вас навещать.

— Элизабет, тебе ли не понимать, что такое месть!

— А вы не можете подождать, пока мы не раскроем убийство Холли?

— Два часа назад в нас с Кендриком стреляли, — объясняет Джейсон.

— Поэтому нет, мы не можем подождать, — отвечает Рон.

Элизабет смотрит на троих мужчин и встает.

— Тогда не буду вам мешать.

— Серьезно? — спрашивает Рон. — Не будешь нам мешать?

— Не буду, — отвечает Элизабет. — Думаю, вы трое поступите правильно, а я больше не хочу ничего знать об этом деле. Сообщите, когда освободитесь. Я бы попросила вас передать слова поддержки Сьюзи, но, догадываюсь, та предпочла бы, чтобы я никогда не слышала о том, что с ней произошло. Но я попрошу об одном одолжении.

«Ну вот, приехали», — думает Рон. Сейчас начнет указывать всем, как поступить. Скажет, что он дурак, что мужская гордость и гнев не должны мешать здравому смыслу. Доложит о Дэнни в полицию, чтобы полицейские с ним разбирались.

— Рон, что бы ни случилось, Богдана не должны застрелить или арестовать, — говорит Элизабет. — Богдан, что бы ни случилось, Рона не должны застрелить или арестовать. Больше ни о чем не прошу.

— А как же я? — спрашивает Джейсон.

— Ты сам за себя, Джейсон, — произносит Элизабет.

— Я тоже сам за себя, — говорит Богдан.

Элизабет похлопывает его по плечу и направляется к двери. Открывает ее и видит на пороге Конни Джонсон.

— Смотрю, они привлекли тяжелую артиллерию, — говорит Элизабет.

Конни делает книксен и заглядывает в гостиную, где сидят трое мужчин.

— Ибрагим рассказал, что случилось с твоей дочкой, Рон, — говорит она. — Примете меня в свою команду?

— Помоги нам Бог, — бормочет Элизабет и закрывает дверь.

— Ладно, — говорит Рон. — Джейсон, Богдан, Конни, план такой.

— Перспективный район, — говорит риелтор. — Пару лет назад вы бы ни за что тут квартиру не продали.

«Похоже, все риелторы затариваются костюмами в одном и том же магазине», — думает Джоанна.

— Но сейчас рынок перенасыщен, — продолжает риелтор. — В Пекхэме стало слишком дорого, и многие переезжают сюда. Тут хорошее автобусное сообщение, рядом была начальная школа — правда, недавно она сгорела, — а в паре кварталов есть парк.

Джоанна и Пол долго спорили, продавать ли старую квартиру Пола или сдать. Пол не верит в экономику аренды, и все составленные Джоанной таблицы, расписывающие финансовые преимущества сдачи квартиры, не сумели его убедить. Джоанна чуть в обморок не упала, представив доход, от которого он добровольно отказался. В общем, квартиру решили продать.