Демон прет на TV (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 4

— Ну да… сначала на листок, потом вбила, — выдала она без тени юмора.

Хотелось выпустить пар из ноздрей, но Людочкин организм был к этому не приспособлен.

— Вызывай мотор и поезжай, значит, в ту деревню, — объявил я воинственно.

— Да ты сдурела⁈ — ахнула мамка. — Тут пятнадцать километров, я и так отгул взяла с твоими придумками! Какой ещё мотор⁈

— Слыхала о службе такси? — сощурился я.

— Тебе, Люда, надо меньше телевизор смотреть, вот что. Совсем спятила вдруг. Никуда я не поеду.

— Нам нужен номер. Или ты хочешь, чтобы я тут до старости лежала бегемотом⁈

— Где связь, Людмила⁈ — рассвирепела вдруг в целом спокойная матушка. — Ты вообще головой-то подумай!

— Не найдёшь телефон, я объявлю голодовку и умру, — упёр я руки в жировые отложения, сокрывшие талию Людочки многие десятки лет назад. Умирать придётся долго.

— Я представления не имею, как искать Гену! Он тут ни к чему! Он тебя даже не вспомнит! — наседала непреклонная мамка.

— Как переводил деньги? — вдруг спросил я.

— Что?

— Как ты получала деньги за комнату? Налом?

— На карту.

— Давай сюда телефон!

Мотать пять лет операций я, конечно, заманался. Палец сводило, глаза начали слезиться. Пришлось бросить всматриваться в экран и просто крутить вниз, с периодичностью минут в пять с надеждой прищуриваясь на даты.

К ужину я откопал перевод на косарь от Геннадия С. и, ликуя, своим уже напрочь отмирающим в судорогах пальцем жамкнул победоносно «вернуть» и приписал просьбу позвонить срочно. Даже номер додумался вхреначить в сопроводительный текст, вдруг Геннадий там такой же альтернативно одарённый…

За косарь мамка Людочки позабыла всякую ко мне любовь, странно, что по морде не заехала…

Глава 6

Нас послали

Геннадий не то что меня, он и мамку Людочкину не вспомнил, но зато косарь заценил по полной программе. Маня повторными выплатами, я его убедил поговорить с продюсером, который может помочь мне излечиться.

Обещать пришлось, накрывшись одеялом, чтобы эта мелочная женщина не подслушала. Вообще попахивало тем, что она отнимет все средства связи. Терпению Людочкиной мамки приходил конец.

Увы, Геннадий не внушил москвичам никакого доверия. Конечно, я заверял, что он притворяется. Я уже три серии их программы посмотрел — вчера и сегодня по телеку и дополнительную скорее послушал с мамкиного телефона (на том кончился её трафик, который оказался внезапно лимитированным). Вполне вкурил, как строится это кино.

Только нам не перезванивали, да и на мои звонки отвечать скоро перестали. Ожидать велели, но таким голосом, каким шлют всерьёз и надолго.

— Это ты виновата, — не сдержался я. — И суп на помои похож, кстати.

Глава 7

Перемены в диспозиции

Спустя день в восемь часов утра Алексей сообщил, что через час к нам нагрянет стрингер.

Что это такое, я лично не знаю.

Алексей сказал, что стрингер снимет, как я живу, потому что освободилось окошко и мотор послезавтра.

Как, если мотор послезавтра, стрингер попадёт сюда через час, я не понял, но решил не спорить. Жизнь-то налаживалась. Все мои альтернативные планы по домашнему самолечению выглядели неубедительно.

— Я прилечу к вечеру, — добавил Алексей, сердито зевая. — В аэропорт еду. Но до вас потом ещё пердячить всю жизнь. Люда, вы в легковую машину помещаетесь? — умоляюще уточнил он затем.

— Непохоже, — признал я, обозревая накрытые пледом ножищи, и Алексей страдальчески вздохнул.

— Ладно, я всё равно сначала к Геннадию…

Глава 8

Стрингер

Стрингер приехал не через час, а через три. Зато мамка успела взять новый отгул и прибежать с работы.

— Так вообще не делается, Люда! — причитала она, елозя мокрой тряпкой по подоконнику и тумбе. — Не прибрано, не сготовлено, у меня два дня в счёт отпуска уже! Про такие вещи заранее сообщают! Чтобы люди ждали! Тебя вымыть надо, голову помыть! Не успеем! — охнула матушка и чуть не заплакала. — Ничего не успеем! Стыдоба!

