Ведьма с тыквой (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 3

Мрачный, как черная дыра, Роджер Веймиш вышел из гостиной.

— Решили забрать тыкву? — спросил он, обнаружив в холле меня, страшно деловитую и ужасно решительную.

— Господин Веймиш, — с самым серьезным видом обратилась я. — Вам нужна невеста, а мне нужна комната. Давайте друг другу поможем.

Пауза повисла такая тяжелая, что ею, наверное, можно было вместо пресс-папье придавливать странички в книге.

— В каком смысле? — наконец прервал молчание Роджер.

— Финч сказал, что у вас почти проигранный спор. За два дня проживания в уютной комнате с чудесным видом я готова сыграть роль вашей невесты в ведьмовскую ночь.

Многозначительный взгляд Роджера перетек на слугу. Хитренький Финч немедленно спрятался за моей спиной.

— Вы хотите остаться в доме совершенно незнакомого мужчины? — с усмешкой спросил Роджер.

— Я успешно практикую колдовство и умею проклинать, — совершенно серьезно предупредила я и многозначительно добавила: — Очень, очень крепко проклинать.

— Я некромант. Как понимаете, проклятьями меня не напугать. — Роджер одарил меня жутковатой улыбкой. — И не остановить.

— Ну раз вы некромант, то живете по кодексу, — напомнила я, что у них там строгое правило живых и дышащих не обижать. — Давайте знакомиться, Роджер? Я Стефания.

— Вы и впрямь отчаянная. — Он покачал головой.

— Вовсе нет, — призналась я. — Просто очень не хочу спать на парковой скамейке…

Маленькая гостевая спальня выглядела по-мужски сурово, а не уютно. Ничего лишнего: высокая кровать, накрытая стеганым одеялом, деревянный стул и синие занавески. В потемках обещанный чудесный вид было не рассмотреть, но утром-то я в полной мере оценила колоритность поистине тихого места. Окно выходило прямиком на старый погост с покрытыми мхом каменными надгробьями, скособоченными среди разноцветного опада.

— И место службы недалеко, — со смешком заключила я, вспомнив, что хозяин особнячка вообще-то некромант.

До обеда я собралась посмотреть городок, купить травы для ведьмовского праздничного зелья, которое за ярко-красный цвет называли «кровавым», и на первый этаж спускалась в чудесном настроении.

— Доброе утро, Финч! — заглянув на кухню, поздоровалась я со слугой, который с деятельным видом помешивал в ковшике кашу. — Скажите, в вашем доме есть ведьмовской котелок?

— В нашем доме есть кастрюли, — объявил Финч. — А котелок хранится в склепе.

— Простите?

— Хозяин использует склеп как чулан.

— Интересное хозяйственное решение, — пробормотала я. — Так мы сможем достать котелок? Самое время варить праздничное «кровавое» зелье, как раз к завтрашнему дню настоится.

— Нам обычно пару пинт доставляют из колдовской лавки, — проворчал Финч.

— И что, вы даже «ведьмины пальцы» не печете и детям не раздаете? — удивилась я.

Слуга застыл с открытым ртом и почему-то посмотрел на мои руки.

— Это мясное блюдо?

— Печенье, — осторожно подсказала я. — Страшно представить, о чем вы подумали. Сразу видно, что не печете. Но как же вы празднуете Хэлавин?

— По большей части с душевной болью, — признался Финч. — И даже призраков хозяин гонять отказывается. Говорит, что не собирается бесплатно работать. Профдеформация.

В самый жуткий праздник года было принято ловить неспокойных духов и задавать им разные вопросы. В эту ночь мертвые совершенно не могли врать. Год назад хозяйка колдовской лавки, где я служила помощницей, сумела вытрясти из призрака бывшей владелицы, что под яблоней зарыт сундук с драгоценными сокровищами. Копали три дня. Сундучок действительно нашелся. Правда, в нем лежали полуистлевшие любовные письма, а не драгоценности. Хозяйка ругалась на чем свет стоит, вся улица слышала. Поиск обошелся в кругленькую сумму, но что для призраков — ценное сокровище, то для живых— зачастую простой хлам.

— Как же скучно ваш Роджер живет, — покачала я головой. — Ему даже могилку не надо искать, чтобы вызвать дядюшку. Все в шаговой доступности. Кстати, вид из окна я оценила.

