Демон прет на TV (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 5

— Берите трубку, — бросил Алексей так, что я явственно понял: фраза подразумевала объёмное количество нецензурной лексики в довесок.

Глава 10

Явление продюсера

Мы ждали Алексея изо всех сил, даже после полуночи, хотя Людочкина мамка уже завела про то, что всё обман. Трубку сам он брать перестал, но мы позвонили в редакцию «Это запредельно». Ну как мы — я. Мамка лапки сложила и причитала бесяче.

Коллеги Алексея меня успокоили: мол, делает работу по месту жительства квартиранта, убеждает мне помочь.

Судя по задержке, помогать Геннадий отказывался.

Я даже подумывал самостоятельно ему позвонить. Предложить что. Есть, интересно, у семейства этого сбережения? На вид было непохоже.

Но потом раздумал — я ж в душе не того, что продюсер там ему втирает. А вдруг он его вообще на программу «Сад и огород» пригласит, вместе с женой? Вот не верю я, что все участники ток-шоу этого сами позориться покатили, всякие там убийцы, садисты и насильники, бросившие детей матери и прочая лабуда. Мне, понятно, лечение надо. Лицо заинтересованное. А Геннадию что? Ему лучше вообще не говорить о том, что я напридумал. Пусть удивляется, а все решат, что он юлит от испуга.

Интересно, хватит Алексею мозгов так сказать, или я один умный?

Продюсер наш разбудил в три часа ночи. Вид он имел ошалелый, чутка пах самогоном и ещё оказался пацаном, ну вот вообще несолидным. Не Алексеем никаким, а Лёхой натуральным, как бы и не Лёшкой. Тут на глаз и не скажешь точно, окончил ли школу.

— В вашей жопе нет гостиниц вообще! — свирепо уведомил он. — Ни одной по эту сторону реки! Ни единой! — дико проинформировал он мать от порога так громко, что я услышал в своей комнатушке, да таким голосом, будто только что сам видал идущего по воде смертного и делится впечатлениями.

— Ну так зачем тут нам? — удивилась Людочкина мамка сонно. — Свои все. Вам постелить?

Лёха выразился непечатно и витиевато.

— Здрасти! — добрался он до меня, сверкая красными глазами. — Стрингер же всё у вас снял? Короче, так. Настя с Антоном будут в ночь снимать Гену с Любашей, потому что спать всё равно негде. Потом вывезут их с первым паромом — и в Москву. За это время надо понять, как вас до речки доставить. — Тут Алексей наконец-то присмотрелся к моей проблеме, заценил морду коня, а потом как-то пригорюнился. — Хрен ли в тачку войдёт, — прикинул он. — Водила ещё не факт, что вернётся, очень злой на нас. Меня сюда подкинул и к ребятам обратно, по плану должен их утром к реке с героями, а потом за мной. Но если что днём кого-то найдём или соседей попросим. Ой. Стрингер расписку оставил?

— У меня всё, — снова зазевала мамка. — В файле. Принести?

— Да. Короче, как вы вообще передвигаетесь? — почесал репу Лёха.

— Она не передвигается уже сколько, я же говорила. И никуда не надо её везти, — вдруг огорошила нас с сонным продюсером мамка. — Вы же Люду сняли? Вот это и показывайте. И лечение нам нужно на дом.

Глава 11

Бунт

— Беса не гони, — рассердился я.

— Помощь возможна в случае съёмок программы, только в студии, — объяснил Лёха. — Это знаете, сколько стоит? Я уже с замминистра говорил, чтобы Люде лучшие специалисты помогали. Представляете, сколько сил потрачено?

— Это спасибо, но куда я её отпущу одну, милок? — всплеснула руками мамка. — Ты что! За ней уход нужен!

— Так и вы едете, — чуть рот не разинул Лёха и совсем проснулся, даже протрезвел будто бы.

— Куда? — не менее искренне поразилась мамка Людочки.

— В Москву, на программу. Послезавтра запись, а нам ещё обследование снять надо!

— Я не могу, — припечатала мамка. — У меня отгулов больше не осталось. Да и как ты Люду к речке выпрешь-то, что-то я не пойму? Говорю: тут снимайте. Люда! Ну сдурела ты, что ли⁈ Никуда не поедешь, на себя посмотри.

Глава 12

Капитуляция на взаимовыгодных условиях

Сказать, что я офигел — вообще ничего не сказать.