— Спокуха, — велел я надменно. — И имей в виду: если Гена дропнет куда-то, говорить стану, что ты меня поколачиваешь. А ты не спорь!

— Чего-о-о-о⁈ — пошатнулась мамка.

— Ты сколько раз там в минздрав писала? А я за три дня помощи добился! Добилась. Молчи в тряпочку и делай, что говорят.

Стрингер оказался поддатым свадебным оператором.

— Охренеть! — заценил он морду коня. — А я думаю: чё за пожар? В четыре ночи звонить стали, я только с мероприятия, ик, освободился. Выручайте, говорят, срочно, федеральный канал. Думал, развод на бабки, так они мне даже аванс кинули, прикинь? Мне только надо вам оставить вот тут расписку о получении, не проебите, ик, не потеряйте, пять раз напомнили. Етить, чё с твоими ногами⁈ Жесткач!

У стрингера Жоры в телефоне имелось трёхстраничное ТЗ видеосъёмки, пункты которого несколько озадачили наше трио.

— «Людмила с трудом добирается до туалета», — прочитал он.

Мы с матерью синхронно покосились на контейнер для студня в углу комнаты.

— «Людмила занимается любимым хобби, раскадровать», — продолжал стрингер.

Мы с матерью переглянулись, и она неуверенно подала мне пульт от телека.

— «Людмила смотрит в окно, открывает створки, дышит свежим воздухом, говорит, как давно не была во дворе».

— Если до окна переть, то это только когда Егор Фёдорович вечером будет дома, сосед наш. Только он запойный, — посетовала Людочкина родительница.

— Давайте с интервью начнём, — попросил стрингер, и от него повеяло волной вчерашней свадьбы. — Мать, дай рассолу… — взмолился Жора следом и принялся расчехлять камеру.

Приходится признать, что я мямлил на всех конкретных вопросах, особенно нехорошо получилось с отчеством, которое надо было назвать в самом начале с другими регалиями Людочки. Мать выставили из комнаты, помочь оказалось некому. Пришлось импровизировать.

Зато уж про Генку-шельмеца я целый роман сочинил. Даже чуть не сказал, что носил его ребёночка, но вовремя опомнился. К врачам всё-таки повезут. Там для правильного лечения правду говорить надо про приключения этого тела под солнцем, пришлось ограничить слезливую романтику.

Дальше оказалось сложнее.

Из трёх углов комнаты Жора снял, как я лежу. Потом мы стянули плед, и в какой-то момент мою морду коня чуть не облевали. С хобби, прогулками и прочими недоступными развлечениями придумать ничего не получилось. Я затребовал книгу, велев матери помалкивать о том, что буквы на такой дальности Людочке не разобрать, и притворился читающим.

Даром что нашёлся только пыльный том жизнеописания Ленина…

Пока интервью давала мамка, снова позвонил Алексей — уверял, что из аэропорта в Перми.

Через три с половиной часа он позвонил ещё раз.

— Какой, на хрен, паром? — свирепо спросил Алексей.

Глава 9

Паром

— Какой, на хрен, паром? — уточнил я у матери.

Стрингер Жора только-только уехал, а мы совершенно вымотались.

— Переправа, да. К нам — только на пароме, — устало кивнула Людочкина родительница, раскорячившаяся в кресле так, словно её поимели.

— К нам — только на пароме, — подтвердил я Алексею.

— А за каким хреном я тогда еду на сучьей газели⁈ — как-то вроде бы не по адресу поинтересовался Алексей. — Вы вообще понимаете, что админы с утра искали машину с носилками, чтобы вас можно было… Объезд есть? — оборвав сам себя, просвистел он сквозь зубы.

— Да нет тут объезда, я ж те говорю, — послышался в динамике незнакомый бас. — Те ещё свезло, весной и осенью бывает, что и не ходит уже, а лёд не застыл. Вообще не доберёшься.

— Люда, сколько от вас до переправы? — рявкнул Алексей из динамика.

— Ну с час где-то на автобусе, — подумав, прикинула мать Людочки, потому что я уже врубил громкую связь. — Там только по времени, расписание ещё узнать надо. А автобусы два раза в день.