Финч сделал вид, будто не расслышал моего замечания, и с озабоченным видом принялся пробовать кашу, хотя по запаху было очевидным, что она безнадежно пригорела. В холле мне встретился сам хозяин дома. Выглядел он лучше, чем вчера. В смысле, побрился.

— Куда вы собрались с утра пораньше, отчаянная девушка? — проворчал он.

— Прогуляться по городу. Идемте вместе, — предложила я с улыбкой. — Поедим в трактире.

— Предпочитаю есть дома, — отозвался Роджер, в полной мере оправдывая слухи, что у всех некромантов без исключения тяжелый нрав.

— Каша подгорела, — перешла я на заговорщицкий шепот и кивнула, дескать, точно вам говорю.

Возникла странная пауза.

— Это какой-то шифр? — наконец спросил хозяин дома.

— Приятного аппетита, господин Веймиш. — Я похлопала его по широкому плечу, дескать, сочувствую, мужик, но он так выразительно посмотрел на мою руку, что поддерживать его морально мигом расхотелось.

День выдался прекрасный: солнечный и для самого конца октября неожиданно теплый. Я остановилась на ступеньках, вытащила из кармана пальто сложенный вчетверо путеводитель и, раскрыв его, внимательно пригляделась к маршруту.

Внезапно за спиной, заставив меня отодвинуться, открылась дверь. Натягивая на широкие плечи пальто, из дома проворно выбрался Роджер. Следом за ним полился запах пригорелой каши.

— Так куда вы хотели сходить? — спросил некромант и заглянул в схему города. — В трактир? Идемте!

Поднимая на ходу воротник, хотя погода вовсе не обязывала утепляться, он быстро спустился по ступенькам.

— Сначала зайдем на почту! — бросаясь следом, попросила я. — Мне надо отправить письмо! Потом пройдемся по памятникам и загадаем желания, зайдем на рынок за травами для зелья…

— Где в вашем маршруте трактир?

— Но сначала можно позавтракать, — согласилась я.

— Нужно, — поправил Роджер.

После плотного завтрака господин некромант заметно подобрел, перестал говорить рубленными фразами и по дороге на почту согласился показать памятник ведьмовской метле. Большая бронзовая метелка с седлом таращилась в небо кустистой щеткой. На покрытых благородной патиной растрепанных прутьях висели тонкие разноцветные ленточки.

— Загадаем желание! — обрадовалась я и, вытащив из кармана мелкую монетку, купила у старушки пару белых ленточек. — Давайте, Роджер! Пожелаете себе удачи в ночь Хэлавина!

— Удивлен, что потомственная ведьма верит в подобную чушь, — не захотел он принять участие в милой забаве.

— Ладно, повешу за себя и за вас, — проворчала я и аккуратно привязала ленточки. — Пожелала вам большой удачи. Не благодарите.

Налетел порыв ветра. Привязанные многочисленные обрезки нервически затрепетали, и метла из бронзового памятника превратилась в невиданное дерево с шелковистыми, мерцающими листочками.

На почте я отправила письмо и специально доплатила за срочность, чтобы доставили магическим почтовым ящиком. Иначе смешной рассказ, как я по невнимательности запуталась в географии нашего королевства, доберется к моему другу по переписке только к зиме. К этому времени, полагаю, он и без писем из Хайзертауна узнает, что на праздник Хэлавина меня ждать не стоит.

На рынке у нас случился спор. Роджер никак не желал нагружать себя тыквами.

— Зачем вам еще тыквы, Стефания? — ворчал он.

— Не знаю, чем вам досадили тыквы, но какой же ведьмовской праздник без светящейся головы? — удивилась я.

— Вы одну уже поселили в моей гостиной, — напомнил Роджер.

— А тыквенной супчик из ведьмовского котелка? — возмутилась я. — И салат с печеной тыквой и шпинатом?

— Признайтесь, вы учились готовить по книге «Сто блюд из тыквы»? — проворчал Роджер.

Он отдал торговцу монетки и подхватил две большие тыквы, на которые я указала пальцем. Мне досталась маленькая и забавная, со смешными наростами на кожуре, идеальная для жутковатого подсвечника.

— Теперь надо купить сухие травы для «кровавого» зелья, — распорядилась я, зорким ястребом оглядывая прилавки в поиске нужных ингредиентов.