Ведьма с тыквой (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 1

Марина Ефиминюк

Ведьма с тыквой

Глава 1

Я постучала в дверь особнячка потемневшим от времени молоточком и перехватила поудобнее тыкву, привезенную в подарок хозяину дома. Под ногами скрипели старые доски, словно ступенька умоляла замереть и прекратить приплясывать, но нервы сдавали. С Роджером, моим другом по переписке, вживую мы ни разу не виделись, и сердце замирало от предвкушения долгожданной встречи. Вот ведь он удивится!

Подняв стоящий под ногами чемодан, я постаралась глубоко дышать, чтобы успокоиться. Однако волнение побеждало. Пальто казалось ужасно душным, хотя на улице стоял холод. Октябрь подходил к концу, и до главного ведьмовского праздника Хэлавина оставалось всего два дня.

Наконец забряцал замок.

— Очаровать и покорить! — пробормотала я себе под нос, как любовное заклинание, и широко, совсем по-дурацки улыбнулась.

Дверь отворилась. На пороге стоял невысокий, упитанный дядюшка в поварском фартуке с цветочками.

— Жутчайшего Хэлавина! — звонким голосом выпалила я.

— Сладости не раздаем, ничего не покупаем, тыквы не нужны, — скороговоркой проговорил он и громко захлопнул дверь.

Ошеломленно моргнув, я опустила чемодан и снова постучалась. Слуга немедленно открыл, словно не сходил с места и прислушивался, что происходит на ступеньках.

— Девушка, сказано же…

— Я Фанни! Приехала к Роджеру! Он ждет! — перебила я и ловко подставила ногу, решительно готовая брать дом штурмом.

Мужчина со страданием в пухлощеком лице посмотрел на оранжевый ботинок, подперший дверь, тяжело вздохнул и пропустил меня в дом. Подхватив чемодан, я вошла. Холл оказался тесен. Из напольной вазы в углу торчали длинные ручки зонтов, на стенной вешалке на плечиках висело черное пальто. Судя по размеру одежды, Роджер обладал крупным телосложением, но по портретным карточкам он представлялся довольно субтильным парнем ростом поменьше.

— Подожди там, — кивнул слуга. — Чемодан оставь здесь.

Совершенно обескураженная холодным приемом, я опустила чемодан.

— Не на проходе, — последовал ворчливый комментарий.

В письмах Роджер уверял, что его единственный слуга, дядюшка Портем, веселый, добросердечный толстячок, печет волшебные пироги с тыквой и страдает от дурного настроения только в те дни, когда болят зубы. Может, сегодня как раз прихватило?

Оставалось молча послушаться, отодвинуть багаж к стеночке и пойти в гостиную. Усевшись на краешек жесткого дивана с полосатой обивкой, я пристроила на коленях тыкву и уставилась на нечищенный камин с оплывшей свечей, прилепленной прямо на полку.

В тишине зазвучали шаги. Сердце заколотилось. От волнения на лицо снова полезла нервная улыбка. Не усидев, я вскочила с дивана, крепче обняла тыкву и едва слышно выдохнула:

— Очаровать и пок…

При виде возникшего на пороге высокого, небритого и, главное, совершенно незнакомого типа, я осеклась. Он окинул меня внимательным взглядом, остановился на тыкве в руках. В лице появилось мрачное выражение, словно вид рыжего, жизнерадостного символа ведьмовского праздника, купленного в подарок моему дорогому другу, вызывал в нем душевную боль.

— Здрасьте, — тихонечко поздоровалась я. — А где Роджер?

— Перед вами, — сухо произнес мужчина. — Не знаю, зачем вы здесь, но сейчас я не практикую.

— Вы не он! — возмутилась я. — Роджер прислал мне портретные карточки вместе с письмами, и вы на него совершенно не похожи! Он пригласил меня вместе отпраздновать Хэлавин, и я приехала!

— А вы отчаянная, — со смешком прокомментировал мужчина, как-то нехорошо намекнув, что Роджер мог оказаться плохим человеком.

— Потомственная ведьма, — заявила я, давая понять, что при желании могу скрутить в бараний рог любого человека: плохого, хорошего или того, который сейчас говорит колкости.