Лёшка же оказался к подобным экивокам судьбы привычным, вздохнул только и на секунду глаза закрыл. А потом как присел мамке Людочкиной на уши — я аж заслушался. Такую карьеру мог бы у нас в цеху сделать! Странно, что по телефону как дебил говорил.

Впрочем, мамка тоже нежданно показала себя. Так-то я и сам не понял, как вышло, что выбила эта деревенская бабень, что за косарь готова удавить дочь-инвалида, из московского продюсера за помощь оной дочери ещё и двадцать тысяч рубликов гонорара. Будто это не ей всё надо (и мне, то есть Людочке), а самому Лёхе, причём позарез.

Не, что у Лёхи какое-то ЧП я так-то и сам вкурил. Но чтобы мамке Людочкиной ещё и платить — это дичь, и точно так вот думало и Лёхино начальство: слышал я край ну очень экспрессивного голосового сообщения, которое он врубил на перекуре прямо под моим окном и не успел вовремя унести за сарай. Голосовое было про нравственные качества Людочкиной мамы и умственные способности Лёхи, и всё побольше матом.

Ну да ладно. Главное, что с первыми петухами противоборствующая мать уже объявила о капитуляции. И потому демонстрировала Лёхе свои застиранные кофточки. Ну, это я думаю, что застиранные. Так-то не видел, только слышал диалог из соседней комнаты:

— Чёрное нельзя, — браковал Лёха.

— А вот у меня, нарядная, — пыхтела матушка.

— В горошек нельзя, — привередничал Лёха.

— Ну… а вот, хорошая. Новая почти.

— Голубое нельзя, в студии диваны голубые. Вот это вот что у вас?

Послышалась возня, и Лёха снова припечатал:

— Не, тут бренд. Бренды нельзя.

— Да ну какой бренд! — вознегодовала Людочкина матушка. — На рынке брала вещевом, в Перми!

— Тут написано название бренда. Такое нельзя. Это реклама. Ладно, что-нибудь купим в Москве. У вас какой размер?..

Глава 13

Вагон и маленькая тележка

Ворча по поводу забракованной одежды, мать затопала на свою работу выбивать новых отгулов, а Лёха столкнулся с непреодолимыми трудностями. Он ещё раз наведался ко мне и хмуро изучил конструкцию нижней части Людочки. Даже тесёмкой какой-то, как бы не мамкиным пояском, попытался что-то замерять. И пропал.

Вернулся злющий, как чертяка с похмелья.

— Короче, Люда. Ща подгонят прицеп. Только он открытый, для картошки. Но это — вынужденная мера. Мы вас туда посадим и довезём до переправы. А с той стороны нас встретит уже газель с носилками внутри, и будет комфортно. В аэропорту тоже порешали, там вас на каталке провезут, и ряд мы весь выкупили, первый. Получится чики-пуки, только надо на тот берег добраться. Придётся потерпеть.

— А как мы залезем в прицеп? — огорошил я Лёху, который приготовился гасить истерику по поводу издевательства.

— Ну… так… бы… по… скажем… пандусу? — сдуваясь с каждым словом, впадал продюсер в новую панику. — Бля, — подытожил он. — Ждите.

И смылся. Как будто мне надо такую команду давать. Как будто я куда свалить могу своим ходом.

К возвращению Людочкиной мамки Лёха организовал соседа свинтить сарайную дверь, за что огрёб по полной программе: ему даже милицией пригрозили. Вообще начало мне казаться, уж не мамка ли этот лимфо-зад нам тут как организовала по какой своей извращённой натуре. Больно она помощи сопротивляется. Бывают же такие родители у людей, которые деток отпускать не хотят и корчат из них хилых.

— Сломаете дверь мне! Кто это обратно винтить будет! Всё покрадут, пока мы в отъезде! Ты вообще что тут командуешь, ирод⁈ — голосила Людочкина мамка в одно ухо Лёхи и на бухого соседа-помощника.

Во второе ухо Лёхи голосил кто-то из Москвы:

— Такое надо снимать обязательно! Ну ты в своём уме⁈ Пусть Настя, значит, алкаша этого везёт, а оператора разворачивай! Ну и что, что они к Перми подъезжают⁈ Да, билеты невозвратные! Ну так головой бы подумал, Лёш! Ну блин! Заказывай оперу такси, смотри, посветлу снимать надо! Чтобы успели. Пойду про билеты договариваться. Но такое просто обязательно надо снимать! Ну ты продюсер, или где⁈