— Это многое объясняет, — совершенно не впечатлившись, отозвался он. — Правильно ли я понял: вы переписывались с неким Роджером, и он пригласил вас отметить вдвоем праздник?

— С его семьей! — охнула я, иначе напридумывает себе разные возмутительные непотребства.

— Ко мне в дом, — продолжил он.

— В его дом!

— Похоже, с вами сыграли злую шутку.

— Никаких шуток! — воскликнула я. — У меня есть письмо с приглашением, и в нем черным по белому написан адрес!

— Дайте сюда ваше письмо, — резковато проговорил тип, требуя немедленно продемонстрировать личную переписку.

Я уже находилась в такой степени раздражения, что вытащила из кармана пальто порядочно измятые, сложенные листики и, подойдя твердой походкой, сердито отдала ему.

— Читайте! Нет, подождите! — выхватив письмо, я убрала страничку с нежным воркованием и вернула оставшийся листик типу, назвавшемуся Роджером. — Теперь читайте.

Тот только покачал головой. Глаза пробежали по строчкам, написанным красивым почерком с мелкими завитушками на концах. Я перечитывала это письмо сто раз, пока ехала в сидячем вагоне поезда, и знала наизусть.

— Да вы не только отчаянная потомственная ведьма, но еще и крайне невнимательная, — наконец резюмировал мужчина. — Я не Роджер Кэмбл.

— Искренне рада, что вы наконец это признали!

— Я Роджер Веймиш. — Он бросил на меня выразительный взгляд. — И вы в Хайзертауне.

— И как это противоречит письму? — уточнила я.

Роджер со смутно знакомой фамилией Веймиш вернул мне измятый, надорванный с уголка листочек и изогнул брови, предлагая прочитать еще раз.

— Посмотрите на адрес.

Нахмурившись, я действительно остановила взгляд на адресе. Мой дорогой друг по долгой, забавной и волнительной переписке жил в

Хайзелтауне

Самым нелепым образом я ошиблась всего в одной литере и… уехала на другой конец королевства!

— Ой, — пробормотала я, чувствуя, как слабеют колени. — Я перепутала города и вломилась к вам дом? Но ведь у вас каменный особнячок на улице Короля Фридриха-Фердинанда…

— У нас в королевстве в каждом городе есть улица имени короля и каменные дома, — напомнил он. — И нумерация одинаковая.

— Но вас зовут Роджер!

— Я навскидку могу вспомнить десяток Роджеров.

— И что мне делать? — пролепетала я, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок, а глаза начинает щипать.

Приехала, называется, очаровывать и покорять друга переписке! Вломилась к незнакомому мужику в чужом городе. И тыкву дурацкую притащила. Специально ведь на рынке самую пузатую и румяную выбирала.

— У меня есть предложение, — кивнул хозяин дома.

— Какое? — Я посмотрела на него с искренней надеждой, действительно веря, что этот смурый, небритый тип предложит легкий способ сию минуту оказаться на другом конце королевства. Даже если он скажет, что выдаст ведьмовскую метлу, предложит определить направление ветра и улететь, совсем не обижусь. Пусть все нормальные люди и знают, что ведьмы не седлают метлы. Уже лет сто!

— Просто покиньте мой дом и отправляйтесь к своему другу по переписке, — выставил меня Роджер. — Удачной дороги.

Честное слово, лучше бы предложил полететь.

— А метлы у вас нет? — вырвалось у меня.

— Практикуете? — От удивления он поднял брови.

— Нет, — печально покачала я головой. — Но готова.

Отчаянно сопротивляясь мысли, что попала в столь ужасную историю, я двинула к выходу. Хозяин дома подвинулся, но напомнил:

— Вы забыли тыкву.

Невольно я обернулась к пузатенькой тыкве, красующейся ярко-оранжевыми боками на маленьком столике. Хорошо, что полосатая ленточка по дороге слетела с коротенького хвостика и потерялась. Бантик выглядел бы совсем нелепо, учитывая обстоятельства.

— Оставьте в подарок, — отмахнулась я и с нервным смешком напомнила: — Все-таки праздник Хэлавина.

— Заберите, — с прохладцей потребовал Роджер. — Подарите своему другу.

Не знаю, почему он относился к символу ведьмовского праздника, как к идейному врагу, но тащить тыкву обратно в столицу я не собиралась.